Успеть до атаки. Глава 7. Ясность

Посол США в России уже собирался выйти из квартиры в историческом особняке Второва, известном как Спасо-хаус, где он проживает, чтобы ехать в посольство, когда ему позвонил секретарь посольства.
– Господин посол, – торопливо сообщил секретарь, – вам следует немедленно прибыть в министерство иностранных дел России.
– Что там еще такого срочного?
– Насколько мне известно – вам вручат ноту протеста. Больше ничего не знаю.
Посол поехал в МИД России, где ему вручили ноту протеста по поводу попытки ЦРУ США убить президента Российской Федерации.
– Позвольте, – счел возможным улыбнуться посол, – но это такой же фейк, как то, что это мы взорвали газопроводы «Северный поток» и одну из веток «Северного потока – 2». Бездоказательно!
– Желаете убедиться? – спросил заместитель министра иностранных дел России.
– Конечно. А иначе это просто пустые слова! Блеф!
– Хорошо. Едем.
– Куда? – удивился посол.
– В СИЗО «Лефортово». Там содержатся сотрудники ЦРУ, которые собирались совершить покушение на президента нашей страны.
Когда посол США пообщался с «Фартовым» и его людьми, заместитель министра иностранных дел России сказал ему:
– Завтра сообщение о готовящемся покушении на президента России, которое готовили Соединенные Штаты, появятся во всех средствах массовой информации нашей страны и всех дружественных нам стран. Так же это будет озвучено в ООН.
– Погодите. Дайте мне больше времени. Не нужно делать никакие заявления в прессе. Хотя бы двое суток. Разница во времени, понимаете?
– Хорошо. У вас есть двое суток.

*  *  *
Этим же утром генерал Соколов снова собрал всех на совещание. Он увидел, что Шаров прямо-таки светится от какой-то хорошей новости.
– Максим Витальевич, я вижу, тебе есть чем похвастать. Давай, порадуй нас. Что там у тебя хорошего?
– Ночью неизвестные атаковали частный аэродром Шорина. Собровцам удалось почти всех их взять живыми.
– А я что говорил? – улыбнулся генерал. – Ну, не томи, кто они?
– Преступники. Планировали ограбить несколько ювелирных салонов, а уйти на вертолете и самолетах.
– Это точно?
– Обижаете, товарищ генерал! Точнее не бывает! А я уж, было, подумал, что в группе украинских дроноводов есть настоящие пилоты, к тому же камикадзе. Так что одной головной болью нам меньше.
– Это да. Хорошо, что они не по нашему профилю. Вот теперь Зверев станет майором, а Милорадов – капитаном, – с довольным видом произнес генерал. – А теперь, товарищи офицеры, давайте займемся своей работой. Шаров, у тебя что, еще что-то?
– Так точно, Андрей Павлович. Наш человек в окружении торговца оружием, который проходит в оперативной разработке, как «Рок», доложил, что тот продал неизвестному покупателю крупнокалиберную снайперскую винтовку и два десятка патронов к ней. Фото покупателя есть.
– Какую именно винтовку?
– Хорватскую RT-20.
– Ну, ни фига себе! В смысле, ого! Калибр 20 миллиметров! Эффективная дальность стрельбы до 1800 метров. Как называют ее сами хорваты – «ручная пушка». Губа у нашего неизвестного стрелка не дура.
– Отчего же неизвестного? – улыбнулся Шаров. – Очень даже известного. По нашей картотеке – действующий сотрудник ЦРУ майор Мейсон Купер. Полюбуйтесь.
Полковник включил мультимедийный экран. На нем появилось несколько фото Купера, в том числе в военной форме.
– А помните, Антон Игоревич, – спросил генерал, обращаясь к следователю Никитину, – как вы настаивали на задержании «Рока?» Вот чтобы мы сейчас делали?
– Признаю, товарищ генерал, решение было скоропалительное. Был не прав.
– Только что-то тут не так, – нахмурился генерал, – не верится мне, что действующий сотрудник ЦРУ станет лично стрелять в президента страны, причем не какой-нибудь банановой республики, а России. К тому же на территории России.
– А если не в президента, тогда в кого? – спросил Веселов. – Не для охоты же он приобрел такое серьезное оружие?
– У меня один вариант, – тут же ответил генерал, – он должен убрать стрелка, то есть, «Немца». Причем независимо от того – убьет он президента или нет.
– Но для этого он должен точно знать – где будет находиться «Немец». Значит, он будет знать, но как? «Немец» не дурак и может не сказать, откуда будет стрелять. Или даже специально сказать неправду, чтобы иметь возможность спокойно уйти.
– Это значит, что Купер получит информацию о местоположении «Немца» не от него самого. Причем точную информацию. От своего начальства из ЦРУ. Понятно, что для этого у «Немца» должен быть «жучок», сигнал от которого и запеленгуют технари из ЦРУ.
– Нам нельзя выпускать из вида Купера, так, как через него можно выйти на «Немца». До покушения.
– Или самим перехватить сигнал его «жучка» или нескольких «жучков». А что – я бы перестраховался и подсунул Немченко несколько таких приборов, – сказал Шаров. – Так сказать, для гарантии.
– Я бы сказал – это вселяет надежду. Отследить радиомаячки мы в состоянии. Только я думаю, они практически до самого последнего момента будут находиться в «спящем» режиме.
– Нам это не подходит. «Немца» нужно взять или ликвидировать до покушения. Вообще никакого покушения быть не должно. Совсем, – заявил генерал. – Понятно?
В дверь постучали и в кабинет вошел начальник аналитического отдела полковник Макеев.
– Слушаю вас, Игорь Дмитриевич, – первым произнес генерал.
– На электронную почту Наумова – это один из украинских операторов дронов, которых мы задержали, пришло сообщение о сборе всей группы в районе поселения Щаповское. Завтра в 14.00.
– Присаживайтесь, Игорь Дмитриевич. Что посоветуете?
– Отправлять эту троицу на встречу никак нельзя. А если не отправить их – «Немец» может заподозрить, что они задержаны.
– Заподозрить он, конечно, может, – рассудительно сказал генерал, – а вот доказать – нет. Он может посчитать, что они, например, просто сбежали, воспользовавшись ситуацией. Так сказать, дезертировали. Хотя исходить он, несомненно, будет именно из того, что мы этих троих дроноводов взяли и «разговорили».
– Так что будем делать? Когда Наумов со товарищи не появится в Щаповском, ему перестанут присылать сообщения на почту.
– Если Немченко сам не появится в Щаповском – будем наблюдать за украми. Рано или поздно они нас на него выведут.
– Мне бы ваш оптимизм, – с сомнением покачал головой аналитик. – «Немец» может управлять ими, так сказать, дистанционно.
– А нам необходимо взять его или убить до атаки дронов. Нельзя допустить взрыва ни одного дрона.

