Глава 3. Волшебная ночь, или кто притаился

за Любашиным окном

Дверь в Любашину комнату была приотворена. До девочки доносились обрывки маминой беседы с бабушкой. И то, что она услышала, заставило ее оторваться даже от любимого гаджета. Не то чтобы Любаша подслушивала. Она была воспитанной девочкой и обыкновения такого не имела. Но услышанное ее взволновало настолько, что она поневоле начала прислушиваться к тому, что обсуждали мама с бабушкой.

- Мама, он не участвовал в ее жизни ни дня… - говорила мама, обращаясь к бабушке.
- Успокойся… возможно, стоит попробовать… все же он отец Любочки… - деликатно возражала бабушка.
- Что мешало ему появиться раньше? – возмущалась мама. – Любаше почти шесть…

Сердце Любаши отчаянно колотилось. Своего папы она не знала. Она не видела его ни разу в жизни. Даже издалека. Когда за Лизой с Мартой в детский сад приходили их папы, она завороженно разглядывала их, как сказочных существ. Почему-то в жизни ее подружек папы случились, а вот ей с этим не повезло.
Мама обещала Любаше рассказать, куда затерялся ее папа. Когда она вырастет. В каждый свой день рождения девочка надеялась, что она уже достаточно повзрослела, чтобы узнать правду. Но мама продолжала настаивать, что время для правды еще не настало.

…Раздался телефонный звонок. Бабушке позвонили. Разговор прервался.
Любаша не находила себе места от волнения. Папа, в ее жизни появился настоящий папа!
Любаша прошла на кухню, где возле плиты суетилась мама. Бабушка сидела за столом, не отрываясь от экрана ноутбука. По вечерам она работала над научными статьями.

- Мама, можно мне познакомиться с папой? – неуверенно спросила Любаша.
Мама вздрогнула и выронила ложку из рук. Бабушка отодвинула ноутбук в сторону.
- Любаша, ты подслушивала? – встревоженно поинтересовалась мама.
- Ну что ты, мама, я случайно! - горячо возразила девочка.
Вопрос мамы звучал как несправедливое обвинение.
- Можно? – повторила Любаша.
- Люба, ты, правда, этого хочешь? – тихо промолвила мама, внимательно всматриваясь в лицо дочери.
- Да! - выпалила та.
- Люба, тебе скоро шесть… И он появился только сейчас… Он не появлялся раньше… Ты его не знаешь… - отрывисто говорила мама, подбирая слова.
- Наверное, он живет далеко, - Любаша предприняла попытку защитить папу.
Ведь ей так хотелось с ним познакомиться! 
- Он живет в соседнем районе, - тяжело вздохнув, произнесла мама. – Почти шесть лет он не мог найти пары часов, чтобы познакомиться с тобой…
- Лара, Лара, не надо, - прервала маму бабушка. - Она еще ребенок…

Любаша почувствовала себя так же, как чувствовала себя Метелюшка, утиравшая льдинки белоснежными косами. Боль пронзила ее детское сердце.
- Как же он мог не приходить все это время, когда я его так ждала? – с детской непосредственностью выдала Любаша, и в глубине ее проникновенных, темно-зеленых глаз заблестели слёзы.
Слезы заструились по маминым щекам. 
- Мама, почему ты плачешь? – удивилась Любаша.
- Я не плачу… - сказала мама, вытирая слезы кухонным фартуком. – Это лук… Я резала лук…
Любаша осмотрелась по сторонам. Странно, лука не было.
Слезы покатились по щекам бабушки.
- Бабушка, что случилось? – поразилась Любаша.
Возле бабушки лука тоже не нашлось.
- Это… это… трогательное видео, - сказала бабушка. – Растрогалась…
На экране ноутбука Любаша увидела лишь текст с черно-белыми буквами. То была бабушкина статья. Сложные, скучные термины. Странно, ничего трогательного.
- Лара, отдай ей куклу, - добавила бабушка, вытирая слезы бумажной салфеткой.
- Куклу? – радостно переспросила Любаша.
- Папа передал тебе куклу. Это подарок на Новый год, - пояснила бабушка.

