Это твоя Родина, сынок!

Проснувшись поутру, я по давней привычке подхожу к окну. Картина не меняется уже много лет: деловито шумят сосны, скандалят вороны, прыгают любопытные белки… Иногда они «приходят в гости» – заскакивают на откос и заглядывают в комнату, упираясь в стекло цепкими когтистыми лапками. Я машу им рукой в ответ и меланхолически вглядываюсь в пространство.

Вид тоже привычен с детства. Сквозь полосу деревьев проглядывает здание школы, где я учился. Десять лет, «от звонка до звонка»! Не говорю «моей школы», потому что моей школы больше нет. Есть привычный «абрис», наполненный совершенно иным содержимым. Там и сейчас учат детей – даже больше и лучше, чем в «мои» годы. Но дух той школы исчез навсегда.

«Коренной перелом» случился лет десять назад, когда обычную среднюю школу «превратили» в «образовательный комбинат» (да-да, это официальная формулировка). По новой концепции, в данном учреждении дети могли заниматься с детсадовского возраста и до выпускного класса. Внутри был проведён серьёзный ремонт, а крыло, где располагались наши родные кабинеты, преобразовали в детский сад.

То есть, если наш класс вдруг захочет собраться «на исторических местах», нам просто будет некуда прийти… Или придётся корячиться на детских стульчиках под нарисованными на стенах зебрами. Но какое мы ко всему этому имеем отношение? И как это соотносится с нашим детством? А никак. Его «снесли», как сносят мешающие кому-то памятники.

В довершение всего территорию школы обнесли трёхметровым забором с крохотной калиткой перед главным входом. Нет, в наши годы забор тоже был – вернее, заборчик. А ещё вернее – его оставшиеся с советских времён руины. Чисто символическое ограждение сантиметров в 50, в котором в изобилии были проделаны дыры. Через школьный двор жители окрестных дворов регулярно «срезали» дорогу… На «полосе препятствий» выгуливали собак…

А на баскетбольной площадке с разрушенными скамейками, кривоватым асфальтом и старыми деревянными щитами постоянно играли в баскетбол. Не только школьники – и парни «студенческого возраста», и уже взрослые мужики. Пиво, конечно, тоже пили, но играли при этом всегда. Теперь площадка также огорожена забором, скамейки и щиты отремонтированы, асфальт блестит чернотой покрытия – и никогда никого нет.

Новшество этого года – «образовательный комбинат» был торжественно переименован в «лицей». Что ж – «флаг в руки»… «Снесём» и светлые воспоминания вчерашних детсадовцев…

Впрочем, оценить произошедшие изменения я могу не только снаружи, но и изнутри. Периодически бываю в здании школы (пардон, лицея) во время выборов – по старой традиции там голосуют жители нашего избирательного участка. Как говорилось в одном российском фильме, «всё не по-нашему – и ностальгия…».

Вернее, уже и ностальгии нет, потому что в этом чистеньком, жизнерадостном и абсолютно «бездуховном» пространстве от былой школы не осталось вообще ничего. Только внешняя кирпичная коробка. И нет ощущения, что ныне учащиеся там дети считают школу «своей», как было у нас.

Теперь это внешне уютное государственное учреждение, куда им позволено прийти. В строго определённое время в строго определённой форме для строго определённых задач. А мы приходили в школу «как к себе домой». Сама атмосфера была совершенно другой. Этакая уютная вольница.

Да, те условия, в которых учились мы (с середины 90-х до середины «нулевых» годов) были аховыми. Современные родители бы забились в истерике, если бы их чада занимались в такой обстановке. А о своём прошлом эти «взрослые люди», видимо, успели позабыть… Что ж, напомним.

* * *
Здание нашей школы было построено в начале 60-х годов и за 30 с лишним лет успело серьёзно обветшать. В холодное время года (с октября по апрель) главный вход обычно закрывали, и все школьники, учителя и прочие граждане заходили внутрь через «аварийную» боковую дверь.

Некоторые кабинеты выглядели, как после бомбёжки. Ломаные-переломанные советские парты и стулья служили верой и правдой ещё годов с семидесятых – и регулярно перекрашивались. Поковыряв «острым предметом» жёлтый слой краски, можно было обнаружить под ним зелёный… А под ним – голубой… Ещё ниже – розовый… А там – исходный белый, пожелтевший от времени ещё до начала перестройки.

