Прогулка на косу

ЗАМЕТКИ НАТУРАЛИСТА

Несмотря на начало сентября, погода радовала нас своим великолепием, которое раскрылось не сразу, а постепенно, словно книга, которая сначала затягивает читателя необычным сюжетом, а потом уже не отпускает, от своих, столь захватывающих приключений.

Вот и погода нас проверяла на прочность и силу духа. Как? Да очень просто, она послала на разведку, маленькую, почти невидимую тучку с дождиком. Погода решила проверить наши намерения, насколько они сильны, таким неожиданным способом, испугаемся мы, или нет. Мы не испугались, и, хотя у нас не было зонтика, мы решили переждать дождик, найдя небольшое укрытие, и правильно сделали.

Пережидать дождик, который был совсем не страшный, было интересно, так как нам было чем заняться. Бинокль позволял наблюдать за птицами, не подпускающими к себе близко и самым ярким представителем из них оказался вальдшнеп, прогуливавшийся по песчаной отмели, и методично прощупывающий влажный песок, на предмет самых разных моллюсков.

Высокие ноги, позволяющие ему не тонуть в песке, также позволяли не бояться воды. Однако сильно в воду он не заходил, предпочитая кромку влажного песка, в которой, своим 7-9 сантиметровым клювом, как пинцетом, вылавливал рачков.

Окраска у вальдшнепа покровительствующая, включающая в себя все оттенки коричневого, и мне запомнилась белая полоска над глазом, как если бы он нарисовал себе стрелку, только не чёрную, как рисуют представительницы прекрасной половины человечества, желающие подчеркнуть красоту глаз, а белую, не менее выразительную на коричневом фоне.

Повстречавшись с вальдшнепом и понаблюдав за ним, оказалось естественным, что мне захотелось узнать о нём несколько больше, и прочитав три статьи из Википедии, относящиеся к русской, немецкой и английской версиям, я пришла в лёгкое недоумение по поводу жизненной активности птицы.

Согласно статьям, вальдшнеп ведёт ночной образ жизни, ну или редко даёт себя обнаружить в утренние или вечерние сумерки. Мы стали счастливчиками в этом плане, поскольку для нас вальдшнеп изменил своим привычкам ночного жителя, и прекрасно чувствовал себя дневным, никуда не прячась и наслаждаясь светом дня.

Видимо в моей жизни, проходящей под лозунгом «Из всех правил всегда есть исключения», всё является исключением из правил, даже вальдшнеп, ведущий дневной образ жизни. Это удивительно и очень интересно.

Читая статьи мне было очень важно понять, почему такая маленькая птичка является предметом охоты? Как такое произошло? А самое главное, она же является ещё и кулинарным изыском. В чём же там дело?

Оказывается, кулинарным изыском птица является по очень важной причине, её не надо потрошить, как любую другую птицу, например, курицу, гуся или утку. Почему? Потому, что у неё нет желчи, а, следовательно, желчь не испортит вкус приготовленного мяса.

Но мне захотелось узнать немного больше о приготовлении птицы. Вот зря мне это захотелось. Первая же, из четырёх найденных статей, отбила всякое желание читать про птицу, в плане кулинарного изыска, дальше. Одной статьи хватило с избытком.

Автор подошел к написанию статьи со знанием дела. Мало того,
что хорошо поработал с архивными данными, нашел древние книги, в которых этот процесс описывается, так ещё и сам всё это приготовил, доведя процесс до логического конца. Статья замечательная, но моя нервная система к такому процессу была не готова. А желание съесть такую птицу не возникло вовсе, а наоборот спряталось так, чтобы его никто не нашел. Вариант вальдшнепа в тарелке и на столе мне не понравился. Живая птичка мне нравится больше. Поэтому, если вам интересно познакомиться с вальдшнепом на тарелке, то поисковик вам в помощь.

Пока шёл дождик, мы сидели под навесом и наблюдали за птицами, устроив себе маленький пикничок. За нами зорко наблюдали шустрые воробьи, решившие взять нас в плен, чтобы отобрать наше лакомство в виде пирогов.

Они стали наступать на нас со всех сторон. Это было так забавно, наблюдать, как они по шажочку, подступали всё ближе и ближе, жадно смотря на нас, буквально вымаливая крошку хлеба. Мы не собирались их кормить, так как кормление воробьев, да и вообще кого-либо, в наших планах не было, но последний кусочек нашей трапезы, мы всё-таки отдали им.

Кусочек был маленький, и чтобы он достался большему числу воробушек, мы разделили его практически на крошки, бросая по одной. Что тут было! Какая стремительная атака на маленькую крошку производилась стайкой воробьёв!

