Халтура

Моя трудовая деятельность началась с халтуры. Шеф познакомил меня со своим двоюродным братом Григорием, профессиональным сварщиком. Это был высокий, крепкий, жилистый мужик. В нашу задачу входило – проложить трубы отопления от кочегарки к детскому саду, установить и подключить батареи – привести в готовность к зимнему сезону. Объект находился в селе, где жила моя тёща, что было дополнительным плюсом. Председатель колхоза Захаров Павел Филиппович, герой соцтруда, был знаком. Договор оформлялся на меня, как и все последующие с моим участием. Григорий популярно разъяснил мои функции. Траншеи были готовы, трубы разложены, поэтому мы управились достаточно быстро. Я расписался в ведомости, шеф забрал деньги, выдал мне полагающийся процент.
Но на этом работы в колхозе не закончились. Как оказалось – шеф и председатель были уже до этого хорошо знакомы. Вот и сейчас он попросил выполнить до холодов следующий объём работ: запустить три подстанции, установку для приготовления сенной муки, комбикормовый цех, охладитель молока, на птицеферме подключить часть оборудования, смонтировать проводку электроосвещения и подключить электробатареи и ещё кой-какую мелочёвку. Самое главное было – это добиться подключения подстанций, поскольку без электроэнергии все остальные работы не имели смысла. Подстанции уже около пяти лет с завода отдыхали несмотря на то, что не успели поработать, и пылились, хотя были смонтированы, так же и остальное оборудование, поскольку электросети не давали добро на подключение: не хватало мощностей. Объём работ был приличный и сулил солидный куш. Не знаю, каким чудом, но шефу удалось достаточно быстро договориться о подключении. Всё подключение в основном состояло в том, чтобы руководство электрических сетей дало добро на подачу напряжения для подстанций. Столбы с проводами уже стояли. Нужно было только бросить на столбе с высоким напряжением три перемычки. Но для этого это напряжение надо было прежде отключить. И главное, хотя и дали устно добро, но что-то ещё сдерживало – скорее всего, дополнительные мощности просматривались, но не всё улажено. Шеф пытался убедить, что оборудование в ближайшее время загружено не будет, и поэтому мощностей должно хватить. Необходимо было до подключения, подстанции почистить, провести профилактические работы, проверить на пробой высоким напряжением. А так-как все эти работы мы могли выполнять сами и выдавать необходимые документы, они не составляли для бригады проблем. Шеф же, похоже, решил проверить меня ещё раз, видимо, получив от Григория неплохой отзыв. К тому же, сэкономить в свою копилку. Мне он платил 7% от общих денег, когда я работал с ним один. Мужикам бы пришлось платить больше. 20% – общаг, остальное в данном случае его. Хотя гораздо позже мне признался – он не ожидал, что так быстро освоюсь и со временем буду выполнять работы, в чём-то даже оперативнее остальных. К тому же ему нужен был трезвый человек, на которого можно было положиться в любое время. Расходы в левых работах, а в них главным образом входили обмывки, без которых в присутствии шефа не обходилась ни одна халтура, оплачивались из общих, вне зависимости пьёшь ты или нет, хотя не исключаю потайных дополнительных расходов, в которые он никого не посвящал. Иначе как бы ему удавалось быстро решать организационные административные вопросы, когда даже такие уважаемые люди, как председатель, не могли их решить официально. Хотя по факту оказалось – для себя нам что-то оставалось, чаще только с крупных халтур, и зависело в основном от выкрутасов шефа. Хотя, поначалу, работая со мной, при мне особо не злоупотреблял и вёл себя вполне прилично.
Николай привёз нас двоих на объект. Было ещё утро, но солнышко уже жарило нещадно. Солнечные лучи, казалось, парили в воздухе и обволакивали тело. Я переоделся в робу. Шеф снял пиджак, засучил рукава рубашки, открыл дверки подстанции и начал мне объяснять, что к чему. Основную работу делал я, он смотрел и подсказывал. Хотя сложного ничего не было. Убедившись, что в дальнейшем его присутствие не обязательно, сказал:
– Дальше делай без меня. Завтра ты должен закончить, а послезавтра мы приедем с приборами и лабораторией.
