Операция Валдай. Глава 2. Аресты

Осенние сумерки быстро сгущались над Троицком, укрывая серой вуалью аккуратные улицы и фасады многоэтажек. В кабинете временного оперативного штаба ФСБ горела лишь одна настольная лампа, выхватывая из темноты разложенные карты и бланки рапортов.
Генерал-лейтенант Соколов, устало потирая пальцами виски, обвел взглядом собравшихся офицеров. Атмосфера в комнате была напряженной до предела.
– Ну что, господа офицеры, есть творческая работа, – голос генерала звучал глухо, но весомо. – Нам необходимо одновременно и без единого выстрела задержать тринадцать действующих сотрудников ЦРУ, находящихся сейчас в Троицке.
Командир группы спецназа майор Тихонов, носивший позывной «Норд», удивленно приподнял брови, оторвавшись от своего блокнота.
– Ого... Откуда их столько, Андрей Павлович? Фестиваль у них здесь, что ли, или слет скаутов?
– Хм. Типа того, – полковник Шаров Максим Витальевич криво усмехнулся, продемонстрировав на экране ноутбука досье. – Наш «Фартовый» со своей командой сдал их под протокол быстрее, чем отошел от удара по голове. Сыворотка правды – вещь великая, хоть и старомодная.
Генерал Соколов подошел к большому мультимедийному экрану, на котором вспыхнули адреса, фотографии и оперативные позывные американских диверсантов.
– Думаю, лишним будет говорить, что стрельбы и шума в городе допустить нельзя — кругом мирные граждане, – Соколов постучал указкой по экрану. – Живут они скрытно, разбившись на четверки: три группы по три человека и одна – четыре.
Полковник Шаров внимательно всмотрелся в верхнюю строчку списка, и его лицо вдруг выразило крайнее удивление.
– Погодите, Андрей Павлович... Вот эта троица, которая живет на Октябрьском проспекте в доме номер восемь – позывные «Гюрза», «Вектор» и «Пилот». Это же обычная двенадцатиэтажная панелька. И квартира у них на первом этаже.
– И что из этого? – повернулся к нему Веселов.
– А то, что на втором этаже, прямо над ними в этом же самом подъезде, живет моя младшая сестра с мужем! – Шаров хлопнул себя по карману куртки. – У меня даже ключи от их квартиры с собой есть. Часто присматриваю за жильем, пока они в разъездах.
Генерал Соколов довольно прищурился, в его глазах блеснул огонек азарта.
– Очень хорошо, Максим Витальевич. Сама судьба дает нам козырь. Значит, берешь группу майора Тихонова и прямо сейчас разрабатываешь операцию по захвату этой троицы через подъезд сестры. Можете перейти в ваш рабочий кабинет.
Шаров и «Норд» быстро вышли, тихо притворив за собой дверь. Генерал повернулся к оставшимся офицерам и продолжил инструктаж, указывая на следующую точку на карте Троицка:
– Итак, следующая тройка – «Мастер», «Тихер» и «Тайм». Сиреневый бульвар. Место оживленное, популярная пешеходная зона с фонтанами и памятником младшему научному сотруднику. Здесь придется действовать еще аккуратнее...
Через час во дворе дома № 8 по Октябрьскому проспекту началась странная суета. Осенний ветер гнал по асфальту палые листья. К первому подъезду, мягко шурша шинами, подъехала серая линейная «Скорая помощь» и старая полицейская «Нива» с включенными, но беззвучными синими маячками.
Из окна квартиры на первом этаже, скрытый плотными шторами, за происходящим внимательно наблюдает агент ЦРУ по позывному «Вектор». На его бледном лице отразилось беспокойство.
– Что там у тебя, «Вектор?» – к окну бесшумно подошел старший группы, «Гюрза».
– Непонятное что-то, – прошептал тот, не отрывая взгляда от двора. – Приехали медики и менты. Но смотрят они почему-то на окна квартир нашего подъезда, повыше нас. Похоже, что-то происходит на втором или третьем этаже.
