6. Ализавет идет по следу операция На живца

6. АЛИЗАВЕТ ИДЕТ ПО СЛЕДУ: ОПЕРАЦИЯ «НА ЖИВЦА»
Владимир Бабенков

Лиза обрушилась на Лину, как лавина с гор. Без звонка и предварительной договоренности явилась к ней в восемь утра. В восемь! В такую рань! Обычно в это время Лина досматривала предпоследний сон. А тут на тебе – буровой установкой ее мозг был атаковал звонком в дверь. Протирая заспанные глаза, на манер «умывания» ее любимого кота, небрежно набросив на плечи халат, Лина поплелась к входной двери. Привычно взглянула в дверной «глазок», ахнула, увидев в ярком круге свою двоюродную сестру и ближайшую подругу Лизу.  И распахнула дверь.
- Кого-то пять минут назад убили? - вместо приветствия буркнула она, продолжая кулаками протирать еще слепые от сна глаза.
- Угадала! – ответила Лиза. – Но не совсем.
И только переступив порог, не сбрасывая куртку, продолжила:
- Ты помнишь мою первую учительницу Лилию Георгиевну?
- Как же не помнить!? Конечно, помню. – с удивлением Лина взглянула на свою подругу.  - И ради этого вопроса ты разбудила меня в такую порань? Могла бы и по телефону через пару-тройку часов спросить.
- Линка, ты понимаешь, - взволнованно начала свой монолог Елизавета, - Лилия Георгиевна пропала.
- Как пропала?
- Так. Исчезла бесследно.
- Ну ты подожди тараторить. Давай спокойно, с самого начала, с подробностями излагай.
- Какие могут быть подробности, если они не известны.  Ясно только одно – Лилии Георгиевны нет. Она пропала. Исчезла.
- Может быть, к кому-нибудь в гости уехала?
- Ага, в гости. Предварительно продав квартиру.
- А что дочь, Светой, кажется, ее зовут, говорит?
- Ага, дочь. Она у нее за границей живет.
- Что ты разагаколась! Что тебе еще известно, почему такая тревожность?
- Почему-почему? Пришла я к Лилии Георгиевне, чтобы традиционно поздравить ее с днем рождения. А там другие люди живут. Нет там Лилии Георгиевны! Я их, других людей, спрашиваю, «А где хозяйка»? Они «Мы хозяева». Почему, да как – интересуюсь. «Понятия не имеем, где старушка - ответили они. Мы купили эту квартиру. И продала нам ее молодая семья, в которой никаких Лилий Георгиевн не было». 
- Ну купил кто-то квартиру у Лилии Георгиевны, а потом перепродал. Что в этом странного, что в этом криминального?
- Не знаю. Но мне кажется, что здесь пахнет преступлением против нашей Лилии Георгиевны. Даже не кажется. Я просто убеждена в этом! Давай, одевайся – и пойдем искать мою первую учительницу. Она же старенькая, беззащитная. И дочь от нее далеко. Некому совет дать. Некому защитить.
Плеснув на лицо горсть воды, мазнув пару раз тушью - под суровым и требовательным взглядом Лизы Лина быстро, всего за пять минут, собралась.
- Знаешь, Лиз, - придя в себя, Алина стала брать бразды правления в свои руки, - надо с полиции начать.
- Вот, она, красавица! - взбрыкнула Лиза, - Она, видите ли умная, а я тупая. Была я уже в полиции. Меня, как ты можешь догадываться, культурно так переадресовали. А куда, ты, видимо, догадываешься.
- Тогда у нас прямой путь к Арсению Владимировичу.
- Правильно! Я ему уже звонила, он нас ждет!
У Алины и Елизаветы старая дружба с Арсением Владимировичем. Они многократно друг другу помогали, а, порой даже спасали от погибели. Арсений Владимирович стал крупной величиной. Он руководит огромным холдингом.
Не задержавшись ни на секунду в приемной, подруги оказались в просторном кабинете Арсения Владимировича. Он внимательно выслушал сбивчивый рассказ Лизы, горячие комментарии Алины и задумался.