Он сел в автобус, и они укатили. Когда работы были закончены и подготовлены все документы необходимые для подключения высокого напряжения, шеф отправился за разрешением на подключение. Но добро не дали, причём на неопределённый срок, хотя и пообещали, что всё решится в ближайшее время. Прошло более десяти дней. Такой сценарий нас, естественно, не устраивал. Работа не двигалась. А как говорят: «Время – деньги». Шеф усилил натиск, и ему удалось договориться полуофициальным способом, уломав, видимо, кого-то свыше, хотя нам сказал, что мастера, якобы тот согласился пойти на нарушение техники безопасности при условии, если мы успеем бросить перемычки за десять минут. Если не успеем – проблемы наши, больше он на это не пойдёт. Они должны были сверить часы с точностью до секунд. В точно назначенное время нам необходимо было проверить отсутствие напряжения и приступить к работе. Для выполнения работы шеф выбрал меня и Сашу. Мы потренировались, у меня получалось быстрее, даже оставался небольшой запас. Необходимо было установить три перемычки с зажимами на концах и затянуть двенадцать болтов с гайками за восемь минут. Вначале и конце минута на подстраховку. В назначенный день шеф с мастером сверили часы, а к назначенному часу мне уже пришлось сидеть на столбе на безопасном расстоянии от проводов, повесив индикатор. На поясе прикреплены перемычки со страховочными верёвочками, чтобы не дай бог не упали. В кармане два комплекта ключей. Внизу рядом с шефом стояли Володя и Саша. Я наблюдал за индикатором, он погас, и шеф скомандовал. Быстро добравшись до проводов, набросил на них на всякий случай закоротку из гибкого провода и приступил к работе. Но на столбе в конкретной ситуации делать было сложнее, и не успел я до конца закрутить последний зажим, как шеф заорал:
– Слезай!
Мужики тоже кричали и махали руками. Очко сыграло, ключ выпал из рук, но я достал другой и дотянул, про себя считая секунды. Сбросил закоротку, и нырнул из-под проводов, обрывая веревки. Я уже был на безопасном расстоянии, когда загорелся индикатор. Шеф во всю крыл матом и ещё долго не мог успокоиться. Мужики тоже взволновались не меньше. Да и у меня тряслись поджилки, хотя старался виду не подавать. Саша подхватил – он больше всех переживал, а шеф погрозил кулаком. Но, тем не менее – задача была выполнена и у нас появилась возможность продолжить работу.
Следующим этапом – необходимо запустить установку для приготовления сенной муки и комбикормовый цех. Они были смонтированы и по документам сданы в эксплуатацию, хотя мощные двигатели не включали: времянка, которой подводили напряжение, не потянула бы. Да и остальные привода включали по отдельности. Как выяснилось, монтировали не официальные организации, а частные лица во главе с сыном из районного начальства. Он уже закончил институт и работал в другой области. Документация по оборудованию исчезла. И если на электрощите установки по приготовлению сенной муки была электросхема, и главный инженер знал – как что должно работать. То на комбикормовый цех схемы и документация отсутствовали, даже никто не имел представления – в какой последовательности агрегаты запускались в автоматическом режиме.