В этот момент в прихожей квартиры оглушительно и требовательно зазвонил дверной звонок. Американцы замерли. «Вектор» на цыпочках подошел к массивной входной двери и прильнул к глазку. Глазок был качественный, панорамный – через него площадка первого этажа и лестница, ведущая наверх, просматривались как на ладони.
– Кто там? – так же шепотом спросил из комнаты «Гюрза», сжимая в кармане пистолет.
– Две девушки... В форме полиции. Что делать будем? – «Вектор» обернулся к командиру.
– Нужно открывать, – подумав секунду, решительно приказал «Гюрза». – Окна у нас открыты на проветривание, соседи на лавке точно видели, что в квартире кто-то есть. Если не откроем – вызовем ненужные подозрения, начнут стучать, привлекать внимание. Открывай.
«Гюрза» осторожно отошел в глубь соседней комнаты и прикрыл за собой дверь, держа входную зону на прицеле.
«Вектор» щелкнул замками и распахнул тяжелую дверь. На пороге стоят две девушки-полицейские. Одна – повыше, стройная шатенка с серьезным выражением лица. Вторая – помоложе, невысокая, рыжая, со смешным курносым носиком. В руках рыжая держала большую кожаную папку для протоколов, прижимая её к груди.
– Здравствуйте, – вежливо кивнула шатенка, демонстрируя удостоверение. – Извините за беспокойство. Вашему соседу со второго этажа стало плохо, инфаркт, наверное. Он успел вызвать скорую, а теперь на звонки не отвечает и дверь не открывает. Окно на балконе у него открыто, спасатели хотят влезть по лестнице, но им мешает ваша машина во дворе – загородила проезд. Вы не могли бы ее срочно отогнать?
– Какая машина? У нас нет... – удивился «Вектор», на секунду растерявшись и пытаясь вспомнить, что именно они припарковали под окнами.
Воспользовавшись этой секундной заминкой, рыжая девушка молниеносно, с чисто спецназовской пластикой, опустила папку. Из-за кожаного переплета показался тяжелый служебный полицейский электрошокер. Короткий, злой треск – и мощный разряд вонзился точно в обнаженную шею «Вектора».
Агент даже не успел вскрикнуть. Его тело мгновенно обмякло, и он стал валиться назад. Шатенка подхватила его, не дав упасть с шумом, и аккуратно уложила на линолеум прихожей. В ту же секунду из подъезда в квартиру бесшумно вошел Шаров, держа в руках портативный тепловизор. за его спиной стояли бойцы «Норда» в тяжелой броне.
– Там, – Шаров коротко кивнул на закрытую дверь комнаты. – Один.
Шатенка, оказавшаяся замаскированным бойцом спецназа, мягко толкнула дверь ногой и шагнула внутрь. «Гюрза» среагировал мгновенно – он попытался профессиональным, жестким ударом сломать ей челюсть, но девушка легко, словно на тренировке, уклонилась от выпада.
В следующую долю секунды она нанесла короткий, страшный удар мыском туфли точно в колено американцу. В носовой части ее обуви вшита тяжелая стальная пластина.
Сустав «Гюрзы» хрустнул.
Скривившись от дикой боли, он невольно наклонился вперед, и тут же получил сокрушительный удар локтем в солнечное сплетение. Воздух с сипением вырвался из его легких. Девушка ловким движением выкрутила ему руки за спину и защелкнула стальные браслеты наручников.
– Третьего в квартире нет, – доложил Шаров, быстро осмотрев остальные комнаты с тепловизором.
Один из спецназовцев отвесил тяжелую пощечину приходящему в себя «Вектору».
– Где ваш третий? Ну? Быстро! – жестко спросил оперативник.
– Вышел... Вышел в магазин за хлебом, – прохрипел американец, сплевывая кровь. – Должен вернуться с минуты на минуту.
В этот момент в кармане куртки «Вектора» резко и требовательно задребезжал мобильный телефон. Рыжая девушка наклонилась, ловко вытащила аппарат и взглянула на экран.
