Этюд Аэлита. Не тот чат

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита вошла в кабинет профессора, держа телефон на вытянутой руке, как держат гранату с выдернутой чекой. Лесли шла следом и тихо, но отчётливо хихикала.
— Я совершила непоправимое, — объявила Аэлита, кладя телефон на стол экраном вниз. Рядом с карандашом, который немедленно откатился.
— Что именно? — спросил профессор, откладывая книгу.
— Отправила сообщение.
— Это не преступление.
— Преступление в адресате, — вставила Лесли. — Она хотела написать мне. Написала в общий чат редакции. Двести сорок человек. Включая главного редактора.
Профессор перевернул телефон. На экране было одно сообщение, но длинное.
— Прочитайте вслух, — попросил он.
— Не надо, — сказала Аэлита.
— Я зачитаю, — с удовольствием сказала Лесли. — «Наш шеф опять в этом галстуке. Он похож на грустного попугая, которого отправили на совещание. А заголовок для новой рубрики придумал так, будто пишет инструкцию к холодильнику».
Профессор помолчал.
— Метафоры сильные.
— Спасибо, — машинально ответила Аэлита.
— Что было дальше?
— Я нажала «удалить для всех». Но сообщение уже прочитали сто сорок три человека. Я видела цифру. Она росла, как давление.
— Потом она написала второе, — продолжила Лесли. — «Это не я, это взлом».
— Взломщик хорошо знает ваш стиль, — заметил профессор.
— Потом третье: «Это кот прошёлся по клавиатуре».
— А кот, как выяснилось, читает и разбирается в галстуках, — добавила Лесли. — В чате уже кто-то прислал картинку с попугаем в костюме. Сорок реакций.
Аэлита закрыла лицо руками.
— Четвёртое я не помню. Я писала в состоянии аффекта. Там что-то про «искусственный интеллект, который заменил меня на минуту».
— Редактор ответил? — спросил профессор.
— Ответил, — Аэлита вытащила телефон и показала экран. — Он поставил под первым сообщением один значок. Большой палец вверх.
— Это одобрение? — уточнил профессор.
— Это приговор, — мрачно сказала Аэлита. — Я знаю этого человека шесть лет. Он никогда не ставит палец просто так. Он ставит его перед увольнением. Как последнее желание.
— Или он действительно согласен с оценкой галстука, — предположила Лесли.
— Он пришёл сегодня в другом галстуке, — сказала Аэлита. — Зелёном. С ёжиками. Я не знаю, что это значит.
— Это значит, что он прочитал, — резюмировал профессор.
— А ещё он позвал меня к себе, — Аэлита стала бледнеть на глазах. — Сказал: «Аэлита, зайдите после обеда. Заголовок обсудим».
— Тот, что про холодильник? — уточнил профессор.
— Я пыталась придумать оправдание. Холодильник ведь комплимент: надёжный, всегда на месте, хранит важные вещи.
Лесли захохотала.
— Профессор, она всерьёз собирается сказать ему это сегодня.
Профессор сложил пальцы домиком.
— Аэлита, у этой истории два возможных конца. В первом редактор обижен. Во втором он взрослый человек и понимает, что тот, кто так подробно описал его галстук, внимательно за ним следит. Для редактора это почти признание заслуг.
Аэлита подняла голову.
— Вы правда так думаете?
— Нет, — честно ответил профессор. — Но идти туда надо с каким-то настроением.
Она встала, расправила плечи, взяла телефон.
— Скажу, что очень ценю его стиль.
— Галстуков? — спросила Лесли.
— Всех. Включая ёжиков. Особенно ёжиков.
Они направились к двери. Из коридора донеслось: «А если принести ему подарок, галстук с попугаями? В знак примирения...»
Профессор достал свой телефон, посмотрел на экран, внимательно проверил, в какой чат он сейчас смотрит, и убрал аппарат в ящик стола.

Конец эпизода.