Любимые объекты

Самые захватывающие работы происходили на предприятиях, выпускающих алкогольные напитки: винзавод, пивзавод, дрожзавод, завод безалкогольных напитков, в Шадринске ликероводочный завод и спиртзавод и ряд подобных, но мелких шарашек. Надо сказать, что на этих предприятиях бригада не спешила и старалась задержаться, как можно дольше. А для меня это были самые непростые испытания, потому что часто приходилось сидеть без дела целый день и созерцать пьяные физиономии и эти дни казались вечностью. Обычно нас сопровождал заводской электрик, который был, как правило, с мужиками заодно и не только потому, что любитель этого дела. Грехов на предприятиях, как правило, хватало, а от наших отношений зависело, всплывут ли они или нет. Поэтому и руководство смотрело на всё лояльно – сквозь пальцы. И даже способствовала тому, чтобы нас ублажить.
Картина на всех аналогичных предприятиях вырисовывалась примерно одинаковая, но особенно выделялся винзавод и завод безалкогольных напитков, правда, на пивзаводе и в Шадринске ситуация выглядела немного нормальнее. Исключение составлял дрожзавод: доступ к спирту там был не у всех. Хотя электрик для нас приносил регулярно. Но вот когда наша компания оказалась на винзаводе, невольно бросалось в глаза, что уже с утра у ряда персонала взгляд был остекленевший, хотя виду старались не подавать, имелись среди них и женщины. А в конце рабочего дня, кое-кто уже придерживался за стенки. Главное было не упасть до проходной, хотя после, нередко, попадались лежащие в кустах, и даже прямо на дороге. Электрик пригласил нас на экскурсию в хранилище, где в танках выдерживалось вино и коньяк. Он мог спокойно налить практически из любого, правда, с коньком имелись определённые сложности, краны были опечатаны, но русские умельцы находили способы – это обходить. Хозяин предлагал нам на выбор попробовать любые сорта, а затем понравившиеся таскал в дежурку бидоном, который находился у него в сумке из-под инструмента. Содержимое этой ёмкости мужикам пришлось по душе. Пожалуй, это был самый длительный «забег» по замерам, за мою бытность. Время тянулось чертовски медленно, что изрядно надоело: внутри всё бастовало. И я уже начал подумывать подыскать другую работу, хотя многие в то время, мечтали бы о такой. Недовольство занозой сидело внутри и постепенно нарывало, и просилось наружу. Так уж получалось, что алкоголь уже массово прокрался в нашу жизнь, как неотъемлемая её часть, происходило это на моих глазах, но создавалась видимость, что подобное было присуще нашему народу на таком уровне всегда. При регулярном употреблении этого напитка чувство ответственности и меры, как ощущение баланса канатоходца, всё больше притуплялись, голос совести приглушался, а, чтобы его не слышать, данные мероприятия вывернули наизнанку, присваивая им ранг достоинства, хотя и не гласно, особенно для мужчин. Поэтому человек стал терять контроль в массовых масштабах не только над количеством употребляемого зелья, но и над своими действиями. Отец рассказывал один случай во время войны, когда им присваивали звание гвардейцев. Был организован огромный «шатёр» с большими длинными столами и скамьями. Для обмывки гвардейского знака, после получение полагался спирт. А поскольку, перед этим они захватили у фашистов две цистерны со спиртом, то обмывка получилась потрясающе грандиозной – все были пьяны и устроили салют в свою честь прямо за столами. После этого салюта около пятидесяти человек оказалось убито и гораздо больше ранено. Вот какое сражение устроил зелёный змий новоявленным гвардейцам.
У нас на универсальной базе тоже действовал разливочный цех. И когда мы работали на нём пришли две цистерны с «Солнцедаром», так называлось вино. Ударили морозы, а цистерны оказались обычные – вино спряталось в ледяную шубу. Когда после обеда наша компания сидела в дежурке у электрика, в неё заскочил мужчина и сказал, что утонул грузчик в цистерне с вином. Все пошли посмотреть – ситуация надо сказать – не обычная. Когда мы подошли, его уже вытащили. Двоих человек отрядили проверить толщину льда. Не знаю – были ли они заряжены заранее, или что-то нацедили из цистерны. Но когда один, стоя на коленях у люка, пытался ломиком пробить лёдяную корку, то после нескольких ударов лёд внезапно обрушился, и мужик улетел вниз головой под него. Второй даже не успел среагировать. Такого он явно не ожидал и побежал за людьми. Вытащили утопленника баграми. Естественно, напился тот навсегда.