– «Пилот», – тихо сообщила она и протянула трубку Шарову.
Полковник принял звонок, накинув на динамик плотный носовой платок, чтобы ухудшить слышимость и изменить тембр голоса – при допросе «Фартового» они уже узнали, что кодовым ответом на входящие звонки у группы должна быть короткая фраза на итальянском языке.
– Pronto, – хрипло ответил Шаров в трубку, имитируя голос «Вектора».
– Где вы? Почему так долго не отвечали? – раздался в динамике настороженный голос «Пилота».
– Дома мы. А ты где?
– Я у въезда во двор. Что там у вас происходит? Какая-то полиция, скорая...
– А, это... Соседу со второго этажа плохо стало, сердце. Дверь закрыта, полиция решила ее не ломать, лезут через балкон на веревках. Все в порядке, обычная бытовуха.
– Ты можешь сейчас выйти ко мне во двор? Кое-что нужно обсудить, – «Пилоту» очень хотелось назвать напарника по имени, но их американские и позывные тут вслух произносить нельзя.
– Да. Иду, – коротко бросил Шаров и отключил связь.
Агент ЦРУ «Пилот» стоял у арки дома, нервно переминаясь с ноги на ногу. Осенний ветер пронизывал до костей. Вдруг из-за угла дома, прямо за его спиной, послышался странный, неритмичный стук колес. «Пилот» резко оглянулся.
По тротуару неспешно шла немолодая женщина в скромном пальто, толкая перед собой инвалидную коляску. В коляске сидел молодой парень в кепке. Его вид вызывал жалость: глаза безумно вращались, рот был полуоткрыт, язык болтался, а голова периодически мелко тряслась. Руки были судорожно согнуты в локтях, а кисти вывернуты пальцами к телу.
– «ДЦП и умеренная умственная отсталость», – профессионально отметил про себя «Пилот» и с легким чувством брезгливости отвернулся, вернувшись к наблюдению за подъездом.
Когда коляска поравнялась с ним, парень, сидевший в ней, вдруг мгновенно преобразился. Лицо его стало абсолютно спокойным и холодным, он резко отбросил в сторону шерстяной плед и пружинисто вскочил на ноги. Доля секунды – и парень нанес короткий, страшный удар ребром ладони точно в кадык «Пилота».
Американец захрипел, хватаясь за горло, его глаза вылезли из орбит, и он начал оседать. Парень аккуратно подхватил его под мышки, усадил в инвалидную коляску и снова накрыл сверху пледом до самого подбородка.
Все произошло настолько быстро и ювелирно, что несколько зевак, стоявших у скорой помощи в другом конце двора, абсолютно ничего не заметили.
Женщина спокойно развернула коляску и покатила ее к припаркованному у обочины неприметному тонированному микроавтобусу. Там они вместе с парнем за пару секунд перегрузили обмякшего «Пилота» внутрь салона.
Парень обернулся к окнам первого этажа и дал едва заметный условный жест рукой – спектакль окончен.
Через минуту из подъезда медики на носилках вынесли «Вектора», полностью, с головой накрытого белой простыней.
– Граждане, расходитесь, не мешайте работать! – строго потребовала шатенка в форме полиции у любопытных соседей.
Вслед за носилками под руки вывели «Гюрзу», аккуратно усадив его в гражданский автомобиль. Еще через пять минут двор опустел, скорая и полиция уехали, и ничто больше не напоминало о том, что здесь только что прекратила свое существование элитная группа американской разведки.
Генерал Соколов, выслушав доклад Шарова по закрытой связи, остался чрезвычайно доволен, хотя и не удержался от иронии:
– А зачем так сложно-то, Максим Витальевич? Целое цирковое представление разыграли, коляски, простыни... Впрочем, ладно, победителей не судят. Главное – план сработал, тихо, без шума и стрельбы. Вы все молодцы!
Генерал положил трубку, взял со стола красный карандаш и уверенно вычеркнул первую группу из своего рабочего блокнота.