Шеф оставил меня провести ревизию и запустить установку для приготовления сенной муки. Я проверил механическую часть, промазал узлы, прокрутил вручную. Для дальнейшего проведения работ необходимо было бросить кабель со столба для подключения установки. Я снял крышку автомата, присоединил кабель, но крышку ставить на место не стал. С автоматами до этого времени дел не имел, искрогасители на место не поставил, да и не знал, что это и для чего. Поэтому решил включить без них, чтобы проверить направление вращения приводов, и в случае их неправильного вращения, не снимать лишний раз крышку. Но что-то внутри сработало, решил подстраховаться – взял длинную отвёртку и ей включил автомат вытянутой рукой. В тот же момент раздался взрыв, из автомата вырвалось пламя и клубы дыма. Я затушил горящие провода. Пальцы руки немного опалило. К тому же правая рука, как перчаткой, до локтя покрылась серебром. Отключив рубильник на подстанции, проверил 200 амперные вставки. Все три сгорели. Мандраж был больше от того, что натворил. Я снял сгоревший автомат, заменил часть проводов, отчистил сгоревшую краску. Но, ни автомата, ни вставок у меня не было. Пришлось идти в контору и звонить шефу домой, рассказав, что произошло. Шеф особо даже не ругал. У меня и допуска на эти работы не было. Хорошо, что всё обошлось, иначе неприятности нам были обеспечены. Попросив меня, чтобы о произошедшем никому не сообщал, сказал, что завтра всё доставит. На следующий день он привёз новые вставки, автомат и провода. Объяснил – почему нельзя включать автоматы без искрогасителей, хотя мне уже по печальному опыту стало понятно. Посоветовал все привода вначале включать по отдельности, чтобы проверить правильность направления вращения и не напороться на какую-то дополнительную заморочку. Как выяснилось в дальнейшем, «чудес» при запуске оборудования хватало и, особенно в сельской местности. С чем мне пришлось столкнуться уже при запуске комбикормового цеха. И хотя сам ещё был аховым специалистом, но настырности мне было не занимать, чтобы разобраться и довести то, что приходилось делать, до рабочего состояния. Я быстро поменял провода, автомат, вставки на подстанции. И мы вместе проверили подключения приводов. Всё работало нормально. Шеф поехал в контору за начальством, а я остался, чтобы поставить на место ряд щитков, которые снял, чтобы прокрутить вручную привода, смазать оборудование и лучше видеть направление вращения. Главный инженер принял работу, и нас рассчитали.
Следующим на очереди – комбикормовый цех – этот объект был намного серьёзнее по сложности. Шефу пока не удалось найти документацию или хотя бы человека, кто работал с таким цехом. Через некоторое время ему всё-таки повезло отыскать неплохого специалиста, где-то в области, который работал с подобным оборудованием. И мы вместе с ним направились к объекту. Он достаточно быстро врубился, что к чему, и подробно объяснил мне назначение всех агрегатов, что как работает и последовательности включения их в технологическом режиме. Хотя, если не изменяет память, было не более трёх режимов, и последовательность их работы определяло соответствующее положение переключателя. Эта последовательность включения агрегатов зависела от заложенного заводом изготовителем алгоритма работы. При исправном и правильно смонтированном оборудовании всё должно работать как надо. Но как говорится: «Должно, но не обязано». Так как лица, монтировавшие цех, приложили к этому свои головы и руки, чтобы умудриться сдать работы на времянке, которая не тянула и десятой части по мощности.  Для этого они убрали некоторые блокировки, отключили часть приводов, которые работали параллельно – времянка их не тянула. Не говоря о массе конечных выключателей, которые были не только не выставлены, но и отключены или заблокированы. Как в итоге выяснилось по ходу работ, «чудес» было много и на самый разный вкус. Видно кудесники, сдавшие цех, были в своём деле «профи». Надо сказать, что в самом начале работы с цехом мы получили официальное добро на подключение. Кабель на входе уже был проброшен и подключен. Поэтому решили попробовать включить привода в ручном режиме по отдельности. Часть из них после включения соответствующего автомата включалось само несмотря на то, что никакие кнопки мы не нажимали и пускатели не должны были срабатывать. И это было только началом чудес. Открыв шкаф управления и, внимательно присмотревшись, я обнаружил, что в некоторые пускатели вставлены щепки, поэтому они были постоянно, принудительно включены. данное положение дел заставляло их бездействовать, такое вмешательство не позволяло выполнять свои функции, пружины были в сжатом состоянии и это напряжение их не устраивало. Освободить от этой напасти было самым простым действием. К тому же часть проводов оказалось отключено и их концы находились в свободном полёте. А часть вообще мирно пылилось на днище шкафа. А поскольку своё имя в виде маркировки на кембрике, они в большинстве потеряли, то найти им своё место было гораздо сложнее. Пробовать дальше не имело смысла. Шеф вопросительно смотрел на меня и спросил:
– Справишься?
Я ответил:
– Попробую. Придётся по монтажу и рассказу специалиста восстанавливать электросхему. А поскольку с ней явно уже поработали, необходимо дополнительно разобраться, что и откуда снято умельцами и куда подключено.