- Арсений Владимирович, Арсений Владимирович, ну что скажите? - теряла терпение Лиза.
- Что скажу? - подняв глаза на девушек, изрек их старший товарищ. – Беспокойство Елизаветы я разделяю. Действительно, не исключаю что ваша Лилия Георгиевна попала серьезную ситуацию. В последнее время, как мне рассказывали мои бывшие коллеги по уголовному розыску, в городе орудует дерзкая банда черных риэлторов. На их счету пока смертей нет, слава богу. Оно вот незаконных отъемов жилья – сколько угодно. Могла и Лилия ваша Георгиевна оказаться в их сетях. Надо проверять. И, конечно, исходить из худшего. Лучше потом корить себя за чрезмерное усердие, чем опоздать и допустить серьезную беду.
- И как же мы будем их искать, этих черных риэлторов? - задумчиво произнесла Лина.
- А вот это серьезная задача, - Арсений Владимирович отложил в сторону ручку и тяжелым взглядом посмотрел на Лину. - Пока она оказалась не по зубам нашим доблестным правоохранительным органам.  Здесь есть над чем пошевелить мозгами.
- А давайте их заставим нас искать! – воскликнула Лиза.
Лина нервно усмехнулась:
- Вот-вот! Дадим объявление: уважаемые черные риэлторы, срочно найдите нас, нам вас поймать нужно!
- Линк, не передергивай. Будем их ловить на живца, - Лиза с каждым словом горячилась.
- Мысль здравая, - заключил Арсений Владимирович, - а кто живцом будет. Неужто ты, Лиза? Но тебе тогда предстоит еще годков этак шестьдесят накинуть.
- Ну, что вы смеетесь надо мной, - обидчиво сказала Лиза. - Я серьезно. А вы хи-хи да ха-ха. Просто я подумала подключить к этому делу наших дедушек. Я, думаю, они согласятся. Не так ли, Лин?
После короткого раздумья, почесав затылок, Алина заключила:
- Уверена, что согласятся. Они у нас сознательные и не лишены здоровой доли авантюризма.
- И операцию нашу назовем «На живца», - заключил Арсений Владимирович.
Если дед Алины сразу же согласился на участие в операции «На живца», то Лизин дед, Андрей Викторович, долго упирался. Не потому, что чего-то боялся, а просто ему, после недавно перенесенной тяжелей болезни, не хотелось лишний раз трепать себе нервы.  Но все же он не устоял под напором своей внучки и махнул рукой: «Твоя взяла, делай, что задумали».
А задумали они дать объявления на нескольких платформах примерно такого содержания: «Меняю трехкомнатную квартиру в центре города на жилье меньшей площади с существенной доплатой. Квартиры без ремонта и выше второго этажа не предлагать». Про второй этаж и ремонт написали специально, чтобы подчеркнуть, что человек этот старый, немощный, и не способный сам подготовить квадратные метры к жилью. И намеренно написали «меняю», а не продаю, чтобы подчеркнуть нешуточный возраст человека, не готового к сложным сделкам с деньгами.
Квартиры дедов нашпиговали видеокамерами, высокочувствительными микрофонами. Соответствующим образом оборудовали и автомобили. Каждый уголок квартир оказался под видеоконтролем.
Желающих оказалось немало. Люди приходили – осматривали, ощупывали, чуть ли не в стихах расхваливали свои однокомнатные квартиры. Смущаясь и краснея, деды под разными предлогами отказывали им в обмене и продаже.
Дни шли, а на «живца» никто не клевал. Оперативная группа в составе Алины, Елизаветы и Арсения Владимировича уже подумывала свернуть операцию «На живца», как вдруг почувствовала: клюет.
В динамиках видеоустановки заверещал звонок в дверь, через мгновение Арсений Владимирович и Алина увидели на мониторе Андрея Викторовича, идущего шаркающей походкой в прихожую. А затем на экране появились двое молодых людей.