– Так, отлично, – пробормотал Соколов, глядя на часы. – Теперь ход за группой «Скифа». Посмотрим, как пройдут аресты на Вишневой...
Пока в центральном микрорайоне Троицка оперативники майора Тихонова паковали в серую «Скорую» группу «Гюрзы», на окраине города, в частном секторе на 7-й Вишневой улице, висела обманчивая, сонная тишина. Осенний ветер лениво качал ветви старых яблонь, сбрасывая пожелтевшие листья на забор из металлопрофиля.
За этим забором, в двухэтажном коттедже индивидуальной застройки, укрывшись от посторонних глаз, находилась вторая группа ЦРУ. На втором этаже у панорамного окна, едва приоткрыв жалюзи, стоял агент по позывному «Студент». Он уже минут сорок не отрывал взгляда от серой «Ауди», припаркованной чуть поодаль на обочине.
– «Зенит», а «Зенит», – не оборачиваясь, негромко позвал он напарника. – Ты чего к дивану прирос? Подойди сюда, глянь.
Высокий, плотно сложенный «Зенит» лениво поднялся, держа в руке чашку с остывшим кофе, и встал рядом, мазнув скучающим взглядом по серому лобовому стеклу автомобиля.
– Ну и что? Мало ли кто встал. Ты думаешь, эта развалюха здесь из-за нашей души дежурит? Так открыто и явно? – «Зенит» коротко хмыкнул, сделав глоток. – Я уверен, что это не наружка. Не могут русские спецслужбы работать так топорно и провинциально. Нас уверяли, что в ФСБ сидят профессионалы, а это просто какой-то частник.
В эту самую минуту из калитки дома напротив вышла молодая симпатичная девушка в ярком пальто. Она быстро подбежала к серой «Ауди». Дверца машины тут же распахнулась, оттуда выскочил молодой парень в джинсах, радостно обнял ее, они со смехом поцеловались, сели в салон и мягко тронулись с места, скрывшись за поворотом.
– Только и всего, – «Зенит» насмешливо похлопал «Студента» по плечу. – Девушка просто заставила своего бойфренда немного подождать. Обычное дело. Расслабься.
– Я так не считаю, – «Студент» по-прежнему хмурился, и на его лбу прорезалась глубокая морщина. – Мне очень неспокойно на душе. В разведшколе нас учили доверять интуиции, а у меня сейчас под ложечкой сосет.
В комнату, тихо притворив за собой дверь, вошли «Шторм» и «Филин». Первый, мужчина за сорок с холодным, цепким взглядом, был старшим в этой четверке.
– О чем спор, джентльмены? – спросил «Шторм», аккуратно вытирая руки полотенцем.
«Студент» быстро и четко доложил о своих сомнениях насчет затянувшейся стоянки машины во дворе. «Шторм» выслушал его молча, глядя на пустую теперь улицу.
– Ну что же, – жестко резюмировал командир. – Интуиция на нашей работе продлевает жизнь. У нас есть четкие инструкции из Лэнгли – при малейших, даже субъективных сомнениях немедленно сменить место «лежки». Собирайтесь, парни. План «Б». Переезжаем во 2-й Изумрудный переулок. «Филин», ты чего ухмыляешься?
«Филин», самый молодой из них, паковавший в рюкзак ноутбук, коротко рассмеялся:
– 7-я Вишнёвая улица, 2-й Изумрудный переулок... Вы не находите, командир, что это один в один напоминает тот старый советский фильм, который нам крутили на курсах по культурной адаптации перед заброской? «Ирония судьбы», кажется. Там тоже была какая-то 3-я улица Строителей. Я думал, такие дурацкие названия бывают только в их пропагандистском кино, а в России до сих пор все так и осталось. Смешно же. Вам нет?
– Собираемся быстро и без лишних разговоров, – оборвал его «Шторм» ледяным тоном. – Поторопитесь.