Но самое неприятное для меня, было в том, что масса жгутов было проложено в металлорукавах – по проводу подключение не проследить, и поэтому необходимо прозванивать, куда подключены все провода. Хотя о части можно было догадаться, но проверять все равно придётся, а расстояния были приличные, что создавало определённые неудобства. В общем умельцы поработали на славу, для того чтобы запудрить мозги администрации колхоза, хотя, видимо, не без их согласия, и сдать цех, включая привода по отдельности. Чем внесли достаточно серьёзные изменения в схему работы всего комплекса в целом и не потрудились всё восстановить – как было, после сдачи объекта. К тому же исчезнувшая документация, значительно усложняла работу. Удивительно, что никто из администрации не помнил, куда она исчезла. Похоже, что не обошлось без крепкой обмывки цеха по поводу сдачи, да и срок уже прошёл солидный, в течение которого она была не нужна, поэтому и забылось, что никто, вовремя не спохватился. Пришлось более недели убить на восстановление электросхемы, но и это не давало гарантии, что она во всём восстановлена правильно. Необходимо проверять механизмы в работе и дорабатывать упущенное. А эти «доработки» необходимо было внести в схему на бумаге и в окончательном варианте передать колхозу, за что они обещали заплатить дополнительно. Дальше я начал проверять все исполнительные механизмы по отдельности в ручном режиме. Но что удивительно, при включении часть автоматов вышибало. Я несколько раз проверял и не мог понять. Если со схемами у меня не было проблем, поскольку более десяти лет серьёзно увлекался электроникой, а вот опыта работы, да и теоретических знаний по электрооборудованию не хватало. Я позвонил шефу, и он приехал, чтобы убедиться самому. Мы ещё раз вместе проверили работу, и тот показал мне, что двигатели подключены неправильно – центр звезды был заземлён. На что не обратил внимание. Причина была найдена, и шеф, ненадолго заскочив в контору, отправился домой. Я начал отключать землю от всех элетродвигателей. Входной автомат главного электрошкафа, от которого запитывалось всё электрооборудование цеха, был выключен. Но когда стал заниматься самым мощным двигателем – мельницы, меня ударило током, да так, что сознание моё сбежало. Я лёг на землю: так было удобнее до него добраться, и только прикоснулся ключом к гайке, как из глаз посыпались искры. Когда пришёл в себя, мне было не понятно – как, при отключенном напряжении, оказался под этим самым напряжением. Но после выяснения – стало понятно, что к гайке, которую попытался отвернуть, вместо земли, которую отключал на всех двигателях, было подведено напряжение аварийного освещения цеха. А оно вводным автоматом на щите не отключалось. Конечно, такого подвоха не ожидал. Был ещё один серьёзный казус, который чуть не закончился для меня трагически. Я варил на верху нории, навалившись на неё сверху, левой рукой, держа уголок, и обхватив ногами на высоте пяти метров. Капля от сварки попала на ляжку, ноги автоматически разомкнулись, и я без парашюта отправился в не предвиденный полёт вниз. Хорошо, что, бросив держак, быстро сомкнул руки и ими задержался на очередном фланце. Мне даже в голову не приходило подстраховаться – хотя бы верёвкой. Эта бесшабашность, при вгрызающихся новых жизненных условиях, в отсутствии знаний и жизненного опыта, граничила с безрассудством, которая присуща молодости, когда ещё притуплена осторожность. Технике безопасности в то время особого значения не придавал, а жизнь учила обращать внимание на это по собственному опыту – бросала наживку и наказывала за ошибки. Чем ближе мы стали приближаться к сегодняшнему дню, тем больше появлялось правил, приспосабливающих нас к искусственной новой жизни, которая всё дальше удаляется от настоящей. Нет смысла описывать все работы. Масса заморочек было не только с электрооборудованием, но и с механической частью. Не всё было правильно смонтировано и совсем не отрегулировано. Кое-что приходилось даже переваривать. Шеф распорядился, чтобы я все эти работы, записывал, чтобы потом можно было предъявить администрации. Провозился с цехом почти два месяца, но всё заработало нормально, и мы опробовали оборудование в действии. Администрация даже попросила отключить кой-какую автоматику, так как они не могли обеспечить необходимые для её работы условия, особенно то, что касалось температурных режимов и влажности. Мы успешно сдали цех. Я получил приличную сумму, которой с лихвой хватало на покупку цветного телевизора, о котором мы с женой мечтали. В Кургане в свободной продаже их не было, но шеф пообещал, что съездим на автобусе в Тюмень, где можно купить, но не сейчас, а немного позднее: наступила уже осень, и необходимо было заканчивать остальные работы. Самые крупные и важные объекты были сданы. Только позже до меня дошло, почему я один всё запускал. Хотя шеф хорохорился, что он самый лучший учитель – надо было научить меня работать самостоятельно. Хотя в чём-то, видимо, прав.