На уроках труда – а у нас ещё были такие! – мы под руководством трудовиков ремонтировали эту мебель. Вытачивали на станках болты, которыми скрепляли ветхие деревянные конструкции. Всё оборудование – начала 60-х годов выпуска. Современных школьников к такому бы и не подпустили – «вдруг неразумное дитятко сунет куда-нибудь не туда палец»! А мы работали себе – и ничего. Были также небольшие токарные станки, сверлильный станок… Вместо трудовых мастерских теперь – тоже детский сад.

В спортивном зале не было практически никаких гимнастических снарядов, кроме «шведской стенки». Почти половина её секций была «выведена из строя» – никто их не ремонтировал. «Колец» и канатов школьники и в глаза никогда не видели. Гимнастический «бык», вроде, несколько лет стоял в углу, но ни разу на моей памяти не использовался.

В кабинете физруков хранились потрёпанные волейбольные и баскетбольные мячи и такая же латанная-перелатанная сетка. Её выносили и натягивали посередине зала, когда играли в волейбол. На хлипком стеллажике стояли мятые и запылённые кубки – судя по их виду, награждали ими ещё в конце 60-х.

Зато «спортивная форма» была почти у всех школьников «по умолчанию». Кроссовки, джинсы и «олимпийка», а то и полный «спортивный костюм» а-ля «Абибас» – повседневная одежда для учащихся средних и старших классов. Ну, а о специальной школьной форме тогда и речи не было – демократия! У кого что было – тот в том и учился.

В «мужской» туалет было страшно заходить – старый, советский ещё «ремонт» был настолько мрачным, что там можно было снимать сериалы «про тюрьму». Пару раз на полу находили использованные шприцы… Была ещё такая «легенда», что во время одной из дискотек директор зашёл в туалет, попросил у стоявших там старшеклассников закурить, а те дали ему по носу. Весело…

Поскольку учителей не хватало, к нам периодически «прикомандировывали» студентов из пединститута. Понятно, что за педагогов их никто особо не считал и авторитет у них был нулевой. Дисциплина практически отсутствовала. Опоздал на урок? Просто заходишь – и норм, извиняться не обязательно. Надо выйти из класса? Выходишь, не отпрашиваешься. Кто-то выходил и на 40 минут…

А кто-то никуда не выходил, но и урок не слушал – занимались своими делами. Например, рисовали комиксы – авангардные, но смешные. А у кого были плейеры (уже в «нулевых») – сидели в наушниках или давали их «погонять» одноклассникам. Слушали американского рэпера Эминема, немецкую группу Rammstein, российскую группировку «Ленинград». «WWW», «Камон эврибади!», «Мамба» и всё такое…

Столовая работала более-менее исправно, и в начальных классах нас там регулярно кормили. Кстати говоря, вкусно – и никто ни разу не отравился. Для школьников делали плов, сосиски в тесте, «пиццы» (а фактически – плоские открытые пироги с овощами); сахарные крендели и булочки-«восьмёрки»… Было и фирменное блюдо – кусок хлеба, намазанный маслом, с положенной поверх котлетой. В качестве напитков – кофе с молоком или сладкий чай, который наливали из большой кастрюли.

Любопытно, что в дальнем конце зала для директора и учителей отгородили специальную зону с «евроремонтом». На небольшом возвышении располагался этакий «кабинет», отделанный панелями – они составляли «фигурную рамку» вокруг то ли гобелена, то ли куска коврового покрытия.

В начале «нулевых» в столовую проник «рынок» – там стали продавать чипсы, «кока-колу», шоколадные батончики… Впрочем, кому всё это было надо – в соседнем магазине типа «сельпо» любой школьник мог свободно купить пиво и сигареты. В самом конце 90-х там ещё продавались газированные напитки местного производства – «Буратино», «Дюшес», «Крем-сода»… Они были дешевле кока-колы и разливались в стеклянные бутылки, которые можно было сдавать за пару десятков копеек. Многие школьники так и делали.

С оснащением кабинетов в школе была беда. Специализированного класса по биологии к тому времени уже не было, а в кабинете химии наличествовал лишь самый минимум реактивов. Стилизованный под «поточную аудиторию» класс физики был оборудован только несколькими телевизорами «Горизонт», подвешенными под потолком. Судя по всему, последний раз их включали ещё при Горбачёве.

Информатику в те времена давали только учащимся 10-11 классов, причём кабинетов с компьютерами было два. В новом, оснащённом современными машинами, уроки у нас проходили от силы пару раз. Компьютеров там было штук десять, они были подключены к местной локальной сети и Интернету, и постоянно кем-то заняты.