Через десять минут четверка диверсантов, согнувшись под тяжестью плотно набитых спортивных сумок, уже стояла в темной прихожей у выходной двери. «Шторм» заглянул в глазок, затем обернулся к парням:
– Выходим по одному с интервалом в тридцать секунд. И помните железное правило: ни первое, ни второе такси, которое увидите на улице, мы не останавливаем. И вообще такси не берем. Ловим только случайные попутки. Всем все ясно?
Однако на улице, как назло, мелкий осенний дождь превратил дорогу в грязное месиво, и ни одного официального такси в этом глухом секторе частной застройки не было вообще. Тяжелые сумки с аппаратурой и оружием быстро оттягивали руки, а оставаться на открытом пространстве с каждой минутой становилось все опаснее.
– Командир, может, попутку тормознём? – тяжело дыша, предложил «Филин», кивая на приближающийся по размокшей дороге белый микроавтобус. – Разумеется, не первую и не вторую, эта уже третья по счету в этом переулке.
«Шторм» быстро оценил обстановку, вышел к краю обочины и поднял руку. Микроавтобус плавно затормозил, обдав кусты брызгами грязи. За рулем сидел пожилой, благообразного вида мужчина с аккуратной седой бородкой «эспаньолкой» и в интеллигентных очках. Он приветливо приоткрыл боковое стекло.
– Батя, – широко и дружелюбно улыбнулся «Студент», заглядывая в кабину. – До Академической площади подбросишь? Сумки тяжелые, мы не обидим, заплатим по двойному тарифу.
Водитель понимающе кивнул, щелкнув тумблером блокировки дверей:
– Садитесь, парни, чего в такую сырость мокнуть. Располагайтесь сзади.
Диверсанты быстро загрузили свои сумки в багажное отделение и шумно расселись на свободных сиденьях в полумраке салона. Доехав до оживленного центра города, микроавтобус остановился у парковки.
Американцы, весело переговариваясь и чувствуя себя в полной безопасности, начали выбираться наружу, чтобы пересесть на общественный транспорт и запутать следы.
Но не успел интеллигентный водитель с бородкой отъехать и на пару метров, как прямо перед носом уходящих цэрэушников, взвизгнув тормозами, встал большой тонированный минивэн. Из его раздвижных дверей, словно черный вихрь, выскочили бойцы спецназа ФСБ группы «Скифа» в глухих шлемах и бронежилетах.
– Стоять! Руки за голову! – резко прозвучал над площадью громовой голос.
«Студента», «Зенита» и «Филина» жестко уложили лицом в мокрый асфальт в первую же секунду. А вот опытнейший «Шторм» успел среагировать – он резко отбросил в сторону тяжелую сумку и рванулся в сторону торговых рядов, надеясь затеряться в толпе.
Однако пожилой водитель микроавтобуса с бородкой «эспаньолкой» проявил невероятную реакцию: он мгновенно врубил заднюю передачу, взревел мотором и резко сдал назад, аккуратно, но плотно сбив бегущего «Шторма» с ног бампером. Американец покатился по грязному асфальту.
Через долю секунды собровцы уже выкрутили ему руки за спину, защёлкнув стальные браслеты, и буквально поволокли его в салон минивэна. Оба автобуса сорвались с места и растворились в городском потоке так быстро, что прохожие на Академической площади даже не успели понять, свидетелями чего они только что стали.
Командир спецназа с позывным «Скиф» поднес к губам рацию закрытой связи:
– «Кедр», я «Скиф». Вторая группа упакована в полном составе, четыре человека. Без стрельбы и потерь с нашей стороны. Водитель-агент отработал на отлично. Как поняли?
В оперативном штабе генерал-лейтенант Соколов с довольным видом взял со стола красный карандаш и поставил жирную галочку напротив записи: «Группа Шторма – 4 человека».
– Отлично, – негромко произнес генерал, поворачиваясь к притихшим аналитикам. – Осталось взять еще шестерых. Посмотрим, как дела у группы «Тайфуна» на Сиреневом бульваре.