Кто –то, по неопытности, ждал её на земле, наивно полагая, что она долетит до неё, но умудрённые жизненным опытом воробьи по старше знали, что лучше ловить крошку в воздухе, и устраивали баталии в полёте.

Откровенно говоря, мы забавлялись с воробьями и нам было весело. Однако крошки закончились, и мы отправились дальше, проверка нашей целеустремлённости похода на косу была пройдена, и как приз, дорогу осветило солнце, чему мы не сказано были рады.

А дальше, нас ждал сюрприз, в виде баклана, и новая страничка из его жизни. Пройдя чуть более 100 метров вдоль реки и приближаясь к зарослям рогоза, на одном из камней, находящемся около кромки воды, мы увидели расположившегося там баклана, но в его образе наблюдалось какая-то дисгармония. Бинокль в руках и причина дисгармонии была обнаружена, ею оказалась пойманная бакланом рыба, но не съеденная сразу, а крепко удерживаемая в клюве, и свисающая на бок.

Нам было интересно, почему баклан сразу не съел рыбу, а сидел на камне, держал её в клюве, и сушил свои крылья после рыбной ловли. Но кто же нам ответит на этот вопрос? Никто, а так интересно.

Наблюдая за бакланом, мы выяснили, что он совершенно не боится ни машин, постоянно проезжающих рядом с местом его отдыха, ни музыки, доносящейся из окон этих машин.

Однако человека он боится очень. Услышав наши голоса, а слух у него оказывается очень хороший, он тут же спрыгнул в воду, при этом крепко удерживая рыбу в клюве, и попытался спрятаться в зарослях рогоза, что ему прекрасно удалось. А нас расстроило его быстрое исчезновения, но мы всё-таки попытались его сфотографировать, пока он от нас убегал, и кое-что получилось.

Солнце продолжало по- летнему припекать, заставляя снять верхнюю одежду, в виде кофты и свитера, и наслаждаться приятным теплом, а не обжигающим зноем.

Песок под ногами манил прикосновениями и я решила воспользоваться моментом, сняла туфли и утонула в мягком и тёплом песочке. Вся прелесть была в том, что песок был тёплый, а не обжигающий, как песок пустыни. И ты уже похож не на пустынную ящерицу, попеременно поднимающую лапки, во избежание ожога, а чувствуешь себя морским котиком, вальяжно развалившимся на тёплом песочке. Нежное тепло песка успокаивало, идти по нему доставляла несказанное удовольствие и позволяло соединить свою душу с силой и энергией Земли.

И вот, бредя по песку, мы вышли к воде, к открытой воде, а не заросшей рогозом и тростником. Гуляя по косе, мы удивились тростнику, который в этом году вымахал до шестиметровой высоты. На каких таких дрожжах он так вытянулся, нам неведомо, но для меня, этот сезон сплошь одно удивление, куда ни глянь.
Вроде лето было не такое уж дождливое, но тростник поднялся до высоты деревьев. Невероятно.

А вот дальше прогулка увлекла нас в мир камней, уж коли птицы решили от нас сегодня улететь. Немного скажу по поводу птиц, которых действительно оказалась мало, и хватит пальцев обеих рук, чтобы произвести подсчёт. Куда все подевались не знаю, даже белохвостых орланов не было в небе, никто не кружил над водой и нас сопровождали только белая трясогузка и синицы.

Но я отвлеклась. Камни, откуда вдруг взялись камни? Они появились на берегу благодаря воде, которая в этом году была очень высокая и долго стоящая, и принесшая их или отмывшая их от песка, и обнажившая. Мы стали рассматривать камни.

Один камень принадлежал к осадочным породам и на нём яркими полосками выделялись отложения. Видно было, как один период сменялся другим, и у благоприятного, по погодным условиям периода, отложения шире, а у неблагоприятного- уже, и уже намного. Рассматривать было интересно, словно книгу читаешь.

Другой камень, пройдя метаморфизацию в недрах земли, под влиянием температуры и давления, изменился до неузнаваемости и предстал перед нами уже закалённым, а не хрупким и рассыпающимся на отдельные части.

Но ещё интереснее оказался третий, привлекший нас своим необычным слоистым рисунком.

Четвёртый камень нам показался интересным в плане отпечатка ракушки, но позже, глядя на него заново, я была в этом не очень уверена. Теперь мне кажется, что отпечаток раковины мне померещился.

Возвращение домой было тихим и спокойным под плеск волн и объятия солнечных лючей.