Успеть до атаки. Глава 3. Провал

«Фартовый» проснулся и сразу почувствовал, что с ним что-то не так. Он испытывает состояние угнетенности, сильную вялость, слабость, заторможенность. Наверняка давление пониженное. Он пошевелился и понял, что координация движений тоже нарушена.
А еще сильно болит правая рука в плече и нижняя челюсть. Неужели он дрался с этими русскими на рыбалке? Голова тоже болит и к тому же сильно тошнит.
Он раскрыл глаза. Внешний вид помещения говорит о том, что это камера. Но не полицейская – слишком все чисто, покрашено, побелено, никаких царапин на стенах.
Так это значит, что он находится в камере предварительного заключения ФСБ? Если это так, то его состояние легко объясняется применением «сыворотки правды», например, тиопентала натрия. Неужели в России до сих пользуются этими старыми методами?
Ведь давно доказана неэффективность этого метода на практике, и его заменили современными методами дознания и полиграфом. Но Россия похоже, отстает в этом плане от всего мира. Дикари, одним словом.
Дверь открылась, и крепкий солдат позвал задержанного на выход для утреннего туалета. После этого в камеру вошел серьезный мужчина в строгом костюме. С первого взгляда ясно, что это никакой не полицейский, а сотрудник службы безопасности.
– Здравствуйте, мистер Джейкоб Смит, – сказал он.
У «Фартового» перехватило дыхание. Им известны его настоящие имя и фамилия! Кто мог им это сообщить?
– Я следователь федеральной службы безопасности России подполковник Никитин Антон Игоревич, – продолжил гость.
– Я хочу есть, – заявил «Фартовый», чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
– Вы говорите неправду, – весело ответил Никитин. – Вам вкололи «Мунджаро», вы еще целую неделю не будете хотеть есть. Ну что, продолжим?
Смит молчит. Почему он не в ФСБ, а на армейской гауптвахте? Вывод напрашивается один и он неутешительный – здесь его документально не зарегистрировали, и потому он может пропасть навсегда, и его никто здесь искать точно не станет.
– Что вас интересует? – осевшим голосом спросил «Фартовый».
– Собственно все, что нас интересовало – вы нам уже рассказали. Да, да – «сыворотка правды».
– Зачем тогда вы здесь?
– Чтобы узнать – согласны ли вы сотрудничать с нами?
Смит задумался. Время играет против него, а он никак не может сосредоточиться из-за последствий применения этой проклятой «сыворотки правды». И критически мыслить пока не может. Хорошо еще, что русские не передозировали сыворотку, ведь дозу подобрать трудно, особенно в спешке.
– Почему я на гарнизонной гауптвахте, а не в вашем ведомстве?
– Это не гарнизонная гауптвахта, а гауптвахта одной из воинских частей. Время терять было нельзя, а сюда было ближе всего. К тому же в наших стенах может оказаться ваш агент, который сможет вас устранить. Среди военных предателей всегда меньше.
– А трое моих людей, которые были со мной на рыбалке – они тоже здесь?
– Вас волнует только их участь? А судьба остальных тринадцати ваших людей вам не интересна?
– Откуда вам известно о них? Кто вам сказал?
– Вы, «Фартовый», вы. Так что, вы готовы сотрудничать с нами? Надеюсь, вы понимаете, что покушение на президента России – очень тяжелое преступление и наказание тоже будет чрезвычайно строгим?
В соседней камере, только не в одиночке как у Смита, генерал-лейтенант Соколов с группой сотрудников смотрят и слушают в ноутбуке беседу Никитина с «Фартовым». В вентиляционном окошке установлена видеокамера, которая транслирует все через блютуз.
– Как думаете, согласится? – спросил генерал.
– Конечно, – хмыкнул полковник Шаров. – Куда ему деваться?
– Согласен, – кивнул подполковник Веселов. – Он же хочет жить и жить хорошо! Причем сейчас, а не через 15 лет. Если не больше. И деньги у него для этого есть немалые. А служит он не из патриотических чувств, а именно за деньги.
