Служебный, не совсем, роман

  Я прозябал в небольшом кабинете на четыре стола, близко стоящих друг к другу. На видавшей виды двери висела невзрачная табличка «Бухгалтерия». Вот уже несколько лет, закончив институт, я сидел в этом Богом забытом месте и делал вид, что усердно тружусь на благо родного предприятия. За двумя соседними столами мастерски изображали из себя бухгалтеров две дамы. Они были из той породы, которой было вечно восемнадцать, и со стороны это смотрелось очень смешно. Из-за их слегка поношенного возраста они не вызывали у меня никаких эмоций, в свою очередь, я не рассматривался, как мужчина. Со временем они стали воспринимать меня как подружку, обсуждая при мне любые женские вопросы. Как оказалось, их нескончаемое количество, но я быстро привык к их болтовне и даже к некоторым темам начал прислушиваться. Они могли запросто попросить меня закрыть глаза и, закрыв дверь изнутри, примерять нижнее бельё, не опасаясь, что я могу подглядывать. Конечно, я несколько раз подло нарушал своё обещание, чтобы оценить их обнажённые тела, но не более того. Так проходили мои нудные и длинные трудодни. Иногда меня отвлекали от компьютерных игр, подсовывая разные бумажки для расчёта. Но на это уходило не больше часа в день, и поэтому я мог справиться со своим негодованием. Также упорно пыхтели весь рабочий день мои сокамерницы, решая свои личные вопросы и строча, как из пулемёта, своими языками. Четвёртый стол не имел своего хозяина, и мы использовали его как обеденный; на нём стояли чайник, микроволновка и нехитрая посуда.
  Я отчётливо помню тот день, когда без стука к нам ворвалась главбух с красным, как помидор, лицом и объявила, что завтра наши ряды пополнит племянница начальника цеха. Попросила мягко ввести её в коллектив, любить и жаловать, холить и лелеять и бла-бла-бла; и зовут её Настя. Мы не сильно удивились усилению нашего штата. Все мы тут были чьи-то родственники, и мне иногда казалось, что наш отдел существовал для тёплых местечек бездарей, которые являлись близкими и родными руководства. На следующий день мне выпало, как обычно, прийти на работу первым. У двери скромно стояла молодая девушка, переминаясь с ноги на ногу. Тусклый свет коридора и моя застенчивость не позволили разглядеть её. Но почему-то в голове возник образ серой мышки.
– Вы Настя? – спросил я, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.
– Да, – прозвучал в ответ приятный, нежный голос.
  Пропустив её вперёд, подвёл к столу, который освободили от кухонной утвари. Чтобы не мешать ей обживаться, взял чайник и вышел за водой. К моему приходу весь коллектив был уже в сборе. Раскрашивая лица чуть ли не масляной краской, женщины одолевали новенькую расспросами. Та, смущаясь, уклончиво отвечала. Она сидела за столом, который стоял ближе всех к окну, и солнечный свет давал прекрасную возможность разглядеть её сполна. Очень стройная фигура с очертаниями женских прелестей, правильные и миловидные черты лица, ненаигранная скромность приближали это создание к моему идеалу. Наверное, у меня был очень глупый вид, что мгновенно привлекло внимание двух милых фей, которые одновременно прекратили тараторить.
— Володя, а чего это ты такой бледный и потерянный? — спросила одна.
— Может, прекратишь пялиться на Настю и включишь, наконец, чайник? — ехидно пропела другая.
  Меня как ошпарило кипятком. Я чувствовал, что покрываюсь красными пятнами. Неуклюже, задевая углы всех столов, что проплывали мимо меня вместе со своими смеющимися хозяйками, добрался до тумбочки, которая теперь была нам за кухонный гарнитур. Включил чайник и плюхнулся за свой стол, краем глаза заметив, что новенькая с интересом созерцала эту нелепую сцену. Спрятавшись за монитором, стал перебирать бумаги, которые ждали своего часа уже больше двух недель. За несколько дней я пережил несколько стадий восприятия Насти. Первая — равнодушный интерес, как к любому новому человеку. Приглядевшись, стал испытывать симпатию к ней, включив вторую стадию. И через пару дней подкралась третья, когда я почувствовал лёгкую влюблённость, нарушившую мой психофизиологический процесс.
  С этого момента мне не нужно было заводить будильник. Я засыпал и просыпался с мыслью о ней. Ноги просто бежали на ставшую такой любимой работу, в свой родной отдел, где я мог украдкой наблюдать за ней и вдыхать аромат её духов. Я стал слышать громкое биение своего сердца и боялся, что все находящиеся в этом помещении тоже его слышат. Но напрасно беспокоился. Тёртые сотрудницы давно уже всё поняли и, к моему великому удивлению, не стали публично стебаться на эту тему, лишь ехидно шептались и хихикали между собой.