Мы же чаще всего постигали информатику в старом кабинете, где тоже было десять компьютеров – правда, безбожно устаревших к середине «нулевых» годов. Самым мощным из них был системный блок с процессором Pentium 100. Кнопка питания – в виде выключателя, как на стене. Некоторые компьютеры были оснащены клавиатурами 1990-го (!) года выпуска. Ну, а работали «ветераны» под управлением операционной системы MS-DOS. Шик!

Зато в 10-м классе проводились уроки ОБЖ, которые вёл весьма колоритный учитель – по совместительству физрук и бывший ракетчик. Запомнился один наиболее яркий эпизод из его образовательной программы.

* * *
В нашем районе располагалось (да и по сей день располагается) военное командное училище. В конце 10-го класса всех учащихся в школе пацанов в обязательном порядке вывозили туда на экскурсию. Мы добирались до ворот своим ходом, а там организованной группой вступали на «военную» территорию. Поскольку проводилось всё это «в рамках уроков ОБЖ», экскурсия была разделена на три части.

Первые два дня были умеренно интересными. Под тёплым майским солнцем нам демонстрировали площадки, где курсанты занимаются спортом; показывали костюмы химической защиты и стоянку с бронетехникой. Эту часть экскурсии даже снимало местное телевидение. Дабы показать, что в российской армии «нулевых» всё не так уж плохо, водили и в жилые корпуса, а также в военторг. Не сказать, чтобы кто-то особо «вдохновился», но в принципе всё выглядело лучше, чем можно было ожидать.

Однако главная часть «ознакомительной программы» предполагалась на третий день – учебные стрельбы на полигоне! Из автоматов Калашникова, боевыми патронами. Современные родители и современные дети, наверное, упали бы от такого в обморок. А для нас это было очень интересным и ожидаемым событием.

Как по заказу, в «день стрельбы» пошёл настоящий майский ливень. Дождь стеной – за пару минут, что я добирался до остановки, вымок до нитки. Даже мелочь в кармане была влажной от дождевой воды… Впрочем, тогда по этому поводу никто не переживал. Старые кроссовки, дешёвые джинсы и курточка-«олимпийка» – чего там жалеть?

У ворот училища нас ожидал «левый» раздолбанный «ЛиАЗ» типа «лоховоз», снятый с одного из городских маршрутов. Каких-либо «школьных автобусов» у нас в те годы не было, а военные транспорт не выделяли – так что специально для нас взрослые договорились с «частным перевозчиком». Увлекательная поездка за город в кругу друзей – что может быть лучше?

В протекающем под дождём «лоховозе» мы довольно быстро добрались до полигона. Обстановка – как в кино: ливень, трава по пояс, кругом сумрачные люди в камуфляже… На бетонной площадке стрельбища для нас провели «блиц-курс молодого бойца» – показали, как обращаться с автоматом Калашникова и стрелять из положения «лёжа».

Потренировавшись правильно «занимать позицию» и держать автомат; выбирать «режим одиночного огня»; снимать оружие с предохранителя и вовремя реагировать на команды, мы занимали позицию для стрельбы.

На некотором отдалении от площадки в дикорастущей траве были установлены мишени. Каждому выдавался «рожок» с пятью патронами – после окончания стрельбы «автоматчики» вместе с курсантами бежали к мишеням, чтобы зафиксировать свои попадания. Тот, кто посылал все патроны «в десятку», получал «супербонус» – возможность расстрелять по мишеням целый «рожок». Увы, у нас этот приз не выиграл никто.

Я стрелял одним из последних и все патроны отправил «в молоко» – но оценки за это, понятное дело, никто не ставил. Цель мероприятия была вообще другая – не просто показать, а дать нам попробовать что-то настоящее. И мы попробовали – и это было круто.

Думаю, все мы запомнили этот день. В качестве сувениров пацаны забирали отстрелянные гильзы. Взял одну и я – судя по выбитой на ней дате, патрон был изготовлен в 1982-м году. Я и сейчас храню эту гильзу в далёкой коробочке с воспоминаниями о детстве. Интересно, что положат туда современные дети?

Конечно, у них всё совсем по-другому. Лучше и красивее, более дисциплинировано и более «бюрократично»… Но такое ощущение, что у них всё как-то «технически». А у нас всё было душевно.

И мы, как бы то ни было, несём в себе частичку этой душевности – хоть и покрыли её «слоем» цинизма, недоверия и мрачного юмора. Но она в нас есть и, когда приходит время, мы «достаём» её на свет. А что есть в современных детях и что «достанут» на свет они? Увидим довольно скоро.

Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать.

2022