Глава 82. И пусть тьма боится

...А он продолжал запоминать, а потом зрение пропало.

Вернее, свет выключился во всём городе. Затемнённые окна, и так до этого не пропускавшие свет ни с улицы, ни наружу, сейчас действовали как коробка. Судя по тому, как отреагировали эвриканцы, они не были готовы к такому повороту событий. Угрозы, которые они обещали воплотить в жизнь, обернулись против них. Теперь настало время, ради которого явился Анни'н, его идея, его план.

Страх исчез, будто его и не было. Трясущиеся руки стали крепкими и сильными, как несколько часов назад, когда он допрашивал Нора. Холодные пальцы снова стали тёплыми. Эльян - великолепный учитель маскировки, хоть его наставления редко пригождаются.

"Во мне в агонии погиб актёр", - про себя пошутил Ан.

Мужчина, освободившись от стяжек, тут же ринулся к Деке Митчел, не дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Несколько секунд замешательства эвриканцев дали ему фору для того, чтобы снять устройство с её головы - активатор памяти, которым пользовались несколько сотен лет назад (Анни'н когда-то читал о таких в запретной библиотеке Кира Блэка). Дека была неожиданно лёгкой, худой, словно она - кукла. Мужчина взгромоздил её на плечо и, сделав несколько шагов вбок, оказался в области телестудии. Нащупав стол, он посадил женщину под него. Некоторые из эвриканцев включили фонари на оружии.


* * *

Темнота разбилась лучами света, но их было недостаточно, чтобы осветить всю комнату телебашни.

- Переговорщик пропал! - послышалось из того места, где несколько секунд назад Хорус оставил Анни'на. Фонари резко засветили в сторону голоса, и один из них с грохотом был выключен. Три фонаря тут же повернулись на шум.

- Включите генератор! - скомандовал хриплый голос Хоруса.

Что-то пронеслось у ног мужчины, державшего один из фонарей. Пока мужчина соображал, что это было и переместил свой корпус с фонарём вниз, он с грохотом упал, а фонарь выключился.

В темноте у выхода послышался гул и вращающийся шум двигателя, который кто-то пытался запустить.

- Где свет? - Хорус нервничал.

- Стартер не работает! - женский голос разбил тишину. - Умер и всё.

Тут же ещё один луч света погас.

- Защитите фонарь! - опомнился другой, без особых примет, голос в темноте. Но было уже поздно.

В комнате снова настала абсолютная тьма. Казалось, что стены, ранее очерчивающие границы башни, разъехались и забрали весь свет. И, если темнота всегда ощущалась прохладой, сейчас была густой, обволакивающей, словно плёнка, душной и опасной.

- Люция, ты в порядке? Встань у стены, я найду тебя.

Женщина пробормотала что-то невнятное, но потом согласилась. Послышались звуки каблуков о каменный пол.

- А я тебя недооценил, Ноам Блум. Ты меня снова удивляешь! Ты же понимаешь, что тебе всё равно не выбраться отсюда живым?

В ответ Хорус слышал лишь тяжёлое дыхание своей команды. Теперь, когда звук от электрооборудования телебашни стих, он хорошо слышал его, такое дыхание бывает, когда человеку страшно. Он знал, что его противник тоже слышит это.

- А где мелкий? Спрятался, говнюк? Иди на мой голос и принести мне ключ от двери - буду убивать заложников по одному, - голос скользкий с высоким тоном прозвучал, будто насмешка.

Но молчал и мальчик.

- Ах ты ж! Связался с переговорщиком? Ты забыл, как такой же конгломератовый хрен убил твоих родителей?

Шуршание послышалось где-то в районе приборной панели, и звук от акустического ружья и направленная волна направились в ту же сторону. Мужской вскрик был оглушающим, тяжёлое тело с грохотом упало на пол. Это был точно не пятнадцатилетний юноша.

- Он ждёт, что мы сами друг друга перебьем. Не применяйте оружие! - прорезался голос Люции.

Голос Хоруса переместился в пространстве. Мужчина не стоял на месте, он медленно двигался.

- Ты хочешь перебить нас всех? Но ты забыл о заложниках...

- Сначала доберитесь до них! - едва слышно глубокий голос прозвучал сзади.

Хорус тут же повернулся в сторону звука, протянул руку, чтобы схватить противника, но его и след простыл. Он продолжал крутиться, хватая воздух. На расстоянии нескольких шагов снова что-то грохнулось. Хорус только на ощупь понял, что это была его коллега.

- Том! - сказал он грубо. - Если ты не принесёшь его, я очень расстроюсь. А ты знаешь, что бывает, когда я расстроен!

- Угрожаешь ребёнку? Как же низко! - прозвучал голос уже не тихий, а громкий, бархатный, направленный в его сторону. Хорусу даже показалось, что он не надсмехается, а ругает.

