Человек шел по парку

По парку неспешно прогуливался человек. Он был безумно, фантастически богат. Если бы всё его состояние перевели в чистое золото, оно не поместилось бы не то что в кармане или вместительном саквояже — подобно тому как в маленькую клетушку невозможно затолкать целое стадо слонов, эти богатства не умялись бы даже в крошечную каморку Папы Карла размером два на три метра.

И вот этот человек гулял, наслаждаясь свежим воздухом, как вдруг ему навстречу вынырнул бездомный. Вытянув дрожащую руку, он ошарашил богача небывалой дерзостью:

— Слышь, богач, зачем тебе одному столько денег? Отдай их мне! Все отдай!

Да-да, всё именно так. Он не стал просить скромную сотню баксов на пропитание и не предлагал «позолотить ручку». Будто голодный коршун, камнем падающий на свою добычу, он самым наглым образом потребовал у миллиардера всё его состояние — до последнего цента.

И что же мог ответить на это человек, чьи возможности казались безграничными? Правильно. Он улыбнулся и легко произнес:

— А забирай! Тут абсолютно всё. — С этими словами он протянул бродяге пластиковую карту. — Пин-код «3323». Повтори, чтобы не забыть.

— Тридцать три двадцать три, — ошеломленно пробормотал тот.

— Всё верно. Ну, бывай! — бросил богач и вальяжно удалился восвояси.

«Как же так? Обычная разводка от богатенького буржуа!» — подумал бездомный. Но проверить всё же стоило. Словно ищейка, взявшая след, он бросился на поиски ближайшего банкомата. Вставил карту, ввел заветные цифры и запросил скромные пятьдесят долларов.

Вуаля! Словно по мановению волшебной палочки, аппарат с легким шуршанием выплюнул зеленую купюру. Будь на месте бродяги сам хозяин карты, он наверняка назвал бы её «люзенной» — тот всегда называл всё зеленое «люзенным».

«Ёшкин-матрёшкин! Это ж сколько буханок хлеба я смогу купить? А сколько бутылок водяры?! Устрою грандиозную вечеринку, соберу всех бродяг с округи — они будут славить меня, а я стану их паханом! Надо посмотреть, сколько там вообще бабок».

Подождав, пока люди в очереди закончат свои дела, он снова вставил карту, ввел пин-код и выбрал опцию «Баланс». На экране мгновенно высветилась астрономическая сумма: 347 514 000 426,37 $.

У бездомного пресеклось дыхание. От неожиданности сердце сжалось в ледяной комок: подобно человеку, шагнувшему в невидимую пропасть, он попятился назад, споткнулся и больно грохнулся на копчик.

Однако тупая боль мгновенно забылась. Он тут же спохватился, вскочил и снова прильнул к экрану. С математикой у него всегда было туго, и он не понимал слова «миллиарды» — он просто видел бесконечный ряд цифр. Бродяга попытался посчитать количество нулей, но постоянно сбивался. Оставив эту затею и осознав лишь то, что денег там «просто дофига», он решил рискнуть и снять триста долларов. Банкомат послушно выплюнул три заветные бумажки.

«Это ж какие хоромы я смогу снять? Да что там снять — я их куплю!»

Жажда наживы захлестнула его. Простояв очередное ожидание рядом с прохожими, которые брезгливо морщились от его амбре, бродяга снова загнал карту в приемник. На этот раз он замахнулся на пять тысяч долларов — эту цифру он хотя бы мог представить.

Но вместо заветного шелеста купюр на экране вспыхнули тревожные красные буквы. Сердце снова унуло в пятки. Банкомат сухо сообщал о превышении лимита.

«Вот дурак! — мысленно отругал себя бродяга. — Можно же было спокойно снимать по триста баксов каждый раз! Нафига эти риски?»

Он решил, что на сегодня хватит, а завтра он просто найдет другой банкомат. Нажал «Завершить операцию» и приготовился забрать свое сокровище. Но не тут-то было. В утробе аппарата что-то скрежетнуло, и экран выдал надпись о технической неисправности, любезно предложив адрес ближайшего филиала.

— Что значит «неисправен»?! Верни карту, сука! Верни мое богатство! — взревел бродяга и со всей дури ударил по металлическому корпусу.