Они действовали решительно и напористо: демонстрировали фото предлагаемой квартиры, сулили огромные доплаты и чуть ли не хватали деда Андрея за грудки, всучивая готовый договор. Под таким прессингом старик растерялся, размяк и, забыв о своей миссии по разоблачению бандитов, был готов подписать бумаги, даже не взглянув на жилье, в которое ему предстояло переехать. Лизе пришлось срочно звонить деду, чтобы вывести его из этого «гипнотического» состояния.
Риэлторы ушли, пообещав вернуться завтра с еще более выгодным предложением. Не успел Андрей Викторович прийти в себя, как в замке щелкнул ключ: вернулась Лиза с друзьями.
— Процесс переходит в горячую фазу, — заявил Арсений Владимирович. — Теперь всем нам, особенно Андрею Викторовичу, нужно быть предельно внимательными. С одной стороны, важно не упустить этих «риэлторов», которые подозрительно напоминают бандитов, с другой — не угодить в их ловушки. Судя по всему, ребята опытные, на мякине их не проведешь.
— Дедушку надо прикрыть, — включилась Лиза. — Завтра я оденусь попроще, натяну рабочий халат, возьму ведро, тряпку и буду изображать сотрудницу клининговой службы. Дед, зови меня по имени-отчеству, чтобы не выдать себя.
— И ты, пигалица, сможешь меня защитить? — дед с напускным возмущенным недоверием посмотрел на внучку.
— Да еще как! — решительно ответила Лиза, поиграв бицепсами. — Я тебя в обиду не дам.
На следующий день настойчивые «меняльщики» явились на час раньше назначенного времени — опытные черти, решили подстраховаться. К счастью, Лиза уже была на месте. Увидев в квартире постороннюю, риэлторы насторожились, но, заметив на ней фартук с надписью «Где мы — там идеально чисто!», успокоились – клининговая служба, уборщица.
Один из риэлторов, которого девчата окрестили «Балаболом», он постоянно неустанно говорил (второго, соответственно, «Молчуном»), сразу взял инициативу в свои руки:
— Андрей Викторович, мы берем ваш переезд на себя! Оплатим коммунальные расходы на год вперед — представляете, какая экономия, какие блага? И раз в неделю к вам будет приходить наш клинер и совершенно бесплатно капитально убираться в вашей новой квартире. Настоящий коммунизм, который вы с соотечественниками строили всю жизнь, а теперь, на склоне лет, получите в подарок, но не от государства, не от партии, а от нас, риэлторов! Друзья и родственники обзавидуются.
- Вот засранцы, - не выдержала Лина, слушая его монолог, - нагло врет и не краснеет.
Пока «Балабол» вещал, расстилая на столе договор с мелким шрифтом, который и через лупу-то не прочитаешь, выставляя на стол дорогое вино и конфеты, «Молчун» уже суетился на кухне, доставая бокалы.
— Завтра подгоним машину и перевезем вас, — продолжал «Балабол». — Зачем откладывать счастье на потом? Кстати, задаток мы можем отдать вам прямо сейчас.
- Петр Семенович, - обратился он к «Молчану», - вы взяли деньги для нашего уважаемого Андрея Викторовича, как я просил? Нет!? Петр Семенович, это просто скотство! За это вы будете наказаны, рублем. Ну да ладно, завтра принесем целую кучу деньжищ.
В этот момент «Балабол» отвлек внимание Андрея Викторовича, указав на шкаф:
— Скажите, этот красивый шкаф вы заберете с собой или оставите?
В ту же секунду «Молчун» что-то бросил в один из бокалов. Лиза, вышедшая в другую комнату, этого не видела, но в салоне автомобиля на мониторе все было зафиксировано предельно четко. Алина тут же набрала номер Лизы, чтобы сообщить о проделке «риэлтора».
Лиза едва сдержала порыв: ей нестерпимо хотелось врезать своим коронным ударом тхэквондиста — прямо по физиономии отравителя. Но она заставила себя остановиться. Нужно было позволить «черным риэлторам» играть по их сценарию, внося лишь свои коррективы.