На заводе безалкогольных напитков, несмотря на название, почему-то разливали и вино, ассортимент там имелся не очень богатый, но зато его можно было употреблять не только на месте, но и без особого напряга вытащить, минуя проходную и даже через неё. И поэтому за день мужики отоваривались до десятка, а то и гораздо более бутылок. Для этой цели – выпросили у шефа автобус, он такие напитки не жаловал, но транспорт выделил и наш автобус стоял перед заводом. Поэтому команде желательно было попасть в него по нескольку раз в день. Я в этих мероприятиях не участвовал, хотя мужики пытались грузить для количества заначенных бутылок. У меня это вызывало только досаду и раздражение – они пьяные и так надоели. Сзади, в салоне автобуса, стояла куча пустых ящиков, куда и складировалось вино, а также пустые бутылки, прикрытые брезентом. Случались моменты – когда пропивались, в ход шла пустая тара, которая сдавалась, и покупалось дешёвенькое винцо. Но такое получалось, как исключение.
На пивзаводе придётся немного остановиться. Как обычно электрик повёл нас знакомиться с оборудованием. Конечно, не миновали мы и танки с пивом. Он предложил нам попробовать не фильтрованное пиво из танков, где оно уже дозревало. Надо сказать, что такого… мне никогда больше пробовать не приходилось. Курганское пиво в то время котировалось не только у нас. Но пивка, которого мы отведали там, в магазинах никогда не существовало. Электрик нацедил целое ведро, и все направились в его кабинет. Комната была большая, светлая, только мебель не полированная. Но по порядку во всём чувствовался настоящий хозяин. Мы уселись за стол. Он достал из шкафа кружки и начал разливать напиток. Ведро компания осилила без проблем. От пива я не отказался. Электрик похвастал, что на обед не ходит и за день выпивает по ведру этого напитка. Добавив, что пиво – это жидкий хлеб. Хозяин взял ведро и отправился за очередной порцией. Осилив второе ведро, на обед мы тоже не пошли. От него последовало предложение продолжить, но наши решили повременить: надо хотя бы немного «засветиться», а потом… с удовольствием. Вначале пошли делать замеры на линии разлива, пока она в обед не работала. Мы ещё немного продолжили, по мере возможности, когда персонал отобедал. Женщины с линии совали нам бутылки с пивом, но мы скромно отказывались, шутя, что на работе не употребляем, хотя на наших физиономиях проступало обратное. Бутылочное пиво не привлекало, поскольку разницу уже изведали. А чтобы людям не мешать работать, снова отправились в кабинет и до конца рабочего дня, а ещё немного и задержались, осушили несколько ведер. Поэтому все достаточно захмелели. Жена просила меня забрать сына из садика. Но в связи с задержкой я приехал к самому закрытию изрядно навеселе. Она уже оказалась там и грамотно меня отчитала – за то, в каком виде появился за ребёнком. Следующие дни, после обеда я больше лишнего не употреблял. А потом и вообще перестал. Не знаю, сколько мы выхлебали ведер, пожалуй – не одну бочку. Мужикам пивзавод показался раем. Но была срочная халтура и нам пришлось закругляться. И так задержались более недели. Надо отметить, что шеф тоже постоянно присутствовал. Так же, как и на многих из этих предприятий.
В Шадринске, как уже оговаривался, ситуация получалась аналогичная. Единственно, там превалировали серьёзные напитки: спирт, водка, ликёры, что мужикам было больше по душе. Креплёные вина – это с горя или на халяву. Единственно, на спиртзаводе произошёл казус с шефом, он не рассчитал норму в первый день, и его пришлось эвакуировать через проходную волоком, что не делало нам чести. Конечно, случай получился зафиксированным охраной. Но на следующий день шеф всё мирно уладил. На этих предприятиях мужчины, да и некоторые женщины, были натренированы и, если отключались, только после проходной. Особенно на спиртзаводе – «уставшие» до потери пульса люди, ежедневно после работы, отдыхали на пути с предприятия, где припёрло в лежачем или полусидящем состоянии. 
Конечно, из того, о чём я пишу, могут создаться впечатления, что бригада не просыхала и пила беспробудно – на самом деле это было далеко не так. Хотя в подобных местах, как говорят: «Сам бог велел». Для того, чтобы заработать дополнительные выходные, необходимо было упираться и нередко задерживаться вечерами. Но овчинка того стоила. Просто, если долго описывать даже не совсем обычную для всех работу – будет довольно скучно. А неожиданностями сцен в пьяном угаре жизнь заметно богаче, хотя в основном на неприятности. Воспринимается это, как-то естественно – так уж нас приучили. Да и разгул свободы прельщает дополнительными ощущениями. Хотя приятного и полезного в этом ничего нет. Но как говорят: «Что было – то было». Когда удаётся объективно посмотреть на общую картину нашей жизни, то видишь, что жизнь в основном учит нас – как не надо жить. Хотя подобное чаще не доходит. Хорошим учителем в этом отношении для меня был отец. За что ему премного благодарен. Жаль только, что до меня это поздно дошло. К сожалению, при существующей системе свободный путь только в обратном направлении, под видом борьбы с ним. Тем, кто пытаются раскрывать правду, всячески мешают, подставляют, обливают грязью, убирают с работы, а особо упёртых и представляющих собой какую-то угрозу для существующей системы и из жизни. Такие люди, как белые вороны в обществе.