Люди в очереди, привыкшие к подобным сценкам, лишь со вздохом стали расходиться. Эка невидаль — банкомат зажевал карту. Дело житейское: звонишь в банк и решаешь вопрос. Но это если карта твоя. А если нет?

Оставшись один на один с железным монстром, бродяга от отчаяния совсем потерял контроль. Подхватив с земли толстую сухую ветку, он начал ожесточенно лупить по аппарату, пока палка не разлетелась в щепки. Банкомату было хоть бы хны: подобно невозмутимому древнему сфинксу, он лишь молча насмехался над бедным человеком своей безучастной надписью.

— Ах ты гадина! — прошипел бродяга.

Из своей замызганной сумки он достал две стеклянные бутылки, которые нес в пункт приема тары. Замахнувшись, он наотмашь грохнул ими по монитору. Стеклянный экран треснул, бутылки разлетелись в дребезги, а надпись об ошибке наконец исчезла. Бродяга ткнул в клавишу «Отмена». Треснувший монитор мигнул: «Запрос обрабатывается», — и через пару бесконечных минут выплюнул драгоценный пластик.

Жадно потянувшись к карте, бродяга только сейчас заметил, что острые осколки бутылок глубоко располосовали ему вену. Кровь хлестала темным фонтаном, образовав на асфальте внушительную лужу. Но плевать на рану! Он касается карты, сжимает её пальцами... и понимает, что выдернуть её не хватает сил. Словно догорающая свеча, жизнь стремительно покидала его тело. Ноги подогнулись, и он беспомощно сполз по холодной стене прямо в лужу собственной крови.

Он попытался крикнуть: «Помогите!», но из "обесточенного" горла вырвалось лишь сиплое хрипение.

— Эй, бомжара, забирай свою вонючую карточку! — буркнул подошедший мужчина — опрятно одетый трудяга, которому срочно потребовался банкомат.

Он выдернул пластик из сломанного устройства, хамовато бросил его на грудь умирающему и вставил свою карту — хотел проверить, не пришла ли долгожданная зарплата.

А кусок пластика застрял в спутанной, сальной бороде бездомного. Перед глазами угасающего человека плыли туманные силуэты, но мысли всё ещё цеплялись за эту карточку. Всю жизнь он страстно стремился к богатству. Но судьба сначала помяла его, перемолола, выбросила на обочину и лишь на самом краю подарила желаемое.

«У меня же в кармане триста пятьдесят долларов... — пронеслось в его угасающем сознании. — Я три дня ничего не ел. На эти бабки я мог бы пировать как король... А подыхаю голодным и трезвым. За что?..»

— Тридцать... три... двадцать три... — едва слышно промямлил он.

— Чего ты там шамкаешь, мужик? Что за цифры? — раздраженно спросил трудяга. Экран показал нули: зарплату так и не перечислили.

— Тридцать три... двадцать три! — из последних сил прохрипел бродяга и дрожащим пальцем указал на карту в своей бороде.

Он решил перед смертью совершить единственный добрый поступкок — передать несметное богатство этому работяге, который не побрезговал вернуть ему карту. Ведь другой мог бы просто выкинуть её или пройти мимо.

— Да нахрен мне сдалась твоя бомжовская карта! — высокомерно отмахнулся трудяга. — Что я там не видел? Она небось еще и краденая!

Он развернулся и побрел прочь. Настроение у него было препаршивое: недавно от него ушла жена, заявив, что он нищеброд, импотент, погрязший в кредитах, и что банк скоро отберет их квартиру. И вообще, он «горький, как Максим Горький».

Работяга шагал по темнеющей улице, не подозревая, что пройдет совсем немного времени, он сопьется, потеряет всё и сам окажется на дне. Будто человек, с ужасом отворачивающийся от своего отражения в разбитом зеркале, он ощущал к этому бездомному подсознательную ненависть — ведь он видел в нем свое собственное неотвратимое будущее.

Поэтому он даже не заметил, как за его спиной бездомный испустил последний дух, так и оставшись лежать в луже крови с миллиардным состоянием, застрявшим в бомжацкой бороде.