Деревня чудаков - 19

Василий Фирсов. ПЕКАРНЯ В КИНДАСОВО

Живал в Киндасове Филя – мужик, ещё не старик,
уже не молодой, с рыжей бородой, с плешью на затылке.
Был он кузнецом, да что-то не получилось, всё мимо наковальни билось,
по ноге попало ни много ни мало.
Плюнул Филя на кузнечное дело, за другое взялся смело:
в кузне пекарню открыл: в чане растворяет, на наковальню тесто бросает,
кувалдой форму нагоняет, да в огонь швыряет.
Пирожок за пирожком – выхватывает из огня
да в воду суёт, чтоб скорее остыли.
Суёт в воду, пузырьки считает.
Сорок пузырьков – пирожок готов.
Кидает в горшок и пошёл на торжок.
И пирожки хороши, все как один черны.
Люди за уголья принимают, ничего не покупают,
а Филе всё нипочём:
«Было бы, – говорит, – предложено, за шиворот положено,
а отмываться – не моя забота».
Так Филя и торговал: за шиворот людям пирожки клал.
За шиворот положит, а потом ещё предложит.
Раз Филю побили, второй – отколотили,
а третий Филя ждать не стал, в деревню побежал, пекарню разломал,
наковальню в реку забросил.
Теперь Филя у нас ни кузнец, ни пекарь, а зубной подлекарь:
зубы щипцами рвёт, за печку кидает, да тем и на жизнь зарабатывает.


Василий Фирсов. ХОЗЯЕВА

Однажды решила Маланья к родителям съездить.
– Запряги-ка, Яков, лошадку. В гости съездим.
– Ладно, сейчас.
– Берёт топор, пилу и идёт во двор. Маланья одевается во что получше. Села посередь избы и сидит, ждёт. Со двора слышен стук топора да пилы вжиканье.
Час прошёл, не зовёт муж. Второй прошёл – тоже ничего. Уж и третий проходит, а всё ничего…
Баба не вытерпела, в окошко глянула.
– Скоро ли, Яков?
– Сейчас, сейчас. Полоз догибаю, потерпи.
Села баба, долго сидит, потеет в одеждах. Опять глянула в окошко.
– Скоро ли, Яков?!
– Сейчас, сейчас. Оглоблю дотёсываю, потерпи.
Ждёт баба, жарко ей стало, опять выглянула в окошко.
– Яков, скоро ль ты?!
– Сейчас, сейчас. Дугу гну, ты уж посиди.
Сидит баба, пот от жары в три ручья. Снова баба в окно.
– Ну что там, Яков?!
– Сейчас, сейчас. Дугу гну.
– Да ты ведь гнул уже!
– Гнул, да не догнул. Потерпи малость.
Упала баба на стул, сидит, охает. Через час она опять выглядывает в окно.
– Скоро ли, Яков?
– Сейчас, сейчас. Дугу гну.
– Всё ещё не согнул?!
– Согнул да лишка, сломалась. Другую гну.
Баба сидит, охает. Уж и день кончается. Она опять в окно выглядывается.
– Готово ли, Яков?
– Готово.
– Ну, запрягай да поехали.
Пошёл Яков в хлев, а там никого нет, пусто. Пришёл к бабе.
– Баба, у нас ведь и лошади нет.
– Как нет?! Была ведь!
– Когда была?
– А мне почём знать? Ты ведь хозяин!
– А у тебя корова была? Не знаешь? Так и я. Оба мы с тобой – хозяева.