В то время как опергруппа «Скифа» увозила захваченную четверку «Шторма» в следственный изолятор ФСБ, третья группа американских диверсантов томилась от вынужденного безделья.
Агенты «Хирург», «Дикий» и «Магнит» устроились в съемном доме в поселке Санаторный, на самой окраине Лесной улицы. За высокими окнами коттеджа шумел сырой октябрьский лес, а по стеклу уныло барабанил мелкий, затяжной дождь, превращая подмосковные сумерки в сплошную серую хмарь.
«Дикий» лениво растянулся на кожаном диване, подпирая голову кулаком и безучастно глядя на огонь в камине.
– Слушай, «Хирург», – нарушил он затянувшееся молчание, – какие у нас вообще планы на сегодняшний день? Нам так и сидеть здесь сычами?
«Хирург», плотный мужчина средних лет, сидел у барной стойки и неторопливо перебирал затвором разобранного пистолета. Он мазнул равнодушным взглядом по напарнику:
– Пока никаких новых указаний из Лэнгли не поступало. Ждем отмашки от «Немца». А что тебе не нравится? Крыша над головой есть, тепло.
– Скучно, – буркнул «Дикий», переворачиваясь на другой бок. – От этой тишины уже крыша едет.
– Ну и чего тебе хотелось бы? – «Хирург» насмешливо повел подбородком в сторону кухни. – Вон, посмотри в шкаф и холодильник, там выпивки элитной полный комплект. Стоун на нас не экономит. Выбирай, что душа просит, и заливай свою скуку.
– Ты же прекрасно знаешь, что я на оперативных заданиях принципиально не пью, – недовольно поморщился «Дикий».
– Так до начала активной фазы задания еще несколько дней, – «Хирург» хмыкнул, откладывая оружейную деталь. – Немного хорошего виски не повредит. Так чего же ты тогда хочешь, если не пить?
«Дикий» сел на диване, и в его глазах появился живой, чисто мужской азарт.
– Мне в Лэнгли на инструктажах много раз доводилось слышать, что русские девушки – самые красивые в мире. Вот прямо тянет убедиться в этом лично, понимаешь? – он подошёл к окну, вглядываясь в далекие огни городского центра. – Форум только через три дня. Может, выйдем в город? Познакомимся с какими-нибудь симпатичными женщинами, пообщаемся, поговорим в непринужденной обстановке? А то от этих стен уже тошнит.
«Хирург» на мгновение задумался, глядя на «Магнита», который всё это время молча читал книгу в углу.
– Только давай без пошлятины, – строго предупредил старший группы. – Никаких девок по вызову и сомнительных притонов, там везде могут быть камеры и наружка ФСБ. Только обычные, приличные женщины из местных. Отдохнуть пару часов нам действительно не помешает. По коням, джентльмены.
Через час американцы, переодетые в дорогую гражданскую одежду, уже неспешно прогуливались по вечернему Троицку. Город светился теплыми огнями витрин, отражавшимися в мокром асфальте. Навстречу им несколько раз попадались симпатичные одинокие девушки, но они спешили по своим делам под зонтами, и диверсанты не решились напугать их коллективным подходом.
Наконец, у Сиреневого бульвара они заметили веселую стайку из трех молодых, ярко одетых женщин, которые со смехом обсуждали что-то под навесом кафе.
– Привет! – «Магнит» сделал самый дружелюбный вид, на какой был способен, и подошел ближе, белозубо улыбаясь. – Извините, прекрасные леди, мы немного заблудились в вашем красивом городе.
– Привет, – вполне доброжелательно ответила одна из них, кокетливая шатенка с аккуратной челкой, окинув иностранцев быстрым, оценивающим взглядом.
– Девчонки, а вы знаете, что сегодня в Троицке большой праздник? – хитро прищурился «Магнит», пытаясь завязать разговор.
Шатенка насмешливо приподняла бровь:
– Любопытно... И какой же? День независимости Республики Кипр? Или, может, день работников прокуратуры Азербайджана? – она весело переглянулась с подругами. – Честно сказать, так себе поводы для праздника, на троечку.