— Эх, неряхи! При работнике «чистого фронта» — и такие нарушения, — громко произнесла Лиза, входя в комнату. — Праздновать собрались, а руки грязные? Марш все в туалет! Андрей Викторович, что же вы не командуете?
Как только преступники на секунду отвернулись, Лиза ловко подменила бокалы. Однако они пошли мыть руки не вдвоем: один из риэлторов всегда оставался в комнате, не упуская ситуацию из-под контроля. Хитрые сволочи.
Судя по всему, Лиза недооценила противников. «Балабол», видимо, заметил ее эквилибристику с бокалами или по каким-то иным признакам догадался о подмене. Пока Андрей Викторович мыл руки, а Лиза провожала его скорее взглядом, чем движением, «Балабол» восстановил статус-кво.
Увидев это на мониторе, Алина не сдержавшись выругалась «Вот, блин!» и тут же набрала номер Андрея Викторовича. В машине было слышно, как звенит его телефон, но дед Андрей трубку не брал — он был слишком увлечен байками «Балабола» о своей будущей беззаботной жизни.
— Дед, возьми трубку! — в отчаянии кричала Алина в пустоту. — Возьми же!
Прослушав еще пару гудков, Алина сбросила вызов и тут же набрала Лизу. В это мгновение Арсений Владимирович сорвался с места. Выскочив из машины, он метнулся к подъезду, дабы не допустить посягательства на жизнь Андрея Викторовича. Лифт намертво застрял на пятнадцатом этаже — ждать его было бессмысленно. Арсений бросился к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, на ходу выдернул из кобуры подарочный «Макаров».
Лиза ответила на звонок мгновенно.
— В бокале у деда отрава! — крикнула Алина без предисловий.
Лиза, не раздумывая, выбила бокал из рук старика, который успел сделать лишь пару глотков.
— Ты что творишь, скотина?! Почто деда обижаешь? — взревел «Хмурый».
Лиза резко развернулась и с силой впечатала левую ногу точно в подбородок противника. «Хмурый» с тяжелым вздохом рухнул на пол. «Балабол» растерянно смотрел на разбитый бокал и лежащего в нокауте подельника. Когда он наконец сообразил, что происходит, и потянулся к пистолету, то получил удар рукояткой «Макарова» по голове — Арсений Владимирович подоспел вовремя.
— А вот теперь можно и полицию вызывать, так ведь, Лиза? — гася нахлынувшее волнение бросил он.
— Именно, — подтвердила Елизавета.
Сергей, оперативник уголовного розыска, с которым Арсений когда-то начинал службу, прибыл через пятнадцать минут, будто ждал сигнала. Как выяснилось, это была та самая банда, которая почти год кошмарила одиноких стариков. Прижатые к стенке, они сдали почти два десятка адресов своих жертв.
Но среди них Лилии Георгиевны не оказалось. Её четырехкомнатная квартира в списках не значилась. Раскрыв серьезное преступление, Лиза с друзьями оказалась у разбитого корыта: все нужно было начинать сначала, а зацепок ноль.
Лиза рвала на себе волосы: где Лилия Георгиевна? Не могла же она бесследно раствориться, как соль в стакане воды?
— У нас гладко шла операция с «живцом», — рассуждал Арсений Владимирович. — Кстати, Лиза, как дед? Оправился? Завороженные близким успехом мы не отвлекались на другие версии, но теперь, когда зашли в тупик, нужно расширять поиски.
— С дедушкой все в порядке, — отозвалась Лиза. — Хорошо, что он не успел принять большую дозу этой отравы. Спасибо Алине — вовремя позвонила. Уже на следующий день дед был на ногах, а ведь все могло закончиться помутнением рассудка, как у большинства жертв этих чёрных риелторов.
— Мне кажется, — продолжила Алина, — нам стоит серьезнее заняться новыми жильцами квартиры Лилии Георгиевны.
— Согласен, — поддержал ее Арсений Владимирович. — Это верный путь к истине. А еще, думаю, нужно расспросить ветеранов вашей школы: возможно, кто-то знает, как найти дочь Лилии Георгиевны за этой чертовой границей.
