Операция Валдай. Глава 1. Случай

Через две недели после неудачи в Минусинске «Немец» прибыл в Лэнгли. Главное управление ЦРУ, известное как Разведывательный центр имени Джорджа Буша-старшего, встретило его привычным осенним покоем: в тринадцати километрах к северо-западу от Вашингтона октябрь золотил верхушки вирджинских дубов.
В кабинете полковника Стива Стоуна пахло дорогим табаком и старой кожей. Полковник, подтянутый пятидесятилетний мужчина с аккуратной сединой, как раз открывал свой массивный служебный сейф, когда «Немец» вошел без стука.
– Здравствуй, Антон, – Стоун обернулся, его лицо тронула вежливая дежурная улыбка. – Как у вас говорят – давно не виделись. Проходи, присаживайся в кресло. Чем обязан? Виски будешь?
Антон Немченко сел, аккуратно поправив складки пиджака, и жестом фокусника отодвинул от себя предложенный стакан с янтарной жидкостью. От выпивки он всегда отказывался наотрез – разум на задании должен оставаться холодным, как хирургический скальпель.
– Мне нужны достоверные сведения о том, где бывает президент России, – Немченко перешел к делу сразу, без обязательных для американцев расспросов о погоде и семье. – Иначе я не могу спланировать и организовать покушение. Ведь если доверять вашим СМИ, он безвылазно сидит в каком-то подземном бункере. Если это правда, мне его там не достать. И никому не достать.
Стив сдержанно улыбнулся, покачивая стакан. Лед тихо звякнул о хрусталь. За широким окном кабинета на ухоженном газоне Лэнгли резвилась белка, совершенно не заботясь о мировых заговорах.
– Неужели ты не понимаешь, Антон? Это все пропаганда, призванная сформировать негативный образ российского лидера для наших налогоплательщиков, только и всего. Что конкретно ты хочешь знать?
– Есть ли места, где он бывает более-менее регулярно?
– Боюсь, нет, – Стоун посмурнел, вспомнив рапорты аналитиков. – Он и раньше был осторожным, а теперь, после Минусинска, стал еще более осмотрительным. Охрана ФСО утроила бдительность.
Немченко откинулся на спину, глядя на карту мира, висевшую на стене. Глаза его хищно сузились.
– Значит, остается ХIХ сессия международного дискуссионного клуба «Валдай». Туда-то он, думаю, точно поедет. Итоговая пленарная сессия просто не может пройти без его личного участия или, на худой конец, присутствия его двойника.
Стоун приятно удивился такой осведомленности. Он поставил стакан и оперся локтями о тяжелый дубовый стол.
– Не слишком ли ты торопишься? Насколько мне известно, «Валдай» назначен на конец октября. Сегодня уже 21 сентября. Успеешь подготовиться? К тому же проходить форум будет не абы, где, а под самой Москвой!
– Это, кажется, единственное место, где мы можем поймать его на открытом пространстве.
– Да ты хоть представляешь, какая у него там будет охрана? ФСО перекроет каждый куст.
– Вот и он сам, и его охрана думают так же, – «Немец» позволил себе тонкую, едва заметную усмешку. – А мы их перехитрим. Жаль только, что нельзя обстрелять саму Москву ракетами или хотя бы тяжелыми беспилотниками – ПВО у них плотное. Придется действовать тоньше.
– Ну-ну, – неуверенно ответил Стоун, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок. Он закрыл пустой сейф. – Еще вопросы есть?
– Да. Мне нужны люди для работы на месте. Самые лучшие, из тех, кто умеет растворяться в толпе.
– Хорошо. Я даю тебе Джейкоба Смита и все его подразделение. Они как раз на базе здесь неподалеку.
– «Фартового»? – Антон искренне обрадовался. – Вот за это огромное спасибо!
Смита так называли среди оперативников за феноменальную, порой необъяснимую везучесть. «Немец» почувствовал, как к нему возвращается былая уверенность. Раз сам «Фартовый» идет на дело, фортуна будет на их стороне.

*  *  *
Инструктаж перед отправкой группы в Россию проходил на конспиративной квартире в Детройте. Город за окнами, когда-то бывший автомобильной столицей, а теперь напоминавший индустриальный призрак, тонет в серой дождевой дыре.
«Немец» расстелил на столе карту Троицкого административного округа. Джейкоб Смит и его люди – семнадцать крепких, обветренных парней – внимательно слушали.
– Насколько нам известно, – Немченко постучал ногтем по карте, – «Валдай» будет проходить в деревне Рогозинино. Местечко небольшое, всего семь улиц, четыре садоводческих товарищества и дачно-строительный кооператив. Вокруг густые леса.
