Действие сценическое. Событие, требование теории

Действенность события как методологическое требование причинной теории

1. Вступление. От определения события к необходимости его причинного обоснования

В причинной теории Кретова исследование сценического действия требует принципиального различения двух положений:

Событие определено в драматическом действии.

Событие стало действенным в сценическом действии.

Первое положение устанавливается режиссёрским анализом драматического материала.

Второе требует исследования действительного причинного процесса, осуществляемого актёром.

Между ними нет автоматического перехода.

Драматургически необходимое событие может быть правильно установлено, понято актёром и включено в режиссёрскую партитуру, но это ещё не доказывает, что оно стало причиной конкретного сценического продолжения.

Следовательно, возникает методологическое требование:

В причинной теории сценического действия действенность события не может предполагаться на основании его драматургической значительности. Она должна быть причинно обоснована.

Это положение имеет более существенное значение, чем практический совет режиссёру.

Оно определяет границу между драматургическим объяснением происходящего и причинным объяснением его сценического осуществления.

Более того, оно предъявляет требование к самой причинной теории: её понятия должны позволять различать действительное причинное участие события и его предполагаемую, но не установленную действенность.

2. Почему это именно методологическое требование

Методологическое требование отличается от художественного пожелания.

Режиссёр может пожелать, чтобы событие было значительным, чтобы актёр его глубоко переживал, чтобы зритель обнаружил перелом в отношениях персонажей.

Но причинная теория не может считать эти пожелания доказательством действенности.

Её задача — установить, какое различие вошло в причинную организацию действия и каким образом оно обусловило дальнейшее продолжение.

Следовательно, требование действенности относится прежде всего к способу исследования.

Оно не означает:

«Каждое событие обязано вызвать заметное изменение актёрского поведения».

Оно означает:

«Если событию приписывается причинная роль в сценическом действии, эта роль должна быть установлена, а не предположена по одному лишь месту события в драматургии».

В этом заключается первое принципиальное уточнение.

Причинная теория не требует обязательной действенности всякого драматургического события в каждом отдельном действии.

Она требует обоснования всякого утверждения о такой действенности.

Именно поэтому отсутствие установленной причинной связи должно оставаться допустимым результатом исследования.

3. Предметное основание требования

Юрий Кретов различает драматическое, сценическое и театральное действие.

Драматическое действие определяется им как причинно-следственная взаимосвязь персонажей в предлагаемых обстоятельствах.

Сценическое действие — как способ существования актёра в образе действия персонажа играемой роли.

Театральное действие — как выражение адресации смысла с целью усмотрения его зрителем.

Эти различения имеют непосредственное методологическое следствие.

Причинная связь, установленная между персонажами, не тождественна причинной связи, осуществляемой актёром.

Персонаж может узнать о предательстве.

Драматургически это событие может радикально изменить конфликт.

Но актёр способен воспроизвести предусмотренную реакцию, не осуществляя причинного перехода, который режиссёр предполагает.

Поэтому:

Драматическая причинность события является основанием режиссёрской гипотезы о его сценической действенности, но не доказательством этой действенности.

Без такого различения причинная теория рискует исследовать не сценическое действие, а драматическую структуру, представленную в актёрской форме.

4. Методологическая ошибка автоматического переноса

Рассмотрим распространённую режиссёрскую конструкцию.

Произошло событие.

Событие изменило предлагаемые обстоятельства.

Следовательно, актёр должен изменить действие.

На уровне драматического анализа такая последовательность может быть оправданной.

Но причинное исследование требует дополнительного вопроса:

Что именно сделало прежнее сценическое «как» недостаточным?

Если ответом является только указание на драматургическое событие, то причинная зависимость ещё не раскрыта.

Необходимо установить, какое различие стало действующим.

Как оно было присвоено.

Что изменилось в условиях продолжения.

Почему возникло причинное требование.

И каким образом новое «как» оказалось следствием этой причинной истории.

Иначе происходит подмена:

Драматургическая необходимость изменения принимается за причину его сценического возникновения.

Причинная теория Кретова должна методологически исключать эту подмену.

5. Действенность события и причинное право

Первое условие исследования — определение причинного права событийного различия.

Но здесь требуется точность.

Причинное право не является художественным разрешением актёру реагировать на событие.

Оно не устанавливается режиссёрским приказом.

В рабочей причинной модели под ним следует понимать допустимость участия определённого различия в причинной организации продолжающегося действия.