— Итак, — он обвел всех взглядом, — как распределим наши скромные силы?
— Я пойду в школу, — вызвалась Лиза.
— А я наведаюсь к новым жильцам, — Алина с хлопком закрыла блокнот.
— Ну, а я, дорогие мои, займусь аналитикой, — подытожил Арсений Владимирович. — С помощью наших друзей из уголовного розыска, которым мы преподнесли черных риелторов на блюдечке с золотой каемочкой, я постараюсь выяснить, где сейчас может быть прописана ваша Лилия Георгиевна и куда уехала дочь учительницы. Не исключено, что она счастливо живет где-нибудь у теплого моря в окружении внуков — тогда наши хлопоты окажутся напрасными. Но если Лилии Георгиевны у дочери нет, если, она даже и не знает об ее исчезновении, то дело примет очень серьезный оборот. Так что найти ее дочь нам необходимо в любом случае. Не так ли, коллеги?
— Так точно! — защебетали девушки.
Поставить правильные задачи легко, а вот выполнить их порой безумно сложно.
Новые хозяева четырехкомнатной квартиры Лилии Георгиевны отмахивались от вопросов Алины, как от назойливых мух: «Ничего не знаем, ничего не ведаем. Квартиру купили у приличных молодых людей, вот договор, вот их координаты». Алина переписала паспортные данные продавцов и отправилась по указанному адресу, но выяснилось, что такой человек там больше не живет: пару лет назад, после очередного запоя, он скончался под соседским забором. Ниточка оборвалась. Впрочем, удалось узнать, что этот паспорт «засветился» еще в двух-трех подобных аферах. Значит, это не случайность, а система. Уже факт! Какой никакой, но факт. Или фактик.
После долгих и изнурительных поисков среди учителей-ветеранов Лиза наконец натолкнулась на след. Восьмидесятипятилетняя Галина Николаевна, близкая подруга Лилии Георгиевны, вспомнила, что месяца два-три назад та звонила ей и радостно делилась новостью: дочь Светлана с семьей возвращаются из-за границы, возможно, навсегда.
И это уже кое-что!
Арсений Владимирович вновь обратился к друзьям из уголовного розыска. Те связались с погранслужбой и выяснили: дочь Светлана и ее муж Кирилл Самсонов действительно прилетали в Россию, но через две недели улетели обратно в Турцию. Лилии Георгиевны с ними не было.
Теперь предстояло выяснить, встречалась ли чета Самсоновых с матерью и когда именно Лилия Георгиевна пропала — до их отъезда или после. Это помогло бы понять, обладают ли они информацией, полезной для поисков Лилии Георгиевны. Арсению Владимировичу пришлось дойти до самого верха, до начальника ГУВД, чтобы получить разрешение на официальный запрос в Турцию.
На очередном совещании оперативной группы Арсений Владимирович был краток:
— Друзья, соседи, которых я опросил, навели нас на важный след. Они твердят, что вокруг Лилии Георгиевны постоянно крутился какой-то молодой человек. Женщина она одинокая, замкнутая, ни с кем не общается, а тут — такой навязчивый кавалер. Не исключено, что именно он «обработал» твою первую учительницу, Лиза, и прибрал к рукам её четырехкомнатную квартиру в центре. Это наш главный подозреваемый. Мне обещали предоставить данные о нем, так что финиш близок.
Он сделал паузу и продолжил:
— В этом нам поможет дочь Лилии Георгиевны. Ответ из Турции получен, адрес известен. Теперь нужно решить: ограничимся перепиской или соберем вещи и отправимся в Турцию для очных встреч? Письма отнимут уйму времени, а поездка позволит получить ответы немедленно. Какие будут предложения?
— Не будем заниматься бюрократией, рванем в Турцию! — безапелляционно заявила Алина.
— Решение верное, — кивнул Арсений Владимирович. — Но с одним уточнением: я останусь в России, чтобы оперативно решать вопросы здесь. Иначе нам придется вести «челночное» расследование, постоянно мотаясь между странами, что нерационально. Согласны?