Темнота, как неизвестность, уже давила на виски. Из-за старой травмы разболелась голова и стало труднее дышать. Пот катился по спине, но всё равно было не так плохо, как тогда, когда он, военный корреспондент, несколько дней жил в одной из немногих шахт, принадлежащих Мистик Продакшн, он видел, как всем плевать на людей, застрявших без еды и воды в подземелье. Тогда-то он и понял, что хочет бороться не против Неопределённых, не против конгломерата, он хочет бороться за себя и свою жизнь любой ценой. Как и хочет показать всем действительность любой ценой. Как и хочет сейчас выбраться из башни... любой ценой.

- Кох! Найди этого мелкого сорванца и добудь ключ!

- Сделаю босс! - послышался скользкий голос.

- Пусть найдут Деку! - добавила женщина.

- Фрейм, найди её. Он куда-то её спрятал. Проверь сначала студию! Остальные - защищайте дверь к заложникам. Если мы не войдем, то хотя бы не пустим никого во внутрь!

Осторожные шаги двигались в одну сторону - к стене, по которой била ладонью Люция, оставляя звуковой ориентир. Хорусу показалось, что он придумал хороший план.


* * *

Боль... Как часто люди думают о боли?  Боль - это следствие. Боль - это начало. Боль - это путь. Анни'н иногда размышлял о подобных вещах. Когда сжимается сердце от смерти возлюбленной - это больно. Когда каждое задание приносит новый шрам на теле - это больно. Секундный укол перед введением вакцины - это тоже больно. Какая из них нужнее человеку? Какая двигает вперёд? Этого ответа он ещё не нашёл, но вспомнил, какой нестерпимой болью пронзил левый глаз, когда линза прикоснулась к радужке.

Сейчас, в полной темноте, он мог видеть серые границы на черном фоне. Иногда ему представлялся сад растений. Большая штука в виде разросшегося цветка в горшке - это пульт управления башней. На полу лежат несколько больших камней - тела людей, которые не смогли пережить этот день. Там, за "цветком", ровный забор из столов. Снующие в разные стороны, осторожные, старающиеся не упасть люди - осы с жалами, летающие возле цветка. Среди них шершень-Хорус.

- Пусть найдут Деку.

Оса-Фрейм медленно, прочищая путь рукой, пошёл на голос. И прямо к нему в паучьи лапы. Был слышен лишь шорох ткани и щелчок. Анни'н спокойно уложил мужчину на пол, Фрейм превратился в ещё один камень. Теперь нужно было найти того мальчишку, что помог ему - юркую стрекозу. Только когда линза активировалась, он увидел, как ловко Том переходит из одной локации в другую, чтобы его не заметили и не нашли, ориентируясь, видимо, на шуршание одежды и звук обуви. Сейчас, уже освоившись, привыкнув к тому, как показывает линза объекты в темноте, Анни'н видел, что Кох идёт за мальчиком, и, если он додумается выстрелить из импульсника, Том, если и выживет, навсегда останется инвалидом.

Не было времени, чтобы продумывать план. Только его собственные мысли, те самые собственные голоса в голове, предлагали варианты отвлечения. Ан обошёл мужчину сбоку и стоял на расстоянии нескольких шагов: выбить импульсник - сделать подсечку - вонзить нож.  Всё проще простого. Но, как только он начал тянуться к оружию, ткань формы издала едва заметный уху шелест. В полной темноте, где нет зрения, а остальные чувства обострены, такие осечки могли привести к провалу любого плана. Кох не отскочил назад, он ринулся прямо на звук.

Чем резче уворачивался Анни'н, тем предательски шуршала ткань. Кох, несмотря на свою вынужденную слепоту, двигался быстро, несколько раз ударил его в корпус импульсником и защищался им же, пока Анни'н не выбил его. Преимущества у телохранителя ДК Маунтэнс не было: в статичном или более плавном движении киберлинза передавала чётко очерченные границы объекта, но сейчас, при резком перемещении, картинка размывалась в бесформенное рябящее пятно.

Анни'н сделал несколько шагов назад и остановился.

"Если он ориентируется на звук, нужно звучать как он", - одна из его мыслей стала яркой.

Шуршание формы Коха - шаг Анни'на. Шуршание - шаг.

- Струсил? - скользкий голос прозвучал ещё более мерзко.

- Нет, - шепнул Анни'н, обойдя мужчину сзади. Хруст позвонков был таким громким, что Хорус начал искать Коха. Ещё один "камень" оказался на дороге к "цветку".

Когда Анни'н нашёл подростка, он дал ему указания, ведь только они могли помочь друг другу. Потом снова предложил эвриканцам сдаться. Некоторые действительно прислушались и стали уходить от двери по стене в правую сторону от Анни'на. Остались только соратники Хоруса, которые сами выбрали свою судьбу. И вершить их судьбу будет Анни'н и его верное оружие, спрятанное в авторучке золотого цвета.