– Про какие деньги вы говорите? – удивился генерал и взял в руки стопку листов с протоколом допроса «Фартового». – Я что-то пропустил? Где?
– Семнадцатая страница, товарищ генерал, – подсказал Веселов. – Начиная с третьего абзаца.
Соколов пролистал, нашел нужную страницу и стал читать.
– Ого! Три миллиона долларов наличными! Неплохой личный пенсионный фонд. Интересно, все три банка, в которых Смит хранит деньги, находятся в Детройте! И «First Independence Bank», и «Chase Bank», и «Comerica Bank». Неожиданно.
– А еще говорят, что Детройт – город-призрак, – пошутил Шаров.
– Евгений Павлович, – обратился генерал к майору Круглову из центрального аппарата ФСБ, который прибыл вместе с ним. – Немедленно отправляйтесь в Москву. Сообщите данные нашей резидентуре, пусть заберут все деньги «Фартового». Они пригодятся нам для проведения оперативной работы там, на месте.
– Слушаюсь, – кивнул Круглов и встал со своего места.
Майор вышел, а остальные сотрудники продолжили наблюдать за тем, что происходит в соседней камере.
– Понимаю, – внятно произнес Смит. – Я готов сотрудничать.
Подполковник Никитин достал бланк договора о сотрудничестве. «Фартовому» пришлось подписать его.
– Хочу напомнить вам, чтобы у вас не возникало соблазна предупредить ваше начальство – «Немца» или Стоуна о том, что вы работаете под «колпаком». Мы знаем о всех условных сигналах, которые вы можете подать в переписке с ними. «Сыворотка правды», – улыбнулся Никитин. – Ничего не поделаешь.
Он положил документ в папку, закрыл ее, поднялся и направился к выходу.
– Антон Игоревич, – остановил его Смит. – Как профессионал профессионалу – в чем я прокололся?
Никитин обернулся, остановился и улыбнулся. Раздумывал он недолго.
– А вы сало режете так, как у нас никто не делает. Это даже ребенок видит. 
– То есть как сало? Так просто?
«Фартовый» схватился за голову руками. Такому в разведшколах не учат. Чтобы не попасться на таких мелочах нужно вербовать агентов из местных.

*  *  *
Стив Стоун прибыл на свое рабочее место в штаб-квартиру ЦРУ, известную так же, как Разведывательный центр имени Джорджа Буша-старшего в Лэнгли, находящемся в 13 км к северо-западу от Вашингтона.
Он только открыл свой служебный сейф, как его вызвали на совещание к заместителю директора ЦРУ. На нем должны присутствовать все руководители директоратов и офисов службы. Стив закрыл в сейфе мобильные телефоны, взял рабочий блокнот, авторучку и пошел к заместителю директора.
Во время совещания Стоуну наставили столько задач, что он о телефонах напрочь позабыл. Даже на обед пошел без них. И только поздним вечером, собираясь домой, он вспомнил о них.
Взяв в руки не служебный, а свой личный сотовый телефон, Стив обнаружил, что у него множество пропущенных звонков. Он чертыхнулся в сердцах и решил, что разберется со звонками уже дома.
По дороге случилась автомобильная авария и Стоуну пришлось подождать, пока разбитые машины уберут с дороги. Дома он сначала поужинал и только после этого смог уединиться в своем домашнем рабочем кабинете и заняться пропущенными звонками.
Он практически сразу обратил внимание на звонки своего друга детства Майкла Джонсона, а ныне начальника филиала «Chase Bank» в Детройте. У него похолодело в груди, так как Стив точно знает, что это один из банков, где «Фартовый» хранит свои наличные деньги.
Вряд ли друг стал бы ему звонить четыре раза просто так. Значит, кто-то забрал из хранилища деньги «Фартового». Кто? Или, может, сам «Фартовый?»
Полковник посмотрел на часы на стене. Около полуночи, но у Стива существует давняя договоренность с Майклом, что они доступны друг для друга круглые сутки.