*  *  *
Через 36 часов по запросу американской стороны состоялся телефонный разговор между президентами США и РФ.
– Господин президент, – через силу произнес президент США, – поверьте, я был не в курсе того, что задумали в ЦРУ.
– И что? По-вашему мнению это что-то меняет?
– Я вас понимаю, но давайте, попробуем обойтись без эмоций. Что вы хотите? Только реально, просто скажите, что вас устроит.
– Прекратите или хотя бы уменьшите военную помощь Украине, которую оказывают США.
– Хорошо, – выдавил из себя американский президент. – Мы на время уменьшим нашу помощь.
После этого разговора президент США собрал на совещание руководителей всех разведывательных служб страны и рассказал о том, как майор Джейкоб Смит попал в плен к русским со всем своим подразделением.
– Ваша задача – как можно быстрее обменять всех наших людей из группы Джейкоба Смита на русских или нужных им людей. Наших нужно вернуть во чтобы то ни стало. И чем быстрее – тем лучше. За одного нашего предлагайте хоть по тридцать, хоть по сто их.
– Может, обратиться к союзникам в Европе и Азии? У них наверняка есть арестованные русские шпионы? Или такие, которых можно арестовать?
– Я уже сказал – делайте все, что необходимо, но, чтобы людей этого «Фартового» вернули в страну. Всем понятно?
Президент посмотрел на руководителей разведывательных сообществ США, а здесь присутствуют начальники главной внешней разведки – ЦРУ, электронной и шифровальной разведки – АНБ (Агентство национальной безопасности), военной разведки – РУМО (Разведывательное управление Министерства обороны), ФБР – контрразведка, Национальное управление геопространственной разведки, Национальное управление военно-космической разведки, а также разведывательные службы отдельных видов войск (Армия, ВВС, ВМС, Морская пехота, Космические силы), начальники аналитических и профильных управлений при Госдепартаменте, Минфине, Минэнерго и Министерстве внутренней безопасности
 и сказал:
– Здесь все свои, поэтому буду откровенен. Надеюсь, все вы понимаете, что нельзя, чтобы об этом узнали республиканцы?

*  *  *
Стив Стоун только прибыл в Лэнгли, как его срочно вызвали к директору службы. Теряясь в догадках, с чем связана такая срочность, полковник поспешил к директору.
– Присаживайся, Стив. Расскажи-ка мне, где сейчас находится Джейкоб Смит и его люди?
Директор вперил в полковника холодный, немигающий взгляд. У Стоуна сразу похолодело в душе от недобрых предчувствий.
– Полагаю, раз вы спрашиваете – значит, уже знаете.
– Правильно понимаешь. Скажи, кто тебе дал команду на ликвидацию президента России? Или ты считаешь, что принятие такого решения находится в твоей компетенции?
– Я решил, что это поможет остановить войну России и Украины.
– Стив, а кто тебе сказал, что эту войну нужно останавливать? Да еще сейчас и в такой способ?
– Не понял, – искренне удивился Стоун.
– Что тут непонятного? Разве ты не знаешь, что в этой войне огромные интересы у нашего военно-промышленного комплекса? Вместо дорогостоящей утилизации боеприпасов, у которых заканчивается срок годности, мы их сбываем в Украину. Причем на этом еще и заработаем. Будут заказы на пополнение запасов.
– Гарантированное государственное финансирование, – кивнул Стоун. – Понимаю.
– А если понимаешь – зачем влез в дело, которое тебя не касается? Война нужна! И пока прекращать ее ни в коем случае нельзя! Нельзя, понимаешь? Рано!
– Я уже понял, шеф. Виноват.
– Значит так – прекращай эту свою операцию немедленно. Возвращай людей назад. Пожертвовать можешь только этим русским, как его там? Немченко, кажется?
Стоун пока не понимает, как можно вернуть «Фартового» и его людей, но согласно кивнул. Потом словно опомнившись, спросил:
– Шеф, как можно вернуть группу «Фартового?» Заслать в Россию еще несколько групп, чтобы штурмом взять тюрьму ФСБ? Но даже если удастся это сделать – из России им выбраться уже точно не дадут.
– Не знаю, Стив. Ты заварил эту кашу – тебе и расхлебывать. Вся ответственность на тебе. Думай. Хотя правильнее будет сказать – раньше нужно было думать.
Стоун вернулся в свой кабинет в полном замешательстве.