Событие может существовать в драматургии, но не иметь непосредственного причинного права относительно текущего действия.

Например, произошло крупное событие, о котором субъект ещё не знает и последствия которого пока не изменили условий его действия.

Драматургически событие состоялось.

Но утверждать его непосредственную причинную действенность пока нет оснований.

Однако необходимо различить причинное право и причинное присвоение.

Причинное право обозначает возможность причинного участия.

Причинное присвоение — действительное включение различия в производство дальнейшего состояния действия.

Поэтому:

Наличие причинного права ещё не доказывает состоявшегося причинного присвоения.

Методологическое требование действенности должно учитывать это различие.

6. Причинное присвоение как предмет проверки

Событие может быть известно актёру.

Он способен объяснить его драматургическое значение.

Может определить отношение персонажа.

Может воспроизвести эмоциональную реакцию.

Но всё это ещё не устанавливает причинного присвоения.

Предлагается рабочее положение:

Причинное присвоение события установлено в той мере, в какой обнаружено участие соответствующего различия в определении дальнейшего состояния сценического действия.

При этом участие не обязательно является единственным или преобладающим.

Событие может действовать совместно с другими причинами.

Может изменять условия продолжения, не вызывая немедленного передела.

Может приобретать значение через партнёрские последствия.

Может участвовать в завершении действия.

Следовательно, проверка присвоения не должна сводиться к поиску одного внешнего признака.

Она должна исследовать причинную зависимость.

7. Действенность не равна реакции

Это положение необходимо выделить особо.

Реакция — наблюдаемое или устанавливаемое изменение, возникающее после воздействия.

Но не всякая реакция является доказательством причинного присвоения именно того события, которому она приписывается.

Актёр может изменить голос.

Сделать паузу.

Отойти от партнёра.

Начать плакать.

Перейти к другому способу воздействия.

Но причинная теория должна спросить:

Почему возникло это изменение?

Оно может быть связано с действительным присвоением события.

А может быть восепроизведением заранее установленной формы.

Следовательно, нельзя утверждать:

«Актёр отреагировал, значит, событие действенно».

Но нельзя утверждать и обратное:

«Актёр не изменил внешнего поведения, значит, событие не действенно».

Причинная действенность относится не к величине реакции, а к причинной организации продолжения.

Реакция может быть следствием присвоения. Но сама по себе она не является достаточным доказательством присвоения.

8. Действенность и неизменность сценической формы

Предположим, субъект добивается согласия партнёра.

Поступает известие, которое существенно меняет обстоятельства.

Но актёр продолжает говорить тем же голосом, сохраняет прежнюю мизансцену и не изменяет видимого способа воздействия.

Можно ли считать событие недейственным?

Нет, пока не исследована причинная организация.

Возможно, событие изменило доступность неполученного результата.

Возможно, прежнее «как» стало осуществляться в новых ограничениях.

Возможно, изменилось значение партнёрского ответа.

А возможно, событие действительно осталось причинно безразличным.

Следовательно, внешняя неизменность допускает разные причинные объяснения.

Сохранение морфологии действия не доказывает сохранения его причинной организации.

Но это положение не должно становиться оправданием непроверяемой «скрытой действенности».

Если режиссёр утверждает, что причинная организация изменилась, он должен указать, какие условия продолжения стали другими и на чём основан этот вывод.

9. Действенность и причинное требование

Событие может сделать прежнее «как» недостаточным.

Тогда возникает причинное требование.

Но здесь необходимо различить два положения.

Первое:

Событие причинно действенно.

Второе:

Событие сделало прежнее «как» недостаточным.

Второе не является обязательным следствием первого.

Событие может быть присвоено, но прежний способ действия ещё сохраняет достаточность.

Следовательно, причинное требование — один из возможных результатов действенности события, а не универсальный критерий.

Это различение важно для режиссёрской практики.

Если режиссёр считает, что всякое значительное событие должно вызвать передел, он может принуждать актёра к изменению формы там, где причинная необходимость такого изменения ещё не возникла.

Причинная теория требует обратного порядка:

Сначала устанавливается причинная действенность различия. Затем исследуется, возникла ли недостаточность прежнего «как».

10. Действенность и передел

Передел является процессом преобразования способа действия.

Но нельзя считать всякий передел доказательством действенности предшествующего события.

Передел мог быть вызван другим обстоятельством.