…В детской комнате рядом с новогодней елкой сидела кукла, подаренная папой. Любаша не могла на нее налюбоваться. То была большая, нарядная кукла. Зеленые глаза, льняные локоны, светлая кожа, алые губы – она была точно миниатюрной копией самой Любаши. Белоснежное платье куклы утопало в воланах, словно в пышном снегу. Верхний слой с белоснежными воланами украшал еще один слой ткани – тонкой, прозрачной, искусно вышитой снежинками. На стройных ножках куклы красовались белоснежные башмачки, будто выточенные изо льда. Ее аккуратную головку венчал белоснежный кокошник с изящно нанизанными на него белоснежными бусинками.

Казалось, взоры всех находившихся в комнате игрушек устремлены на новую куклу. Мягкие игрушки взирали на нее восторженно, с нескрываемым восхищением. Куклы же, напротив, с некоторым пренебрежением и даже укором. Недовольство сквозило в их взглядах, а выражение их лиц как будто бы говорило: «Ну и фифа!».
- Я назову тебя Настей, - решила Любаша, улыбнувшись.
Подкравшись к новой кукле, Барсик осторожно ее обнюхал и, не обнаружив ничего подозрительного, добродушно мяукнул.
- Вы подружитесь, - Любаша погладила Барсика.

…Любаша очень старалась не думать о папе. Старалась уснуть. Не выходило. В своем детском воображении она неустанно рисовала образ отца. Какой он? Как он выглядит? Может быть, она на него похожа? А, может, и не очень. В любом случае он ее папа. Как бы ни выглядел…

…Ветер протяжно выл. Снежные хлопья, взвиваясь, как пушинки, сливались в плотную пелену снега. Пасмурное небо, затянутое темно-серыми тучами, казалось зловеще-враждебным. Завывания ветра уже не действовали на Любашу успокаивающе. Напротив, Любаше мерещилось в них нечто отталкивающее. Что именно, она и сама пока разгадать не могла.
- Барсик, иди ко мне, - подозвала она кота, дремавшего на подоконнике.
По непонятной причине ей вдруг стало не по себе. И она окликнула Барсика, не желая оставлять его одного у окна, за которым свирепствовала непогода.
- Метелица разбушевалась, - произнесла вслух Любаша, обнимая Барсика. – Спи здесь.

Ветер ударил в окно, и стекло зазвенело. Наскочив на оконную раму с удвоенной силой, с визгом распахнул форточку. Поток морозного воздуха, свежего и терпкого, ворвался в комнату.
Любаша вздрогнула от неожиданности. Однако не растерялась и на помощь не позвала ни маму, ни бабушку. Съежившись от холода, Любаша взобралась на стул и с шумом захлопнула форточку.
- Метелица шалит, - вдруг заметила девочка. – А мы ее не впустим. Растает она у нас.
- Жа-а-а-алко, - протянула она.
Барсик мяукнул в ответ, будто подтверждая слова хозяйки.

Внезапно густая пелена снега начала редеть и рассеиваться. Бесформенная снежная масса вдруг стала приобретать вполне четкие очертания. Затаив дыхание, Любаша наблюдала за тем, как из снежных хлопьев, сбившихся в комья, явственно вырисовывается фигура… девочки…

Девочка лет десяти в белоснежной меховой шубке, лаковых белоснежных сапожках и белоснежном кокошнике изо льда, из-под которого ниспадали длинные белоснежные косы, восседала на… серо-белом облаке, как на пушистой перине. И все это происходило прямо за Любашиным окном.
Раскачиваясь на облаке, как на качелях, девочка подплыла вплотную к оконному стеклу и прильнула к нему лицом.  Взор ее иссиня-голубых, проникновенных глаз излучал не холод, а… тепло.

- Метелюшка… - пораженная, прошептала Любаша.
Барсик приветственно мяукнул и запрыгнул на подоконник, словно встречая гостью, которая принесла с собой не только непогоду, но и ночное звездное небо, прояснившееся, изливавшее покой и умиротворение…