Он набрал номер приятеля. Тот ответил сразу, словно ждал звонка.
– Где ты пропадаешь? – даже не поздоровавшись, набросился он на Стива. – Сегодня забрали деньги «Фартового». Я звонил тебе, чтобы спросить, задержать ли их на какое-то время, чтобы твои люди допросили их. Но ты не ответил и не перезвонил.
– Их? Так это был не сам Джейкоб Смит?
– Так ты и почту до сих пор не проверил? Я прислал тебе фото этих людей с камер наблюдения. Их было трое. Фото машины, на которой они приехали, тоже есть. Хотя, наверняка, номера липовые или авто в угоне. Но это по твоей части. Я сделал все, что мог.
– Спасибо, старина, – спохватился Стоун. – С меня причитается!
– Само собой. Как сам-то?
– До этого звонка все было более-менее, а теперь даже не знаю. Ладно, еще раз огромное спасибо. Извини, мне есть о чем подумать.
Тепло, попрощавшись с приятелем, полковник включил ноутбук. Джонсон прислал несколько десятков фотографий неизвестных и автомобиля, на котором они приехали в банк.
– Что же, – сказал в слух Стоун, – давай думать. «Фартовый» в России. Только он один знает пароли и коды, чтобы забрать деньги. Неизвестные забрали деньги, что означает – «Фартовый» сам дал коды русским.
Стив остановился напротив стены со шкафами, заставленной книгами.
– Учитывая то, как Джейкоб Смит любит деньги – подобру-поздорову он бы их ни за что не отдал. Что остается? «Сыворотка правды» или детектор лжи. Русские вряд ли бы стали рисковать, если бы не были уверены, что информация достоверная.
Полковник сел в глубокое, уютное, кожаное кресло и обхватил голову руками.
– И самое главное – русским теперь известно о предстоящем покушении на их президента на Валдае все, что знает «Фартовый». А он знает и про планируемое применение ударных дронов и про «Немца!» Больше им и не нужно. Операция уже провалена.
Стив налил пол стакана виски, при этом забыв положить лед, и залпом выпил. Но ни крепости, ни вкуса не почувствовал.
– А за «Немцем» и людьми «Фартового» на этот раз стоит не какая-то частная военная кампания, а само ЦРУ! Другими словами – государство! А это скандал мирового уровня! И лично мне головы уже не сносить.
Полковник задумался. «Немец» еще в США и его можно спасти, но Стоун всегда с недоверием относился к предателям. Он задумался, что ему выгоднее в сложившихся условиях, но сколько не думал, решения так и не принял.
Утром он направил две группы оперативников в Детройт, чтобы проверить оставшиеся два банка, в которых «Фартовый» держал свои наличные.
Уже к обеду он получил информацию о том, что деньги забрали. На фотографиях та же троица. Они, конечно, сменили одежду, автомобиль, немного внешность, но это точно те же, что забрали деньги из «Chase Bank».
– Найти этих людей хоть из-под земли, – приказал полковник, – разрешаю задействовать все ресурсы.
Он отключил телефон и сказал сам себе:
– Хотя если они сами и их начальство не дураки – их в США уже нет.
Так и есть – всех троих сотрудников внешней разведки, принимавших участие в изъятии денег «Фартового» на этот момент уже вывезли под видом ценного дипломатического груза.
Оперативники ЦРУ нашли все три автомобиля, но уже без отпечатков пальцев. Стоун не сильно и расстроился, так как на другой результат не рассчитывал.
– Спасибо, коллеги, что автомобили не заминировали, – сухо сказал он.
Стив вызвал к себе для последнего разговора «Немца» перед его отправкой в Россию. Принял он его дома в своем рабочем кабинете.
– Скажи, Антон, правильно ли я понимаю, что весь твой расчет строится на нанесении удара дронами по президенту России?
– Совершенно, верно. Я рассчитываю, что мы сможем нанести два удара волнами дронов по 18 штук в каждой. Попадания одного единственного дрона хватит для выполнения поставленной задачи.
– Было же 17?
– Я не терял время даром и выучился на оператора дронов.
