Комментатор номер один

 

    Здесь мне бы хотелось рассказать о людях, чье мастерство определяло лицо нашего телевидения - и это комментаторы. Я не собираюсь писать их биографии, а только расскажу о моих впечатлениях от работы с ними бок о бок.

Конечно, номер один - непререкаемый авторитет Николай Николаевич Озеров. Это легенда Советского телевидения, а его фраза: «Такой хоккей нам не нужен» стала мемом Советского спорта.

Работать рядом с Николай Николаевичем было одно удовольствие: от него вы получали лучи его необыкновенной харизмы.

Когда Озеров шел по Останкино, он всем кивал и, если вы шли рядом, могли услышать в адрес каждого: «Зрасть, Сть, сть...»

Я однажды спросил его: Неужели вы всех знаете знаете, с кем здороваетесь? И услышал в ответ: «Конечно нет, но мне не трудно, а людям приятно».

Моя камера чаще всего показывала зрителей на трибунах. Справа и слева от меня в основном сидели или приглашенные, или блатные, а когда я поворачивался с камерой на 180 градусов, то мог показывать правительственную трибуну.

Чаще всего там сидел Брежнев, куря сигареты «Новость», которые для него делала фабрика «Дукат». А на трибунах вокруг меня: и артисты, и певцы, и спортсмены. Выбор был богатый.

Некоторые подходили и, здороваясь со мной за руку, и как бы между прочим, говорили: «Если что, я сижу» - и указывали место.

Николай Николаевич всегда для своего разогрева начинал репортаж с заготовок, приготовленных заранее. И когда он их читал, никогда не смотрел в эфирный монитор. Зная это, режиссер Яша Садеков никогда не давал в перебивках  известных актеров,спортсменов.

Но как только Озеров заканчивал читать и переходил к репортажу, мы ему могли подбрасывать зрителей, причем это происходило тогда, когда была пауза в игре.

Мы ему давали болельщиков, и он с добавлением своих красок начинал рассказывать о человеке, которого зрители видели на своих экранах.

Старожилы хоккея помнят матч, когда Николай Николаевич получил травму во время репортажа. Это все произошло в нескольких метрах от меня.

Камера, на которой я работал постоянно, стояла сразу за скамейкой игроков по центру. Озеров комментировал хоккей, стоял слева от меня у бортика, нарушая всю технику безопасности, так как наваливался корпусом на хоккейный борт и практически висел надо льдом.

В одном из игровых моментов борьбы хоккеистов у борта один из них замахнулся клюшкой и попал по голове Озерову.

Я как раз держал план этой борьбы, и у меня слева по кадру был Николай Николаевич, и вдруг я вижу: он у меня пропал из кадра.

Я выглянул из-за камеры и увидел Озерова и дружинников, которые были рядом и подхватили его. Он держался за голову, и рука была вся в крови. Хоккей продолжался.

На гостевой трибуне сидел Евгений Майоров, на глазах которого все это случилось. Он быстро спустился, взял из рук Озерова микрофон и продолжил репортаж.

Все случилось так быстро, что это видели только зрители одной трибуны. В перерыве между периодами было ясно, что Майорову предстоит работать у бортика до конца матча. Диктор по Дворцу спорта рассказал о случившемся, и все обсуждали этот эпизод.

В начале третьего периода  Майоров продолжал комментировать, и вдруг из подтрибунного холла открывается дверь, появляется Озеров с забинтованной головой.

Подходит к бортику, берет у Евгения микрофон и со словами: «Я продолжаю свой репортаж» начинает комментировать хоккей.

Диктор по Дворцу  в паузе игры объявил, что Озеров на своем месте. Все 14 тысяч зрителей встали со своих мест и вместе с хоккеистами долго аплодировали Николаю Николаевичу.

А он стоял у бортика и раскланивался, как артист на бис, с ощущением полного триумфа.

Озеров был заядлый автомобилист. Жизнь менялась, но у него всегда была 21-я «Волга». И номер машины всегда был 06-02.

Как известно, Озеров был одним из сильнейших теннисистов, девятикратным чемпионом СССР. И номер на машине соответствовал его игре и его победам. Это был счет в гейме 6-2.

Мы часто пользовались добротой Николая Николаевича и просили подвезти нас до центра Москвы, и никогда не получали отказа.

Однажды, где-то в районе «Пироговки», «Волга» заглохла. Я вызвался посмотреть, что там с двигателем, хотя мои знания ограничивались только «лягушкой», которой подсасывали бензин. Я это где-то видел.

Я бодро поднял капот двигателя, но лягушку не увидел.

«Николай Николаевич! - спросил я сидящего за рулем Озерова. - А где лягушка?»

«Какая еще лягушка? Откуда я знаю?»

В это время рядом остановилось такси. Водитель, узнав Озерова, выскочил из машины со словами: «Здравствуйте, Николай Николаевич! Что у Вас случилось?»

«Откуда я знаю? Я не знаю».

Таксист заглянул в двигатель и предложил взять «Волгу» на прицеп со словами: «У меня нет троса, давайте Ваш».

На что Озеров ответил: «Откуда я знаю? Есть он у меня или нет" Николай Николаевич прекрасно разбирался во всех тонкостях актерского мастерства и спорта, но совсем не знал что у него под капотом его "Волги". Эти эпизоды я рассказал потому что был сам свидетелем и их участником.