– Хочешь сказать, чтобы мы раньше времени там не светились? – спросил Смит, лениво перекатывая в рту зубочистку.
– Вовсе нет. Изучить деревню нужно на месте, изнутри, а вот заводить там знакомства не стоит. Особенно с местными грибниками и сотрудниками федеральной службы безопасности. Каждый чужак там сейчас на виду и невольно вызывает подозрение у контрразведки.
– Но ты ведь уже что-то придумал, Антон? Не зря же мы везем с собой снаряжение.
– Да. Деревня эта расположена на реке Десна. Вдоль берегов полно ивняка и камыша.
– Так мы появимся там под видом рыбаков? – догадался «Фартовый», и его лицо расплылось в самодовольной улыбке.
– Именно. Осенняя рыбалка на Десне – дело обычное. Но еще раз повторяю – никакой лишней активности, никакого интереса к правительственным объектам не проявлять. Сотрудников ФСБ и ФСО там сейчас больше, чем местных жителей. Да и те, уверен, проинструктированы на счет бдительности по самое «не хочу».
– Я понял, – кивнул Смит, посерьезнев.
– И еще, Джейкоб, кто из твоих людей лучше всех управляет дронами?
– Вместе со мной семнадцать человек. Все умеют, мы на этом зубы съели. А что?
– Думаю использовать их для отвлечения внимания охраны. Русские не могут не отреагировать на рой дронов в бесполетной зоне. Они запаникуют, попытаются вывести президента в безопасное место, поднимут суету. Тут-то мы его и грохнем.
Немченко на мгновение задумался, глядя на серые струи дождя за окном.
– Значит, одновременно максимум семнадцать дронов? Маловато, если честно, для плотного удара.
– На один пульт для одновременного активного полета можно забиндить только один дрон, Антон, – пустился в технические детали Смит. – Иначе возникнет конфликт сигналов, они просто попадают. Хотя в память аппаратуры FPV, например, с протоколом ExpressLRS, можно прописать десятки беспилотников.
– Хотелось бы, чтобы рой беспилотников был больше, а еще лучше, чтобы их было несколько контролируемых групп.
– Насколько мне известно, сельскохозяйственные дроны, например, серии DJI Agras, могут поддерживать одновременную работу нескольких квадрокоптеров с одного пульта, но это требует специального режима «один пульт – несколько дронов» на уровне прошивки и софта. Мы попробуем перепрошить наши аппараты.
– Ладно, отправляйтесь, а мы здесь подумаем над технической стороной роя. Увидимся в Москве. Я очень рассчитываю на тебя и твою удачу, Джейкоб!
«Фартовый» самодовольно улыбнулся, накинув на плечи дорогую куртку. Удача его ещё ни разу не подводила. Даже сама мысль о том, что фортуна может отвернуться от него на подмосковной речке, казалась ему смешной и нелепой.

*  *  *
В Рогозинино на помощь местным сотрудникам ФСБ приехали коллеги со всей России. От Красноярского края прибыл подполковник Веселов со всем своим отделом и бойцами СОБР из Ачинска.
Подмосковная осень балует тихими, прохладными рассветами. Желтые листья берез медленно падали на зеркальную гладь Десны, над которой стелился легкий, парной туман.
На третий день пребывания, во время утренней пробежки по пустынной аллее, Веселов столкнулся с генерал-лейтенантом Соколовым. Генерал шел не спеша, заложив руки за спину и вдыхая свежий речной воздух.
– Здравия желаю, товарищ генерал! – улыбнулся Веселов, переходя на шаг и вытирая пот со лба.
– О! – Соколов искренне обрадовался, его широкое лицо посветлело. – Старый знакомый! Рад тебя видеть, Юрий Николаевич! Как устроились? Как работается на подмосковной земле?
– Все хорошо, товарищ генерал! Скучновато даже немного. Кругом тишина, только утки крякают.
– А чего бы ты хотел? – рассмеялся генерал. – Шпионских погонь в первый же день?
– Так Десна ведь рядом, Андрей Павлович. Порыбачить бы, шашлыков поесть. Или уже после окончания форума, когда президента проведем?
– Отчего же? Вас из местных кто курирует?
– Полковник Шаров Максим Витальевич.
– Передай ему мое личное распоряжение – организовать рыбалку. Только вы и меня позвать не забудьте! А то знаю я вас, сибиряков, все сами съедите и выпьете, – добродушно погрозил пальцем Соколов.
– Будет исполнено в лучшем виде! – расплылся в улыбке Веселов.
– Да! А как там твои орлы – майор Зверев и капитан Милорадов? Надеюсь, приехали вместе с вами?
Улыбка мгновенно сошла с лица Веселова. Он вздохнул, глядя на круги на воде от выпрыгнувшей рыбы.