Стоун наконец принял решение, касающееся дальнейшей судьбы «Немца».
– А что, если на время пребывания президента России или его двойника на Валдае ФСБ включат систему РЭБ? Причем им даже не понадобится, например, «Красуха».
«Немец» с удивлением и интересом слушает Стоуна.
– Включат переносные окопные станции «Капюшон», «Штора», «Ребус» или «Сигнал», перекрывающих частоты управления FPV-дронами и малыми коммерческими квадрокоптерами? На что тогда твой расчет?
Лицо у «Немца» вытянулось. 
– Что вы хотите сказать?
– Что весь ваш план ни к черту не годится. Он рассчитан на ваше русское «авось», а мы на это пойти не можем. Ты не думал над тем, чтобы разнести весь президентский кортеж, пока он будет ехать в Рогозинино или, что еще лучше – обратно? Полагаю, охрана хоть немного, но расслабится.
Немченко ненадолго задумался.
– Не думаю, Стив. ФСО могут нас перехитрить. Например, отправят три кортежа, и поди угадай – в каком из них находится президент, да и есть ли он там вообще? Помните, как он летал в Чечню на истребителе? От него всего можно ждать. Нет, я ударю именно на Валдае.
– И еще, Антон, ты должен знать – там в России ФСБ уже взяли «Фартового» и всех его людей. Они теперь работают на российские спецслужбы.
– Это точно? Мне при переписке он пишет с условными знаками, что все в порядке.
– Точнее не бывает.
И Стив рассказал о деньгах «Фартового», даже показал фотографии людей, которые их забрали.
– Другими словами, тебя там ждут и с первой минуты, как опознают, будут за тобой следить. Хотя я бы на их месте взял бы тебя сразу по прибытии в их страну.
– Они не станут торопиться, – подумав, ответил «Немец». – Им нужно убедиться, что больше никого нет.
– Так больше действительно никого нет. Только ты и люди «Фартового».
– Значит, нужно, чтобы были. Я уже думал над этим. По-моему мнению сейчас лучших дроноводов, чем украинцы в мире просто нет. Они имеют опыт применения ударных дронов в современном бою и постоянно совершенствуются в этом деле на практике.
Стоун согласно кивнул головой.
– К тому же они ненавидят русских и лично их президента, как никто иной и готовы погибнуть, – продолжил «Немец».
– Что ж, согласен. Сколько тебе нужно еще операторов дронов?
– К сожалению, там не очень людные места, поэтому много людей не привлечешь – будет слишком заметно. Хотя мне хотелось бы человек двадцать.
– Сделаем. Что-то еще?
– Да. Перед приездом их президента мне нужен будет самый точный прогноз погоды, какой только можно.
– Зачем? – удивился Стоун.
– Украинцы используют преимущественно легкие, моторные дроны. Если будет ветер или дождь, тем более, град – русским и РЭБ не нужна – ветер сам разметает в стороны наши квадрокоптеры-камикадзе.
– Понял. Сделаем. Скажи, Антон, а почему ты не спрашиваете о гонораре? В смысле, о его размере? Даже подозрительно как-то, согласись.
– Да я все думаю о том, как выполнить заказ.
– Ну-ну. А гонорар твой составит 10 миллионов долларов. Кстати, «Бумеранг» получил аванс в размере пяти миллионов долларов. Ты знаешь Анненкова лучше кого-либо, думаю, даже лучше его мамы.
– Знал, – машинально поправил «Немец» Стоуна.
– Что? Ах, да. Пораскинь на досуге мозгами – где он мог спрятать деньги? Если найдешь – они твои. И еще – если в тайнике найдутся прочие сбережения «Бума», их ты тоже можешь оставить себе.
– Благодарю, Стив. Это очень щедро.
Поговорив еще о том, о сем, Стоун попрощался с Немченко, и тот ушел. Полковник остался доволен настроем «Немца».
– Кто его знает, – сказал он сам себе, – глядишь, у него и получится? Подождем – увидим, благо ждать недолго.