— На все сто, — воскликнула Лиза. Алина лишь утвердительно кивнула.
В турецкий аэропорт они прилетели в полдень. Времени для работы – тьма. Не успели покинуть аэропорт, как позвонил Арсений Владимирович. Он поинтересовался, удалось ли им узнать у Светланы, что-то о молодом человеке. По голосу было понятно, что он заметно волнуется, что с ним происходило редко. Отрицательный ответ его сильно опечалил. Перед тем как повесить трубку, он еще раз напомнил: «Помните о том парне, он у нас подозреваемый номер один».
Дом, где поселились Светлана с мужем Кириллом, девушки нашли без приключений: новенький, с иголочки, красавец-коттедж стоял на пригорке. Но встретили их далеко не как старых знакомых. Увидев Лизу, Светлана запаниковала, запричитала, тут же позвала мужа. Вышел Кирилл — он был хмур и явно чем-то недоволен. Вместо приветствия одарил гостей, правда, незваных, лишь кислой улыбкой.
Почувствовав такой «теплый» прием, Лиза решила не тратить время на любезности:
— Мы с сестрой приехали, чтобы узнать о судьбе Лилии Георгиевны. Мы не можем её найти. Где она?
— Отсюда не видно, — начал Кирилл. — Она в России, мы — в Турции.
— Может, и не видно, — перебила его Лиза. — Но мы знаем, что пару месяцев назад вы приезжали к ней и обещали забрать к себе, на вашу новую родину.
— Забрать маму в Турцию? — воскликнула Светлана. — Вы в своем уме? Она ни за что не покинет Россию, она у нас патриотка до мозга костей!
— Речь не об этом, — отрезала Алина. — Где Лилия Георгиевна сейчас?
— Где-где? Дома! — буркнул Кирилл.
— Нет ее дома, — настойчиво повторила Лиза. — Там живут совсем другие люди.
— Не может быть! — хором ответили супруги. — Когда мы уезжали, она оставалась в своей квартире. В нашей общей квартире.
Спор мог затянуться, если бы Лиза, с уверенностью следователя по особо важным делам, выложила документы: протянув им копии билетов на самолет и договора купли-продажи квартиры. Именно в этот момент, ведя этот трудный и, по ее мнению, совершенно фальшивый разговор, она вдруг поняла: именно здесь сокрыта тайна, именно здесь ключ к разгадке. Ведь, к сожалению, перед отъездом в Турцию они почему-то не сверили дату договора купли-продажи квартиры с днем отъезда дочери с мужем из России. И теперь к Лизе пришла полная уверенность — продажа произошла раньше, чем они отправились в Турцию. Именно поэтому она с такой решимостью передала документы Кириллу и Светлане.
Кирилл вспыхнул:
— Вон отсюда, мошенницы! Вон! Или я сейчас вызову полицию, и вас посадят!
Он выхватил у Лизы бумаги, смял их и бросил на асфальт, затем истерично топнул ногой и начал их растирать, превращая в труху. Потом схватил Светлану за руку и сказал:
— Пойдем, дорогая, подальше от этой российской вони. Можно и заразиться от этих безумцев. Представляешь, за тысячи километров приехали обвинять нас в том, что сами и сделали! Идиотки!
В последний раз бросив взгляд на новенький коттедж семьи Самсоновых, Лина и Лиза пошли прочь.
— Ты заметила? — спросила Лиза, вглядываясь в глаза своей ближайшей подруги. —Что они творят, что творят!
— А то, — ответила Лина. — Теперь они вторые главные подозреваемые. Невиновные так себя не ведут.
— Да, — согласилась Лиза. — Но у нас есть ещё один кандидат номер один — тот парень, о котором говорил Арсений Владимирович. Эх, беда, мы даже не спросили о нём у Светланы. Арсений Владимирович будет ругаться.
И тут же, словно по заказу, зазвонил телефон Арсения Владимировича.