  Шли дни. Я всё больше погружался в какое-то безумие. Настя стала моим триггером ко всему. Она сидела рядом, за соседним столом, и в то же время очень далеко, где-то на другой планете. Я сходил по ней с ума. Её отношение ко мне было приветливым и ровным, что сделало мою жизнь красочной и яркой — она обрела смысл. Боясь спугнуть это счастье, я даже не пытался предпринимать каких-либо действий в плане заигрываний или ухаживаний. В душе я уже представлял, что она моя девушка и у нас с ней роман, странный такой и необычный роман. Меня это устраивало, и я продолжал оставаться её тайным воздыхателем.
  За день до моего дня рождения ушла на больничный одна из коллег, другая взяла отгулы, и мы с Настей остались одни. Она первая нарушила божественную тишину:
— Володь, я слышала, у тебя завтра юбилей, двадцать пять лет? — не верил своим ушам, услышав её голос. В горле пересохло, голос не слушался меня.
— Да, — выдавил я из себя.
— Завтра выходной, предлагаю прогулку по парку с посещением кафе. Я угощаю именинника. Если, конечно, у тебя этот день уже не распланирован.
Этого не может быть, она сама зовёт меня на свидание. Это какой-то розыгрыш. Медленно и неуверенно посмотрел на неё из-за монитора, но в её искреннем взгляде не было ни тени усмешки. С моей стороны получилась длинная и глупая пауза, будто я раздумываю над ответом.
— Да, конечно, отличная идея, только угощаю я, — проблеял, наконец справившись со своими эмоциями.
Рабочий день подходил к концу, мы обговорили место и время встречи. Первой ушла она. Как в замедленном кино. Я наслаждался каждым кадром её движения, пытаясь запомнить любую мелочь. И почему-то ещё долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь.
  Весь вечер я посвятил чистке и наглаживанию своего лучшего наряда, являющегося единственным на все случаи жизни, а точнее — джинсов и джемпера, которые я не затаскал до дыр. Фантазии о предстоящем свидании не давали мне уснуть, и я провалился в сон лишь под утро. Проснувшись, побрился, принял душ. Аппетита не было, поэтому ограничился чашечкой кофе. Стрелка на часах предательски медленно ползла по кругу. Выйдя заранее, очень рано оказался на месте, по пути купив букет цветов. Измерив много раз шагами вдоль и поперёк площадь нашей намеченной встречи, вспомнил, что у меня сегодня юбилей. Но это событие было где-то на задворках моих мыслей, которые, в свою очередь, бурно копошились в моей голове в предвкушении встречи. Уже прошло полчаса, как циферблат зафиксировал назначенное время. Я списал это на правило хорошего тона: девушка должна немного опаздывать. Спустя час меня стали одолевать сомнения. А спустя два часа я понял, что меня всё-таки разыграли. Обида, отчаяние и злость на самого себя захлестнули одновременно. Лох, идиот... ты кем себя возомнил? Ты пальца её не стоишь! Как мог даже подумать, что такая, как она, может встретиться с таким ничтожеством, как ты? Терзал я себя, бродя до поздней ночи по безлюдному парку.
  Вставать не хотелось даже по будильнику. С трудом перебирая ноги, медленно тащил себя на работу. Я даже представить себе не мог лицо Насти с ехидной улыбкой, довольной собой, которая так здорово разыграла этого неудачника. Хорошо, хоть этих двух мартышек нет и ей не с кем будет глумиться надо мной. Уже на проходной меня чуть не сбила с ног возбуждённая главбухша, на ходу надевающая плащ.
- Володь, поехали со мной, — прохрипела она.
- Что ещё случилось? — меньше всего мне хотелось куда-нибудь ехать.
- Настеньку вчера машина сбила, она в реанимации, надо всё разузнать, может, помощь какая нужна.
  У меня потемнело в глазах, ноги стали ватными, и я рухнул на ближайшую скамейку.
- Эй-эй, кисейная барышня, мне помощник нужен, а не грузило! Соберись! — трясла меня за плечи главбухша.
  У Насти был поврежден позвоночник, и врачи вынесли вердикт... ходить она больше не сможет никогда. Её сбил пьяный водитель, когда она шла в парк по пешеходному переходу.
  Прошло больше 20 лет. Я по-прежнему работаю на этом предприятии, только в должности главбуха. Каждый раз после работы спешу домой, купив по пути продукты. Дома меня ждёт любимая жена. Я беру её на руки, целую, сажаю в инвалидную коляску, и мы весело идём гулять в тот злосчастный парк, рассказывая наперебой друг другу новости, накопившиеся за день. Очень часто нам составляют компанию дочка с нашим маленьким внуком.