Испытание Су-34 и новое блюдо Ангелины

Раннее утро в авиационном гараже началось не с кофе, а с резкого запаха авиационного керосина и грохота мощных двигателей. На взлетной полосе, поблескивая свежей краской, застыл новый фронтовой бомбардировщик Су-34. Сегодня Марине Беленькой предстояло выжать из этой птицы всё, на что она способна.
— Ну что, Смекайло, приборы в норме? — Марина, застегивая шлемофон, быстрыми шагами подошла к самолету.
— Марина Никифоровна, электроника поет, как соловей, — Смекайло-де-Цопфи хитро прищурился, поправляя планшет. — Но я тут немного подшаманил распределительный клапан гидросистемы. Заводские настройки жестковаты для твоих «бочек». Теперь машина будет слушаться малейшего движения мысли.
— Главное, чтобы эта мысль не катапультировала нас раньше времени, — пошутила Лида Беленькая, занимая место второго пилота. — Марина, я готова. Карты загружены, связь с землей проверена.
На вышке руководства полетами за пультами замерли остальные. Владимир Пиняев не сводил глаз со своих осциллографов и экранов КИПиА, отслеживая телеметрию.
— Давление в гидросистеме пошло вверх... Смекайло, ты что там подкрутил? — буркнул Пиняев в рацию. — Параметры на пределе!
— В самый раз для высшего пилотажа, Володя! Не дрейфь, народная смекалка не подведет! — донесся из кабины уверенный голос бортинженера.
Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов стоял на краю полосы рядом с Мироном Токаревым. Оба внимательно вглядывались в сопла двигателей.
— Хорошо пошла, чисто, — вытерев ветошью масляные руки, сказал Анисимов. — Мирон, проверь еще раз тормозные колодки для вертолета, мало ли что.
— Сделано, Василич! — отозвался слесарь Токарев. — Наша техника не подведет.
Су-34 с ревом оторвался от полосы и свечой ушел в осеннее небо.
— Лида, держи горизонт. Делаем «Кобру Пугачева» на выходе из пикирования! — скомандовала Марина.
Самолет резко задрал нос, практически застыв в воздухе на месте, нарушая все законы физики. В этот момент датчик правого двигателя тревожно замигал красным.
— Перегрузка по топливу! Насос не справляется в вертикальном положении! — крикнула Лида.
— Спокойно, девочки! — Смекайло-де-Цопфи мгновенно переключил тумблеры на панели. — Я закольцевал подачу через резервный контур! Марина, давай форсаж и выводи в «Колокол»!
Марина резко двинула РУДы вперед. Бомбардировщик взревел, завалился на хвост, а затем плавно, словно огромный маятник, пошел вниз, выполняя чистейший «Колокол». На земле Татьяна Трофимова и Анжела Власенко синхронно выдохнули.
— Ну и сильны же они... — прошептала Анжела, сжимая в кармане вчерашний орден. — Смекайло в воздухе — это просто гений.
После серии идеальных «бочек» и «петли Нестерова» Су-34 мягко коснулся шасси посадочной полосы. Команда бросилась к самолету. Марина и Лида уставшие, но счастливые, спустились по стремянке. Смекайло победно подмигнул Пиняеву: «Что я говорил? Работает клапан!».
А в гараже их уже ждал умопомрачительный аромат. Ангелина Мельник превзошла саму себя. Учитывая холодную погоду и тяжелые испытания, в этот раз она приготовила огромный чугунный казан дымящегося узбекского плова с бараниной, чесноком, барбарисом и острым стручковым перцем, а к нему — порезала тонкими полукольцами лук с уксусом.
— Ну, испытатели, за стол! — объявила Ангелина, разливая по стаканам неизменные «Три Топора». — За новые рекорды и за то, чтобы количество взлетов всегда равнялось количеству посадок!
Братва дружно загремела ложками, празднуя очередной успешный день в их авиационной жизни.