***

Экзистенциальный поворот и парадоксальность Таблицы Варфоломеева Е. П.А в искусстве .
Соединить экзистенциальную философию с идеями Евгения Павловича Варфоломеева действительно интересно —  здесь возникает очень живой диалог.
 Вот ключевые моменты, которые показывают эту связь, особенно в том, что касается «экзистенциального поворота» и парадоксальности его «Таблицы».
Экзистенциальный поворот
В экзистенциальной философии (от Кьеркегора до Сартра и Камю) центральная идея в том, что человеку не дан готовый смысл жизни. Смысл не «спрятан где-то», а рождается в самом моменте столкновения с миром, в выборе, в переживании свободы, одиночества, конечности бытия. proza.ru +1
Варфоломеев, не опираясь напрямую на экзистенциалистов, предлагает свой «поворот» — но в плоскости языка. Для него слово — не просто нейтральный сосуд для уже готового значения. Слово становится событием бытия: в момент произнесения человек сталкивается и с реальностью, и с самим собой. Когда мы выбираем слово («дождь», «любовь», «смерть»), мы не просто обозначаем факт — мы отчасти конструируем мир для себя, проявляя свою свободу. В этом есть прямая перекличка с сартровской формулой «существование предшествует сущности»: сначала слово существует как звук, как факт, и лишь потом обретает сущность в акте нашего выбора.
Более того, у Варфоломеева появляется и лингвистическое измерение категории подлинности. Подлинное слово, по нему, «не скользит по поверхности», а задевает глубину, делает возможной встречу с реальностью. А формула «Паче чаяния лучшее слово — молчание» расширяет экзистенциальную тему: молчание здесь — не пассивность, а активное пространство, где может созреть то, что невозможно выразить словами, форма ответственности.
Парадоксальность «Таблицы» в искусстве
Речь о «Периодической таблице слогокорней и корнесловов». Внешне это лингвистический инструмент: Варфоломеев выделяет базовые смысловые «атомы» (слогокорни вроде «вод», «зем», «свет») и показывает, как из них складываются сложные значения. Но в философском, а значит, и в художественном прочтении здесь кроется парадокс. proza.ru +2
В чём парадокс? С одной стороны, таблица стремится к систематизации, к поиску универсальных «кирпичиков» смысла — то есть к рациональному упорядочиванию языка. С другой — сам подход вскрывает ограниченность такого рационализма. Ведь живой язык бога любой системы: даже если разложить слово на слогокорни, итоговый смысл всегда будет пульсировать, зависеть от контекста и личного опыта читателя. Таблица не даёт окончательных ответов, она скорее задаёт напряжённый диалог: как из ограниченных элементов рождается бесконечная сложность смысла? proza.ru +1
В искусстве этот парадокс работает так: художник (писатель, поэт, визуальный автор), вдохновляясь идеей таблицы, может сознательно играть с корнями, сталкивая разные смысловые поля. В результате рождается текст или образ, где рациональный анализ сталкивается с интуитивным, где привычное распадается на слои. Читатель или зритель вынужден не просто потреблять смысл, а активно участвовать в его порождении — а это и есть экзистенциальный опыт: смысл не дан, он рождается в моменте взаимодействия. stihi.ru +1
Итог
Получается интересный синтез: экзистенциальная философия ставит вопрос о смысле и свободе, а подход Варфоломеева даёт конкретный «инструмент» для работы с этим — через язык. Его таблица — не сухая классификация, а повод для парадоксального размышления: как в попытке упорядочить язык мы одновременно открываем пространство для подлинного, живого смысла. В искусстве это превращается в практику, где форма (структура, игра с корнями) и содержание (экзистенциальные темы — свобода, ответственность, поиск подлинности) неразрывно связаны.

-------------------------------------