Партнёрским последствием.

Изменением доступности результата.

Накоплением нескольких различий.

Или воспроизведением режиссёрского задания.

Поэтому причинная теория должна устанавливать не только факт передела, но и его причинную генеалогию.

Что именно потребовало преобразования?

Почему прежнее «как» стало недостаточным?

Каким образом новое «как» возникло из изменившихся условий?

Если эти вопросы остаются без ответа, передел может быть установлен морфологически, но не причинно.

Следовательно:

Методологическое требование действенности события включает требование причинного обоснования приписываемого ему передела.

11. Действенность и завершение действия

Особенно важно, что событие не обязано преобразовывать продолжающееся действие.

Оно может его завершить.

Например, субъект добивается согласия.

Партнёр соглашается.

Неполученный результат становится полученным.

Действие завершается.

Здесь не обязательно возникает передел.

Но событие может быть причинно действенным именно как условие завершения.

Возможен и другой случай.

Событие делает прежний результат недоступным.

Субъект прекращает действие и начинает другое.

Следовательно, необходимо различать:

преобразование действия;

завершение действия;

прекращение действия без получения результата;

возникновение нового действия.

Без этого различения причинная теория может ошибочно принимать всякое существенное событие за максимальную степень передела.

Но завершение и передел не являются степенями одной величины.

Это различные процессуальные исходы.

12. Методологическая проверка через изменение условий

Если утверждается, что определённое событие стало причиной изменения действия, возникает возможность проверить зависимость.

Предположим, партнёр сообщает:

«Я всё знаю».

После этого субъект перестаёт скрывать обстоятельство.

Режиссёр считает сообщение причиной перехода к признанию.

Для проверки можно изменить содержание сообщения.

Сделать его менее определённым.

Изменить степень достоверности.

Исключить сообщение из репетиционного варианта.

Затем исследовать, сохраняется ли прежняя причинная организация.

Но здесь необходимо различать эксперимент и доказательство.

Если после исключения сообщения действие изменилось, это подтверждает возможную причинную роль события.

Однако не доказывает, что оно было единственной причиной.

Если действие не изменилось, это также не обязательно доказывает отсутствие причинного участия.

Другие условия могли обеспечить сходное продолжение.

Поэтому контрфактическая проверка является инструментом исследования, но не механической процедурой установления причинности.

Методологическое требование состоит в проверяемости причинного предположения, а не в обязательном получении однозначного результата каждого репетиционного эксперимента.

13. Запаздывающая действенность события

Большое драматургическое событие может не получить немедленного причинного присвоения.

Поэтому проверка должна учитывать время.

Необходимо различать:

момент события;

момент доступности событийного различия;

момент причинного присвоения;

момент возникновения определённого последствия.

Эти моменты могут не совпадать.

Однако запаздывание внешнего изменения не доказывает запаздывания присвоения.

Возможно, событие было присвоено сразу, но прежнее «как» сохраняло достаточность.

Или определённое последствие возникло позднее.

Следовательно, методологическая проверка должна устанавливать не просто задержку реакции, а временную организацию причинной зависимости.

Событие может быть драматургически завершено, но его причинная история в сценическом действии ещё не началась либо ещё продолжает разворачиваться.

Это различение необходимо для анализа большого события с запаздывающим присвоением.

14. Нарастающая причинная амплитуда

Небольшое событие может постепенно приобретать существенную причинную амплитуду.

Но первоначальное событие при этом не становится больше.

Нарастает размах преобразований, причинно связанных с ним.

Например, незначительное изменение поведения партнёра вызывает сомнение.

Сомнение изменяет способ воздействия.

Воздействие вызывает защитный ответ.

Ответ усиливает недоверие.

Возникает причинное требование.

Начинается передел.

Но методологическая проверка должна установить, действительно ли позднейшие преобразования принадлежат причинной истории первоначального события.

Возможно, партнёр внёс самостоятельную причину.

Возможно, возникло новое обстоятельство.

Поэтому нельзя автоматически приписывать первому событию всё, что произошло после него.

Нарастающая причинная амплитуда требует установления причинной преемственности последствий.

Иначе понятие амплитуды утратит определённость.

15. Действенность события и причинный режим

Причинный режим характеризует организацию условий, при которых определённые различия способны участвовать в производстве следующих состояний действия.

Событие может изменить этот режим.

