Успеть до атаки. Глава 9. Украинские дроноводы

В Щаповском в парке усадьбы «Немчиново» собрались 16 украинских операторов дронов. «Немец» на встречу так и не явился. Несколько спецподразделений ФСБ наблюдают за дроноводами издалека.
Они успели до прибытия украинцев установить звукозаписывающую аппаратуру, и теперь имеют возможность видеть и слышать все.
– Ну что, – начал распоряжаться дроновод с позывным «Фантом», – нам нужно определиться на местности, но всем ехать в Рогозинино не стоит.
– А ты с какого раскомандовался? – выразил всеобщее мнение «Волк».
«Фантом» повернулся к нему и внимательно посмотрел на него.
– Забавно ты акаешь. Ты что, русский? Из России?
– Да, я из РДК (русского добровольческого корпуса).
– Вот только москалей нам в группе и не хватало.
– Брось, «Фантом», – вмешался «Бард», – раз он вместе с нами, значит, воюет не хуже нас, и наше командование ему доверяет.
– «Сменилось место, обстоятельства, система символов и знаков, – с чувством произнес «Фантом», – но запах, суть и вкус предательства на всей планете одинаков».
– Ты это к чему? – вызывающе спросил его «Вепрь».
– Нельзя доверять предателям. Он предал своих, воюет с оружием в руках против своих, значит, может предать и нас.
– Ты что? – удивился «Волк». – У нас один враг.
– Лично я считаю, что во время войны все должны защищать свою страну. Помнишь, как в сериале «Истребители» старый князь сказал племяннику, которого играет Дмитрий Дюжев – Кос из «Бригады?»
– Помню. «Мы служим не им (большевикам), а России». И что?
– Вот и ты должен был бы во время войны быть на стороне своей страны, своего народа, а ты воюешь против них. Какое же может быть доверие к тебе?
– Слушай, «Фантом», – спросил «Рог», – ты по какому праву командуешь и навязываешь свое мнение?
– Потому, что я старший над вами.
– Это ты так решил? – насмешливо спросил «Вепрь». – С чего бы это?
– Прямо сейчас проверьте свою электронную почту, – приказным тонгом потребовал «Фантом». – Там каждому должно быть сообщение от «Немца». Давайте, проверяйте.
Дроноводы проверили почту и убедились, что «Немец» действительно старшим группы назначил «Фантома».
– И что теперь? – спросил «Бард». – Какие планы?
Генерал Соколов с офицерами внимательно следят за происходящим. Веселов повторил вопрос «Барда».
– И действительно, что дальше, товарищ генерал? Будем их брать?
В кабинет вошел полковник Макеев. В руках у него какой-то лист с напечатанным текстом.
– Докладывай, – сразу потребовал генерал. – Желательно коротко.
– Торговец оружием «Рок» получил для «Немца» из Украины три контейнера с отработанным ядерным топливом. Очень радиоактивным. Они могут быть прикреплены к любому дрону. Заражение будет таким, что страшно сказать.
Генерал не стал больше раздумывать.
– Что ж, доводить дело до того, что украинские дроноводы получат эти колбы с ядерными отходами и попытаются их использовать – не будем. Риск, говорят, дело благородное, но в этот раз обойдемся без благородства.
Веселов одобрительно кивнул головой.
– Рисковать не будем, – повторил генерал и решительным тоном приказал. – Полковник Шаров – украинцев немедленно задержать. При оказании сопротивления – уничтожить.
– Есть. Разрешите исполнять?
– Да. И чем быстрее – тем лучше. Подполковник Никитин – берите «Рока» и всех, кто с ним связан. И обязательно убедитесь, что прибывшее, так сказать, ядерное оружие на месте.
– Есть.
Подполковник вышел вслед за Шаровым. Генерал повернулся к Веселову.
– Ну что, кто у нас остался?
– Сам «Немец» и майор из ЦРУ с ручной «пушкой».
– Правильно. А ты, Юрий Николаевич, чего на меня так смотришь? О чем думаешь?
– Товарищ генерал, а ведь вы – высокий, широкоплечий. Я бы на месте «Немца» в день покушения надел именно вашу маску!
– Что ж, очень может быть. Нужно проинструктировать наших сотрудников и коллег из ФСО, чтобы внимательно проверяли всех, включая меня самого.
В это время к месту встречи украинских дроноводов со всех сторон потянулись бойцы спецназа ФСБ. Они идут, не прячась, прикрываясь тяжелыми пуленепробиваемыми штурмовыми (баллистическими) щитами.
– «Фантом», – первым заметил их «Вепрь», – нас окружают.
– Оружие у кого-нибудь есть?
У всех оказались пистолеты и ручные гранаты Ф-1.