– Или вас так сильно радует Всемирный день вегетарианства? – подхватила шутку вторая девушка, кутаясь в теплый шарф. – Так мы сразу скажем: нас – нет, мы мясо любим. Кстати, день кофе или день саке в Японии нас тоже как-то не особо вдохновляют, мальчики.
«Дикий» от такой эрудиции подмосковных девушек пришел в полный восторг. Он искренне рассмеялся, делая шаг вперед:
– До чего же приятно общаться с такими умными и веселыми девушками! Но вы не угадали, это все было вчера, первого октября. А как насчет Всемирного дня улыбки? Вы только посмотрите вокруг, все хмурятся из-за дождя и сырости, а вы так лучисто улыбаетесь!
– Ну, это совсем другое дело! – лучезарно улыбнулась третья девушка, поправляя воротник пальто. – Надеюсь, отмечать стремительно надвигающийся Всемирный день трезвости и борьбы с алкоголизмом вы нам не предложите?
– Ха-ха-ха! – «Дикий» расхохотался на весь бульвар, окончательно потеряв бдительность от такого напора юмора. – Ни в коем случае! Даже наоборот – а давайте выпьем за наше прекрасное знакомство?
– А мы что, уже познакомились? – удивилась первая девушка, кокетливо поправляя чёлку, и вся компания снова дружно рассмеялась.
– Что же, пора переходить от слов к делу, – ликует «Магнит», чувствуя себя хозяином положения. – Посоветуйте хороший ресторан, где винная карта и кухня на уровне, и пойдемте скорее греться!
Ресторан «Аристократ» встретил их мягким приглушенным светом, тихим джазом и запахом запеченного мяса. Пока мужчины ходили в туалетную комнату помыть руки с дороги, на их столике в уютной угловой кабинке уже появились первые легкие закуски и ледяной алкоголь.
«Хирург» взял со льда тяжелую бутылку виски и аккуратно налил мужчинам, а девушкам официант учтиво наполнил бокалы сухим белым вином.
– Джентльмены, леди, – «Магнит» поднял свой стакан, глядя на часы. – Скоро седьмое октября. Может, выпьем за здоровье вашего президента? У него ведь день рождения на днях?
– Нет, – твердо и строго ответила шатенка, мягко отодвинув свой бокал. – Запомните: день рождения нельзя отмечать наперед. Плохая примета. До седьмого числа ещё целых пять дней, так что поздравлять наперед мы точно не будем.
– Ну, тогда просто за наше знакомство и этот прекрасный вечер! – весело предложил «Дикий», поднимая свой стакан.
Выпив по первой, «Дикий» и «Магнит» с удовольствием поставили пустые стаканы на скатерть и.… практически в ту же секунду их головы тяжело повалились на стол, опрокинув приборы. Спец препарат ФСБ, добавленный в виски барменом-оперативником, подействовал мгновенно.
«Хирург» продержался на пару секунд дольше благодаря своей массивной комплекции. Его взгляд начал стремительно мутиться, комната поплыла перед глазами. Сквозь нарастающий гул в ушах он увидел, как три симпатичные девушки синхронно улыбнулись, изящно чокнулись своими бокалами с вином, и шатенка, наклонившись к самому его лицу, тихо, но отчетливо произнесла:
– А еще, дорогой, на носу День ОМОНа в России... Вот за ОМОН мы сейчас и выпьем!
«Хирург» глухо застонал и рухнул лицом прямо в тарелку с закусками, окончательно потеряв сознание. Девушки – лейтенанты контрразведки из спецгруппы «Тайфуна» – спокойно поднялись со своих мест, поправляя прически.
В это же время у входа в ресторан майор Тихонов («Норд») защелкнул рацию на поясе и удовлетворенно кивнул генерал-полковнику Соколову, который лично контролировал операцию через скрытые камеры:
– Товарищ генерал, третья группа ликвидирована без шума. Девчонки отработали чисто, американцы спят как младенцы. Подарок президенту к дню рождения оформлен. Загружаем их в фургон.