Но не всякое событие, получившее причинную действенность, обязательно преобразует режим в целом.

Возможно изменение отдельного условия.

Возможно изменение причинного приоритета.

Возможно возникновение нового ограничения.

Возможно изменение достаточности прежнего «как».

Поэтому методологическая проверка должна различать:

событие стало причинно действенным;

событие изменило причинный режим.

Второе утверждение требует самостоятельного обоснования.

Иначе понятие причинного режима станет универсальным обозначением любого изменения действия.

16. Действенность и инвариант

Если событие существенно преобразовало действие, возникает вопрос процессуального тождества.

До события существовало одно «как».

После события возникло другое.

Но является ли это продолжением того же действия?

Или прежнее действие завершилось, а новое только началось?

Здесь необходим инвариант.

В рабочей причинной модели инвариант позволяет устанавливать принадлежность изменяющихся состояний одному продолжающемуся процессу.

Но инвариант не является мерой силы события.

Он не определяет его драматургическую амплитуду.

И не гарантирует сохранения действия при любом преобразовании.

Поэтому:

Проверка действенности события должна включать проверку того, какое действие оказалось преобразовано и сохранилось ли его процессуальное тождество.

Без этого причинная генеалогия может соединить в один процесс различные действия только потому, что они следуют друг за другом.

17. Ошибочное и предполагаемое событие

Причинная действенность не определяется автоматически истинностью события.

Персонаж может ошибочно считать, что партнёр его предал.

Фактически предательства не было.

Но ошибочное представление может изменить его действие.

Следовательно, причинная теория должна исследовать действительную причинную роль представления, не принимая истинность его содержания за необходимое условие.

В театре это различение приобретает особое значение.

Актёр осуществляет действие в предполагаемых обстоятельствах.

Но предполагаемое событие не обязано превращаться в факт его жизненной действительности.

Оно может стать причинно действенным в действительном сценическом процессе.

Однако одного воображения недостаточно для доказательства действенности.

Необходимо установить, как предполагаемое различие вошло в организацию действия.

Истинность события, его предполагаемость и его причинная действенность относятся к различным вопросам.

18. Действенность и телесность

Сценическое действие осуществляется актёром.

Поэтому его причинность не может существовать только в режиссёрском объяснении.

Она должна иметь действительное осуществление.

Но телесное изменение само по себе не доказывает причинной действенности события.

Актёр может воспроизвести заданное движение.

Изменить голос.

Сделать паузу.

Переместиться.

И всё это может быть художественно оправданным.

Но причинная теория должна исследовать происхождение изменения.

Телесность является носителем действительного сценического осуществления.

Однако нельзя превращать отдельный телесный признак в универсальный показатель присвоения.

Следовательно:

Причинная действенность события должна обнаруживаться в действительном актёрском процессе, но не может быть сведена к заранее установленному набору телесных признаков.

19. Методологическое требование и режиссёрская власть

Здесь возникает вопрос о роли режиссёра.

Режиссёр определяет событие.

Устанавливает его драматургическую значительность.

Формирует художественную задачу.

Организует условия исполнения.

Но может ли он назначить событию причинную действенность?

Он способен создать условия, при которых определённое различие получает возможность стать действующим.

Может изменить партнёрское взаимодействие.

Может уточнить обстоятельства.

Может обнаружить недостаточность прежнего способа.

Но режиссёрское требование само по себе ещё не доказывает причинного присвоения события актёром.

Следовательно, режиссёр должен различать собственное художественное намерение и действительную причинную организацию сценического процесса.

Режиссёр вправе предполагать причинную необходимость события, но не вправе считать своё предположение доказательством её сценического осуществления.

Это положение не ограничивает режиссёрскую функцию.

Оно делает её исследовательски более определённой.

20. Отрицательный результат как необходимое условие метода

Если проверка действенности события всегда завершается положительным выводом, она теряет методологический смысл.

Предположим, режиссёр считает событие причиной передела.

Актёр изменяет форму — значит, событие действенно.

Актёр не изменяет форму — значит, событие присвоено скрыто.

Актёр изменяет форму позднее — значит, событие имеет запаздывающую действенность.

При такой логике любое наблюдение подтверждает исходное предположение.

Но теория, которая не допускает пересмотра конкретной причинной гипотезы, не обеспечивает её проверки.

Поэтому необходимо признать возможность отрицательного результата.

Например:

Предполагаемая причинная роль события в данном действии не установлена.

