Ничего нового

(по мотивам произведений Елены Касьян)


Деда Вася опять играет на всю улицу,
Гармонь орёт — разбегаются кошки.
Ногой отбивает ритм и сильно хмурится,
Хлебница едет по столу, рассыпая крошки.

Жена в исподнем на балкон бежит из комнаты,
Стоит на бетоне, страхом и холодом скована.
На кухне чайник кипит, пугая кошку сонную,
И радио бубнит, что в Чили всё завоёвано.

Дед Вася — мужик рукастый, пускай и пьющий,
Гвозди вбиты намертво, лампочки светят ярко.
Но если утром Василия так жёстко плющит,
Внуки прячутся в угол, взяв щенка овчарки.

На всю щёку шрам, а в затылке — пуля,
Ни в одной больнице эту пулю не вынули.
Он зажимает дверь массивными стульями,
Участковому сообщение уже скинули…

Но расклад понятен всем: баррикады рухнут,
У жены от страха внутри трясутся поджилки.
На полусогнутых она проползет на кухню,
Чтобы спрятать подальше ножи и вилки.

Дальше всё по схеме: допрос, показания,
Дети плачут, участковому водки стакан.
Градус спадает, к обеду придёт понимание —
И тихо сдаётся зажатый в углу ветеран.

Василий ест борщ, задумчиво смотрит в стену,
Он чувствует страшный обман, но молчит сурово.
Уходит в комнату, хмуро поправив антенну,
И до утра чинит стулья, кашляя снова и снова.