Соколов в штабе довольно улыбнулся и уверенно вычеркнул очередные три позывных из своего блокнота. Охота в Троицке подходит к концу.
На Сиреневом бульваре Троицка сумерки окончательно переросли в глухую октябрьскую ночь. Мелкая водяная пыль закручивалась вихрями вокруг редких фонарей, освещавших пустые скамейки и закрытые павильоны. Возле памятника младшему научному сотруднику, укрывшись в тени густых ветвей плакучих ив, замер тонированный микроавтобус спецназа ФСБ.
К командиру штурмовой группы с позывным «Тайфун», который напряженно всматривался в экраны тепловизоров, подошел боец «Кедр». Опустив забрало тяжелого шлема, он тихо доложил:
– Командир, я на связи с ребятами при генерале. Они передали – три группы ЦРУ уже полностью зачищены. Задержка теперь только за нами. Все ждут.
– Японский городовой, – с досадой процедил сквозь зубы «Тайфун», крепче сжимая рукоять пистолета-пулемета. – Нам же приказали работать ювелирно, без единого шороха. А эти гады, как назло, забаррикадировались в доме и носа на улицу не кажут. Не ломать же нам железную дверь с гидравликой? Или ломать? Время-то поджимает.
Однако ситуация разрешилась неожиданно и стремительно. Тяжелая железная дверь подъезда внезапно щелкнула электронным замком и медленно распахнулась.
В тусклый свет уличного фонаря, опасливо озираясь и натягивая глубокие капюшоны кулисок, один за другим вышли последние трое американских диверсантов – «Мастер», «Тихер» и «Тайм».
В руках они держали плотные спортивные чехлы с разобранными беспилотниками. Напарники, явно встревоженные отсутствием связи со своими группами, решили экстренно сменить квадрат.
Бойцы спецназа ФСБ, утомленные многочасовым томительным ожиданием и злые от того, что их группа выполняла боевую задачу последней, среагировали как сжатая пружина.
– Работаем! – коротко хрипнул в рацию «Тайфун».
Спецназовцы, словно серые тени, бесшумно выросли прямо из темноты. Прежде чем американцы успели сообразить, что происходит, и потянуться к скрытому под куртками оружию, штурмовики как вихрь налетели на ошеломленных врагов.
Удары были короткими, профессиональными и сокрушительными. «Мастер» получил тяжелый удар прикладом под дых и мгновенно осел на асфальт, хватая ртом воздух. «Тихера» и «Тайма» жестко перебросили через бедро, припечатав лицами в мокрую опавшую листву, и скрутили, что называется, в бараний рог.
Стальные браслеты наручников сухо защелкнулись на запястьях диверсантов. Все произошло в абсолютной тишине, заняв не более пятнадцати секунд.
– Пакуйте их в «коробку», — запыхавшись, довольно скомандовал «Тайфун», обводя взглядом пустой бульвар. – И убираем за собой весь хлам. Поехали!
Через полчаса в рабочем кабинете оперативного штаба генерал-лейтенант Соколов с чувством глубокого удовлетворения закрыл свой рабочий блокнот. Все тринадцать позывных американской сети в Троицке были аккуратно и жирно перечеркнуты красным карандашом. Генерал поднял трубку внутренней связи.
– Максим Витальевич? Да, Соколов говорит. Задержания сотрудников ЦРУ завершены, сработали на отлично. Стрельбы в городе мы не допустили, все группы изолированы, утечек в эфир нет. Объявляйте ребятам благодарность.
Генерал положил трубку и подошел к окну, за которым Троицк погружался в спокойную, безопасную ночь. Контрразведка очистила город до единого человека.
Но Соколов понимает, что расслабляться рано. Главная фигура – неуловимый наемник «Немец», мастер маскировки и изощренных многоходовок – все еще остается на свободе, и вся эта зачистка была лишь прелюдией к его главному ходу.