— У меня появились первые данные о молодом человеке. Уточните у Самсоновых: рост примерно 180–185 сантиметров, слегка вьющиеся каштановые волосы с рыжеватый оттенок. Зовут его либо Гриша, либо Гоша. И на левую ногу он немного прихрамывает…
— Арсений Владимирович, — прервала его Лиза, — это же наш одноклассник Георгий Мухин. Он, как и я, часто приходил к Лилии Георгиевне, шефствовал над ней. А три месяца назад, когда Лилия Георгиевна ещё жила в своей квартире, уехал на СВО — воюет.
— Арсений Владимирович, — перебила Лина свою подругу, крича в трубку, — у нас появился новый подозреваемый номер один.
— И кто же это? — в голосе Арсения Владимировича слышалось волнение.
— Угадайте с трёх раз, — не унималась Лина.
— Да я и с одного раза угадаю, — голос его стал твёрдым и уверенным. — Это дочь Лилии Георгиевны и её муж. Попал.
— Точно в цель! — подтвердила Лиза. — Как вы догадались?
— Об этом позже. Сейчас жизненно важно, чтобы вы незамедлительно и крайне незаметно вернулись в отель. Подчеркиваю: незаметно и незамедлительно. По моим данным, Кирилл Самсонов, муж Светланы, в прошлом был активным членом ОПГ. Он хитер и опасен. Он единственный из своей группировки избежал тюрьмы, и, скорее всего, именно он стоит за исчезновением Лилии Георгиевны. Не исключено, что он уже понял, кто вы такие, и попытается вас нейтрализовать. Это не шутки. Запритесь в номере и никому не открывайте. Вообще никому, кроме меня. Я уже в самолете, через пятнадцать минут вылет. Ждите.
Связь оборвалась.
Девушки были напуганы до предела. Чтобы сбить возможный «хвост», они дважды меняли такси, колеся по городу, петляли по огромному торговому центру, куда специально заехали. В памяти всплывали старые навыки: когда-то они пытались также скрыться от людей Арсения Владимировича, еще в те времена, когда он возглавлял службу безопасности олигарха. Тогда уйти не удалось. Получится ли сейчас?
В гостиничном номере они затаились, словно мышки. Не включали телевизор, не зажигали свет, разговаривали только шепотом. Прошел час, другой — спокойствие. Видимо, оторвались. Напряжение начало спадать, как вдруг могильную тишину гостиничного номера разорвали крики, шарканье ног и звон разбитого стекла.
Лина потянулась к телефону, чтобы уточнить, что за шум такой в коридоре, а Лиза, снедаемая любопытством, решила приоткрыть дверь, чтобы взглянуть, на побоище, творящееся в приличном отеле. Едва щелкнул запор замка, и полоска света через открывшийся проем едва упала на пол, как дверь с нечеловеческой силой рванули на себя. Лизу буквально вышвырнуло в коридор. Получив удар по голове, она обмякла и потеряла сознание.
Лина в тот же миг сбросила вызов на своем телефоне, на ощупь включила диктофон и бросила смартфон на пол. Она приготовилась к бою. Но силы были неравны: трое крепких мужиков против хрупкой девушки-тростинки.
- К нам поступил заказ развлечь вас, - начал бородатый здоровяк, когда Лиза пришла в себя, - мы к вам пришли, чтобы пригласить вас покататься на яхте. Сейчас мы потихонечку выйдем из отеля, сядем в машину, доедем до яхт-клуба, пересядем на катер и уйдем далеко в голубое море.
- О море, море – волна под облака, - запел он, но тут же продолжил. - Мы будем купаться в чистейшей воде, глубоко нырять, очень глубоко, и стараться вынырнуть, пить виски… Как вам такая программа.
В это время зазвонил телефон Лизы. Здоровяк нажал кнопку громкой связи.
- Я прибыл! Скоро буду у вас. – быстро отрапортовал Арсений Владимирович и нажал на кнопку отбоя.
Связь прекратилась: раздались короткие гудки.
- О! - театрально воскликнул, здоровяк, - у нас есть конкуренты. Мы ревнуем!
После этого они начали быстро собираться.
Арсений Владимирович оказался в номере минут через пятнадцать.