– Товарищ генерал, они как были капитан и старший лейтенант, так и остались ими. Не дали им звания.
– То есть как? – Соколов нахмурился, его голос стал строгим. – Я же лично звонил вашему начальнику краевой полиции, генерал-майору Завадскому, чтобы им присвоили очередные звания!
– А он решил, что из-за того, что они упустили Анненкова в день приезда, повышения они пока не заслуживают. Сказал – пусть сначала здесь себя проявят.
– Разберемся, – Соколов недовольно повел плечом. – Так вы уж передайте Шарову моё распоряжение насчет рыбалки. Погода шепчет.
Полковник Шаров подошел к делу добросовестно. На следующий же день на живописном берегу Десны, скрытом от посторонних глаз густым ивняком, задымил мангал. Аромат жарящегося на углях мяса смешивался с горьковатым запахом прелой осенней листвы.
Сотрудники ФСБ с удовольствием расставляли разборные столы и легкие стулья.
Генерал Соколов подошел к самой воде, всматриваясь в быстрое течение.
– А какое здесь течение, Максим Витальевич? – спросил он у Шарова. – Какая глубина?
– Быстрое, товарищ генерал. Средняя глубина два-четыре метра, но есть русловые перепады, коряжники. А некоторые ямы прямо за поворотом достигают семнадцати метров.
– Ого! – присвистнул Веселов, насаживая на крючок наживку. – Максим Витальевич, а рыба-то хоть водится в ваших краях? Или всю выловили?
– Здесь водится до сорока видов рыб, – с гордостью ответил местный полковник. – Тут тебе и лещ, и плотва, густера, карась, сазан. Из хищной рыбы — щука, судак, знатный голавль, жерех, сом. Хищники любят стоять на границе течений, на стыке быстрой и медленной воды, прямо под нависшими кустами.
– А коряжники и подмытые берега – это традиционные укрытия для крупного окуня и щуки, – со знанием дела кивнул генерал, закидывая спиннинг. Шнур со свистом разрезал воздух. – Юрий Николаевич, вы на что ловить собираетесь?
– Я на фидер, Андрей Павлович. Для меня это основной способ ловли леща и густеры на течении с использованием объемной прикормки. А вы, я вижу, все по хищнику?
– А я на спиннинг. Люблю пройтись по берегу, подразнить щуку или судака воблером. А вы что, в Красноярске на спиннинг совсем не ловите?
– Ловлю, но больше при сплаве на лодке по Мане или Енисею. У нас там такие места – закачаешься!
Генерал рассмеялся, и под этот мирный рыбацкий разговор полковник Шаров как раз нанизывал очередную порцию мяса на шампур. Вдруг из густых кустов лещины донесся тихий свист. Шаров обернулся и увидел местного мальчишку лет тринадцати в поношенной штормовке.
– Добрый день, дядя Максим, – шепотом поздоровался подросток, опасливо озираясь на людей в форме.
– Димка? – удивился Шаров, откладывая шампур. – Привет! А ты чего здесь в кустах сидишь?
– Батя прислал с секретным поручением. Нам бы поговорить без лишних ушей.
Генерал Соколов повернулся, внимательно посмотрел на мальчика своим проницательным взглядом контрразведчика.
– Шаров, а что это у вас за секреты на вверенной территории?
– Никаких секретов, товарищ генерал-лейтенант. Дима, можешь говорить при всех, это наши сотрудники. Ну, что там у вас стряслось? И почему твой отец, Сергей Ильич, сам не пришел?
– Так рыбу мы ловим вон там, за дальним изгибом реки, – Димка указал рукой на заросший мыс. – И там устроились какие-то люди. Мы их первый раз в наших краях видим. Снаряжение дорогое, лодка надувная. Папа посмотрел на них и решил, что они – вы не смейтесь – шпионы.
– Вот те раз, – Шаров не сдержался и улыбнулся, качая головой. – Вот так прямо сразу и шпионы? Димка, ну вы с отцом кино пересмотрели?
– Смейтесь, смейтесь, – Димка насупился, его мальчишеское лицо выражало крайнюю обиду. – Только батя просто так беспокоить вас не стал бы. Он велел передать – дело верное.
– Да ты не обижайся, – спохватился Шаров, подходя к мальчику и хлопая его по плечу. – Говори толком – почему твой отец так решил? И ты не ответил, где он сам сейчас?
– Он спаивает тех подозрительных мужиков, чтобы они никуда не делись, пока я за вами бегаю. Мне, кстати, надо поторопиться, потому что батя меня вроде как за водкой в деревенский магазин послал, для алиби.
