Слово Библик или день моего рождения

Слово «Библик» или день моего рождения.
Я родился 11 марта 1956 года в Кишинёве, в семье учителей. Отец преподавал в школе, мать тоже была учительницей, хотя в то время работала в статистическом управлении города. Жили мы скромно, как большинство советских семей тех лет, строили планы на будущее и готовились к появлению первенца.
Насколько мне известно, появился я на свет в городском роддоме № 2, который тогда находился на проспекте Молодёжи. Сегодня это место называется иначе, да и сам город во многом изменился, но речь сейчас не об этом.
В первые дни моей жизни произошла история, которую потом пересказывали в нашей семье десятки раз. Она давно стала семейной легендой, хотя в момент, когда всё случилось, никому было не до смеха.
Я не знаю, сколько именно дней новорождённые тогда находились в роддоме. Но однажды настал день, когда моя мать с ребёнком должна была вернуться домой. Отец ждал этого часа с огромным нетерпением. Он готовился встретить жену и сына, наверное, представлял, как впервые возьмёт меня на руки уже дома, рассмотрит лицо своего ребёнка и начнёт новую главу своей жизни.
Однако судьба распорядилась иначе.
Когда мать приехала домой с младенцем, всё шло совершенно обычно. Ребёнок спокойно спал, завёрнутый в пелёнки. Мать была уставшей после родов и дороги. Она даже не стала разворачивать младенца. Просто взяла его на руки и устроилась отдыхать.
Первым решил посмотреть на ребёнка отец.
Он подошёл к свёртку, осторожно раскрыл пелёнки и вдруг застыл.
Спустя секунду по квартире раздался его отчаянный крик:
— Библик! Библик! Библик!
Мать ничего не понимала.
— Что случилось?
Но отец не мог толком объяснить. Он только снова повторял:
— Библик! Библик!
Для окружающих это слово ничего не означало. Никто не понимал, кто такой Библик и почему отец так взволнован.
А разгадка оказалась одновременно простой и ужасной.
На руке младенца была прикреплена бирка с фамилией «Библик».
Но это была не моя фамилия.
Мало того, ребёнок оказался девочкой.
Вместо сына, которого моя мать родила несколько дней назад, домой привезли совершенно чужого ребёнка.
Можно представить состояние моего отца в этот момент.
Сначала шок.
Потом растерянность.
А затем настоящая ярость.
Позже он рассказывал, что, кажется, даже не успел нормально одеться. Выскочив на улицу чуть ли не в майке и трусах, он помчался к ближайшему телефону-автомату.
В те годы мобильных телефонов, конечно, не существовало. Чтобы срочно связаться с кем-либо, нужно было найти городской аппарат.
Отец схватил трубку и начал звонить в роддом.
Ему казалось, что каждая минута может обернуться бедой.
Ведь если его ребёнка перепутали, значит, где-то сейчас находятся другие родители, которым могут выдать чужого младенца.
Он хотел только одного:
немедленно остановить выдачу детей.
Но дозвониться оказалось не так просто.
По его словам, роддом долго не отвечал. Наконец трубку сняли.
Однако это оказалась бухгалтерия.
Спокойный женский голос произнёс:
— Бухгалтерия слушает.
В другой ситуации отец, наверное, извинился бы и перезвонил. Но сейчас он был на грани взрыва.
— Немедленно прекратите выдачу младенцев! — закричал он.
— Простите, вы попали в бухгалтерию. Мы этим не занимаемся.
Но отец уже не слушал.
— Если я сейчас приеду, я вам весь роддом разнесу! Камня на камне не оставлю!
Конечно, говорить такое было неправильно. Но в тот момент им руководил не разум, а страх за собственного ребёнка.
Наконец сообщение дошло до тех, до кого должно было дойти.
В роддоме началась настоящая паника.
Нужно было срочно выяснить, как произошла ошибка и где находится мальчик, которого должны были забрать мои родители.
Тем временем моя мать всё ещё находилась дома и постепенно осознавала происходящее.
Она призналась позже, что даже не думала проверять ребёнка, которого ей передали в роддоме. Ей и в голову не могло прийти, что такое вообще возможно.
Если младенца вручила медицинская сестра, значит, это и есть её ребёнок.
Так рассуждали тогда многие.
Но жизнь иногда преподносит неожиданные сюрпризы.
Когда отец приехал в роддом, там уже вовсю искали причины случившегося.
Вскоре объявился и второй участник этой истории.
Отец девочки.
Оказалось, что он был председателем крупного колхоза в одной из районов Молдавии.
Ситуация становилась всё более напряжённой.
С одной стороны стоял мой отец, учитель, который только что пригрозил разнести весь роддом.
С другой стороны — влиятельный председатель колхоза, чей ребёнок тоже оказался втянут в эту невероятную историю.
К счастью, оба понимали главное: необходимо как можно быстрее найти своих детей.
Постепенно сотрудники роддома восстановили картину событий.
Выяснилось, что виновницей переполоха стала молодая медсестра.
По всей видимости, она перепутала детей во время выписки и передала моей матери чужого ребёнка.
Подобные ошибки в те времена случались крайне редко, но всё же происходили.
Именно из-за одной человеческой небрежности две семьи оказались на грани настоящей трагедии.
Мне иногда приходит в голову мысль: а что было бы, если бы отец не развернул пелёнки сразу?
Что произошло бы, если бы прошло несколько часов или даже дней?
Сколько людей пришлось бы искать?
Какие документы пришлось бы поднимать?
Сколько нервов и слёз это стоило бы обеим семьям?
К счастью, судьба распорядилась иначе.
Меня ещё не успели выдать другим родителям.
Я всё ещё находился в роддоме.
Именно поэтому ошибку удалось исправить достаточно быстро.
После нескольких часов тревоги всё наконец встало на свои места.
Каждый ребёнок вернулся к своим родителям.
Семья Библик забрала домой свою дочь.
Мой отец забрал меня.
Моя мать наконец смогла спокойно вздохнуть.
Сотрудники роддома облегчённо вытерли пот со лба.
А молодая медсестра, по словам родителей, лишилась своей работы.
На этом история закончилась.
Вернее, закончилась для её участников.
Для нашей семьи она превратилась в легенду, которую ещё много лет вспоминали на праздниках и семейных встречах.
Каждый раз кто-нибудь обязательно начинал рассказ словами:
— А помните, как Сашу в роддоме перепутали?
После чего неизменно раздавался смех, а затем звучало то самое слово:
— Библик!
И вся история начиналась заново.
Сегодня я вспоминаю её уже с улыбкой. Но чем старше становлюсь, тем лучше понимаю, через что пришлось пройти моим родителям в тот день.
Вместо спокойного возвращения домой с долгожданным сыном они получили несколько часов настоящего кошмара, наполненного неизвестностью, страхом и отчаянием.
А я, сам того не подозревая, едва ли не в первые дни своей жизни успел потеряться и снова найтись.
Поэтому иногда мне кажется, что моя биография началась не с первого крика новорождённого и не с записи в свидетельстве о рождении.
Она началась со странного, непонятного и почти мистического слова, которое однажды прозвучало в нашей квартире:
— Библик!
Именно с него началась первая и самая необычная история моей жизни.
Но моя жизнь с самого начала была не такой гладкой и сладкой, как могла бы казаться в дальнейшем.