– Негусто, – скривился «Фантом». – У меня есть три «ксюхи».
Он расстегнул сумку, которая до этого лежала на земле, и вынул из нее три АКС-74У. потом два десятка снаряженных магазинов.
– Эй, – донесся до дроноводов голос командира одной из групп ФСБ, – сдавайтесь!
– А то, что? – надменно спросил «Фантом».
– А то я могу пленных и не брать!
– Никто в плен сдаваться и не собирается, – отрезал «Фантом».
– Так это ваш ответ?
Вместо ответа украинцы стали стрелять. Спецназ не стал церемониться и открыл прицельный огонь по дроноводам. Снайперы старательно выцеливают украинских операторов дронов.
– Вали русню! – кричит «Рог».
У «Волка» нашлись две ручные дымовые гранаты белого дыма, и он бросил их в сторону подходящего спецназа, закрывшись от них дымовой завесой. Спецназ остановился. Четверо дроноводов выскочили из дыма, и тут же упали, сраженные пулями.
Уже через минуту дым рассеялся, а еще через две минуты боя в живых из украинцев остались только «Фантом», «Бард» и «Волк». Последние двое – ранены.
– «Фантом», – прошептал «Бард», – сил нет. Добей меня.
– И меня, – попросил «Волк», – я в плен не хочу.
«Фантом» хотел съязвить по поводу того, что «Волк» не хочет в плен к своим, но передумал. Он застрелил обоих, потом посмотрел на приближающийся спецназ. Подумал, что может еще пострелять во врагов, благо патроны к автомату есть, но, если его ранят – он может попасть в плен.
– Сдавайся! – донеслось до его слуха.
Не раздумывая больше ни секунды, «Фантом» приложил пистолет к виску и нажал на курок. Когда спецназ подошли к дроноводам – живых среди них не осталось никого.
– Чисто! – выкрикнул один из бойцов ФСБ.
– Не спешить! Тела убитых не трогать! – стал распоряжаться командир спецназа. – Они могли оставить нам сюрпризы! Саперы – проверить все!
Но никаких сюрпризов не оказалось.

*  *  *
К президенту России вошел его пресс-секретарь. 
– Что там? – оторвался от своих записей президент. – Что-то срочное?
– Время определиться, кто поедет в Рогозинино, господин президент. Итоговая пленарная сессия без вас невозможна, без преувеличения весь мир следит за работой клуба «Валдай».
– Значит, я и поеду. Все?
– Федеральная служба охраны настаивает на том, чтобы поехал ваш двойник.
– Да какой двойник? Артист погиб в Минусинске, а остальные пока не готовы к тому, чтобы на высоком уровне проводить пресс-конференции, отвечать на вопросы журналистов. В общем поеду я сам.
– А Филиппов? Разве он не может провести конференцию?
– Может. Но он матерщинник. Он непременно не сдержится, скажет что-нибудь не цензурное, и все сразу догадаются, что это не я. К тому же он слишком темпераментный, что тоже бросается в глаза. Чего глаза блестят?
– Да мне тут министр иностранных дел рассказал новый анекдот.
– Обо мне? Рассказывай, раз начал, я тоже послушаю.
– Ну, значит, так: умирает старый бандеровец. Вокруг собралась все его родня, слушают завещание. А он вдруг говорит: «Ребята, берегите президента России». Все в недоумении: «Что? Как? Зачем?» а он им: «Ненависть к нему – едва ли не единственное, что так хорошо объединяет Украину!»
– Ха, – улыбнулся президент. Что-то еще?
– Да шутка ходит в народе, как раз в продолжении нашего разговора о двойниках. Люди шутят, что ваших двойников создают в лаборатории. И тех, кто вышел не очень похож на оригинал, отправляют работать канцлером в Германию.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся президент. – Да-да, что-то в этом есть!
Пресс-секретарь закрыл рабочий блокнот.
– Так что, я руководителям ФСО и ФСБ, передам, что вы сами поедете на Валдай?
– Да. Так и скажи – поеду я. Пусть усилят охрану. Ну, они в этом лучше нас с тобой разбираются. Кстати, что там с теми радиоактивными отходами, которые доставили из Украины про мою душу? И чем закончилось задержание украинских дроноводов?
– Отработанные радиационные материалы у нас, торговец оружием тоже. Он уже раскаялся и дает показания. Украинцы были вооружены и оказали сопротивление. Как и предупреждал генерал Соколов – все фанатики. В плен никто не сдался.
– Их трупы пока на тела наших военных не обменивать.
– Конечно, конечно. Я тоже так считаю. Разрешите идти?
– Да. Мне нужно работать.
Пресс-секретарь вышел из кабинета, а президент снова склонился над своими записями и углубился в чтение.