После этого он пригнал всю команду, чтобы дела двигались быстрее – колхоз поторапливал. Необходимо было подключить электрооборудование, отопление и освещение курятника и подсобок. А также смонтировать и запустить охладитель молока, который уже был оплачен и находился где-то в пути. Самая неприятная работа оказалась при монтаже освещения, так как необходимо было пробивать для проводки отверстия в бетонных плитах на потолке, используя кувалду и зубило, стоя на лестнице. Перфораторы тогда у нас отсутствовали. Я был самым молодым и, поэтому большая часть этой «приятной» работы выпала мне. И хотя здоровья, и силы у меня хватало, но махать кувалдой под потолком, да ещё одной рукой целый день, было достаточно утомительно. Когда заканчивали работу с курятником – пришёл охладитель молока. И шеф, Женю и Саныча отправил его монтировать, а потом и Володю. Также необходимо было сделать три контура заземления. Стоял ноябрь, землю уже подморозило, и мужики надо мною подтрунивали, что меня ждёт еще хороший сугрев, на холодке. Необходимо было забить кувалдой в землю девять уголков по два с половиной метра. Но шеф договорился с колхозниками. Трое их должны были выполнить эту работу за ящик гамыры. По бутылке он вручил им авансом, а остальное только после окончания работ, хотя не выдержал и по их мольбе выделил еще по бутылке после обеда. Они должны были забить уголки в землю и сварить между собой. Среди них был сварщик. Надо отдать им должное, что с задачей справились в течение дня. Когда мы выходили на улицу, они работали в клубах пара, в одних рубашках, которые все насквозь были пропитаны потом от усердной работы. Зрелище было захватывающее. Я впервые видел, чтобы за гамыру, так в то время называли дешёвое яблочное вино, люди трудились с таким энтузиазмом. Лица их были довольные, когда забирали ящик с оставшимися бутылками.
Охладитель молока оказался немецкого производства, и вся документация была на немецком языке. А поскольку немцы все были ещё те – не обошлось без казусов. Смонтировали его правильно, за исключением подключения электродвигателя компрессора. Саныч с Женей настояли на своём, Володя, хотя и не сразу, но с ними согласился, особо не вникая. Я же был против такого подключения: оно явно не соответствовало схеме, но меня тогда ещё на полном серьёзе не воспринимали. И хотя всё нормально заработало, но… о последствиях немного позже. Все работы были выполнены и сданы – нас рассчитали. Шеф уже договорился с администрацией по поводу обмывки. Решили отмечать это событие в подсобном помещении курятника. В магазине оказался ящик армянского коньяка по хорошей стоимости, если не изменяет память, по шестнадцать рублей пятьдесят коп. В более свободном доступе и дешевле тогда были – «Бренди» и «Плиска», стоили они порядка пяти рублей. Шеф сказал, что коньяк хороший и мы забрали весь ящик, в придачу к ящику водки. Так же прикупили закуски. Ассортимент сельских магазинов в то время разнообразием не блистал и в основном состоял из рыбных и овощных консервов, селёдки, пряников, конфет и газировки. Что и набрали. Правда председатель распорядился, и в столовой приготовили жаркое и пельмени. Были одни мужики и надо сказать, что заправились под завязку. После своеобразного обеда и прощания мы отправились на автобусе домой. Спиртное испарилось, правда, Николай успел стащить бутылку коньяка для себя и припрятал. Немалая часть мужиков предпочитали водку, но вначале почти все попробовали коньяк. Я обычно в таких мероприятиях не участвовал, но коньяк мне понравился, и я смаковал его с шоколадом. Саныч храпел на переднем сиденье, шеф свалился в проходе между сиденьями и был в глубокой отключке. Остальные горланили песни, рассказывали анекдоты и дружно ржали. В Курган мы заявились уже в потёмках. Жена устроила мне очередной разбор полётов – уж очень не любила она такие «культурные» мероприятия.