– Ну, водку мы тебе дадим из наших запасов, так что бежать в магазин не придется, – пообещал Шаров, усмехнувшись. – Тем более тебе в магазине водку все равно никто не продаст, мал еще. Ты дальше рассказывай, что отец заметил?
– В общем, подошли они к нам, слово за слово, стали общий стол накрывать на бревне. Батя у нас гостеприимный, достал кусок своего копченого сала, дал одному из тех незнакомых рыбаков, чтобы тот порезал, пока батя костер раздувает.
Шаров при упоминании о сале даже крякнул от удовольствия и повернулся к генералу:
– Андрей Павлович, вкуснее сала, которое коптит Сергей Ильич Бобров, я в жизни не едал! Настоящее подмосковное чудо. Извини, Дима, продолжай. Что этот рыбак сделал с салом?
– Так он его стал нарезать очень тоненькими, прозрачными ломтиками, которые прямо на солнце светятся! Хотя батя его просил нарезать потолще, по-нашему, по-мужски. А самое главное – он шкурку с сала аккуратно отрезал ножичком и отложил в сторону, как мусор! У нас так никто не делает.
– Так это еще не все? – генерал Соколов проявил живейший интерес, его спиннинг замер в руках.
– Да! Дядя Максим, вот вы, когда себе тарелку ухи из котелка нальете, что потом делаете?
– Ну что? – Шаров на мгновение растерялся от такого вопроса. – Ну, наливаю вторую тарелку, третью. А потом ем. А что?
– Правильно. А тот мужик, после того как половником уху в тарелку наливает, потом чистым полотенцем половник досуха обтирает! Тщательно так, со всех сторон. Ну точно чистоплюй городской, а не рыбак.
– Действительно странно, – Соколов медленно отложил удочку. Его лицо стало абсолютно серьезным. – Конспираторы хреновы. Шкурку от сала они отрезают... Половники протирают на природе... Ну точно, чужаки. Шаров, вызываем спецназ?
Генерал задумался, глядя на реку, затем повернулся к мальчику:
– Дима, а они насколько уже выпивши? Твой отец крепко их держит?
– Папа старается, не жалеет сил, – улыбнулся мальчик. – Они уже почти лыка не вяжут!
– Тогда так, – Соколов мгновенно перешел на командный тон. – Время дорого. Спецназ пока дергать не будем, шуму наделаем на всю округу. Возьмем их сами, тихо. Шаров, Веселов – оружие к бою. Мальчику дайте две бутылки водки из наших запасов для отца, и пускай идёт впереди. А мы – тихонечко за ним по тропинке.
Генерал на ходу проверил пистолет в кобуре и спросил Шарова:
– Максим Витальевич, а ты откуда так хорошо знаешь этого мальчика и его отца?
– С его отцом, Сергеем Ильичом, мы с первого класса за одной партой сидели. У меня ведь здесь, в Рогозинино, дача неподалеку, так что мы всю жизнь знаемся. Наш человек, надежный.
Сотрудники ФСБ, пригнувшись, бесшумно пробирались через густые заросли ивняка. Вскоре сквозь ветви показалась поляна. На поваленном бревне стояли пластиковые стаканы, лежали вскрытые консервы и то самое злополучное тонко нарезанное сало.
За столом сидел Бобров-старший, весело что-то рассказывая, а вокруг него устроились четверо чужих мужчин в дорогой экипировке. Их лица были красными, глаза блуждали.
Джейкоб Смит («Фартовый») сидел, привалившись спиной к дереву, и вяло улыбался, окончательно растеряв свою феноменальную американскую удачу.
Увидев Шарова, выходящего из кустов, Сергей Ильич Бобров облегченно вздохнул и подмигнул другу:
– Ну, наконец-то, Максим! А то я уже пить больше не могу, здоровье кончается. Годы-то уже не те!
– Не может быть, Серёжа, ты у нас кремень, – улыбнулся Шаров, делая знак своим людям.
Троих американцев связали легко и быстро – они были настолько пьяны, что едва соображали, что происходит. А вот Смит, который оказался не таким уж пьяным, вдруг резко вскочил и попытался выхватить нож.
Милорадову пришлось коротко и сильно ударить его рукоятью пистолета по голове. «Фартовый» глухо застонал и повалился на траву. Только после этого его смогли связать крепким капроновым шнуром.
– Хорошо, – довольно улыбнулся генерал Соколов, вытирая руки платком. – Мы молодцы, сработали чисто. Теперь всех этих «рыбаков» – в закрытый фургон и в управление. Допросить с пристрастием. О результатах доложить мне в любое время дня и ночи. Рыбалка, похоже, окончена. Началась настоящая работа. Чувствую, не зря здесь эти горе-рыбаки объявились.