Дверь открыта. Девушек нет. Один телефон валяется на диване. У него потемнело в глазах – беда: «Каким образом могли исчезнуть девушки». Пошарив вокруг, Арсений Владимирович за креслом обнаружил второй телефон. И, о, чудо, с работающим диктофоном. Он начал слушать запись. Так, теперь все ясно. Девушек похитили и повезли для допроса или убийства, в море. Надо срочно их догонять. Но где их искать, в каком яхт-клубе? Но прежде надо воспользоваться добротой своего бывшего коллеги по уголовному розыску, и позвонить по телефону местному полицейскому, знакомому Сергея.
Предупрежденный Сергеем, Дениз, так звали полицейского, понял его с полуслова и тут же приехал. Им повезло уже в первом яхт-клубе, сказали, что, да, три парня прибыли недавно с двумя сопротивляющимися девушками и готовятся отправиться в море.
Увидев приближающую к ним полицейскую машину с ослепляющими проблесковыми маячками и воем сирены, трое парней заспешили: стали заталкивать девушек на катер, отвязывать тросы от причальной стенки. Но времени у них не хватило, чтобы раствориться в морских далях. Из машины уже выбегали полицейские с оружием в руках, крича: Dur! Ozel harekat! Eller Yukari! Истории не ведомо, знали ли они турецкий, но они встали, поняли, что перед ними спецназ, и подняли руки, как этого требовала команда.
Освобожденные из плена девушки с радостным плачем бросились на шею Арсения Владимировича, который в очередной раз их выручил. 
На троих налетчиков завели уголовное дело. Им светит реальный срок. А вот Кирилл Самсонов и здесь выкрутился. Его с женой Светланой турецкая сторона не стала передавать в руки российского правосудия, посчитав, что у них с Лилией Георгиевной был обычный семейный коммерческий конфликт. А бандитская троица отрицала связь с Кириллом – они просто хотели покатать на катере красивых русских девушек, практически землячек.
Как оказалось, Лилия Георгиевна была жива, но не очень здорова. Ее дочь Света вместе со своим мужем-уголовником чем-то опоили старушку и отвезли в деревню, отдав на попечительство спившейся женщине, которой приплачивали немного, чтобы поддерживать ее нетрезвое состояние и приобретать простейшие продукты. Вот она и была для Лилии Георгиевны и няней и тюремщиком. А когда деньги прекратили поступать, то дама эта взбунтовалась. С одной стороны она не знала где найти своих содержателей, с другой, как освободиться от обузы в виде Лилии Георгиевны. Вот этот слух и дошел до девушек, организовавших самую настоящую «проческу» «сложных» домов в сельской местности.
Этим же вечером Арсений Владимирович пригласил девушек и Лилию Георгиевну в ресторан, на торжественный ужин.
Первый тост Арсений Владимирович произнес за здоровье Лилии Георгиевны. А второй – за ее житейское благополучие. Сказав это, Арсений Владимирович вручил Лилии Георгиевне ключи от квартиры, которую он для нее стремительно приобрел.  Получив ключи, Лилия Георгиевна неудержимо разрыдалась. И принялась обнимать своих спасителей и благодетелей - Арсения Владимировича и Лизу с Линой.
Ужин проходил в атмосфере всеобщего облегчения и радости. Лилия Георгиевна, словно заново родившись, делилась спасшими её девушками и Арсением Владимировичем подробностями своего заточения. Её история была полна отчаяния и унижения, но закончилась хеппи-эндом благодаря проницательности и отваге друзей. Слова благодарности, звучавшие в адрес спасителей, были искренними и полными глубочайшего уважения.
Квартира, подаренная Арсением Владимировичем, стала для Лилии Георгиевны символом новой жизни, свободной от прошлого. Она с трепетом рассматривала ключи, словно те открывали не просто двери, а двери в мир, где её больше никто не мог обидеть. Мысль о том, что она обрела свой собственный уголок, где сможет обрести покой, вызвала у неё столь сильные эмоции, что она не могла сдержать слёз.