Это не означает, что событие не имеет драматургического значения.

Не означает, что актёр плохо играет.

Не означает, что событие никогда не станет действенным.

Это означает только то, что данная причинная гипотеза не получила достаточного подтверждения.

Именно такая ограниченность вывода делает его методологически корректным.

21. Действенность как требование к теории, а не только к актёру

Здесь обнаруживается наиболее существенное следствие.

Причинная теория не должна требовать от актёра доказательства заранее установленной режиссёром причинности.

Она должна требовать от исследователя обоснования собственного причинного объяснения.

Это меняет направление ответственности.

Если событие не обнаруживает предполагаемой действенности, необходимо исследовать не только актёрское исполнение.

Необходимо проверить саму гипотезу.

Возможно, режиссёр неверно определил непосредственную причину.

Возможно, событие действует через промежуточное последствие.

Возможно, передел относится к другому действию.

Возможно, драматургическая амплитуда ошибочно принята за причинную.

Следовательно:

Методологическое требование действенности события обращено прежде всего к причинной теории и её исследовательскому применению.

Актёр осуществляет действие.

Режиссёр исследует условия его осуществления.

Теория должна предоставлять средства различения причинной зависимости и её предполагаемого существования.

22. Действенность и предел доказательства

Причинная теория сценического действия сталкивается с объективным ограничением.

Сценический процесс не может быть полностью повторён в идентичных условиях.

Актёр помнит предыдущее исполнение.

Партнёр изменяется.

Режиссёрская установка влияет на действие.

Само наблюдение способно изменить характер работы.

Поэтому причинная проверка не может механически воспроизводить лабораторный эксперимент.

Но из этого не следует, что причинное исследование невозможно.

Оно может использовать сопоставление исполнений.

Изменение отдельных условий.

Проверку устойчивости причинных зависимостей.

Анализ последовательности последствий.

Различение конкурирующих объяснений.

При этом необходимо сохранять осторожность вывода.

Причинная действенность события может быть обоснована в различной степени; она не должна объявляться доказанной только потому, что предложенное объяснение художественно убедительно.

Это положение особенно важно для дальнейшей формализации причинной теории.

23. Методологическая асимметрия

Теперь возникает интересное различение.

Драматургический анализ может установить событие независимо от конкретного исполнения.

Но причинная действенность этого события должна исследоваться относительно конкретного сценического процесса.

Следовательно, два утверждения имеют различный статус.

«Это событие пьесы».

«Это событие стало причиной данного сценического продолжения».

Первое может быть результатом анализа драматической структуры.

Второе требует установления причинной зависимости в исполнении.

Из первого не следует второе.

Но второе может быть установлено даже тогда, когда причинно значимое различие не обладает большой драматургической амплитудой.

Поэтому:

Драматургическое определение события и причинное обоснование его действенности являются методологически асимметричными операциями.

Они взаимосвязаны, но не взаимозаменяемы.

24. Событие как проверяемая причинная гипотеза

В причинной теории событие может быть рассмотрено не только как установленный элемент драматического анализа, но и как основание проверяемой гипотезы.

Например:

«Известие о предательстве вызывает недостаточность прежнего способа воздействия».

Это утверждение содержит предполагаемую причинную связь.

Её можно исследовать.

Но необходимо отделить три составляющие.

Событие: персонаж получил известие.

Предполагаемое последствие: прежнее «как» стало недостаточным.

Причинная гипотеза: недостаточность возникла вследствие присвоения определённого содержания известия.

Именно третье положение требует проверки.

Такое разделение позволяет избежать ситуации, когда событие и его последствия объединяются одним режиссёрским утверждением без анализа причинного перехода.

25. Практическая формула проверки

Для репетиционной практики можно предложить последовательность исследовательских вопросов.

1. Какое драматическое событие установлено?
2. Какое действие продолжалось до события?
3. Какой результат оставался неполученным?
4. Какое конкретное различие возникло?
5. Когда это различие стало доступным субъекту?
6. Получило ли оно причинное право?
7. Какие основания позволяют утверждать, что произошло присвоение?
8. Что изменилось в условиях продолжения?
9. Возникла ли недостаточность прежнего «как»?
10. Произошёл ли передел, завершение или возникновение другого действия?
11. Какие последствия причинно связаны с событием?
12. Какие альтернативные объяснения возможны?
13. Что обнаруживается при изменении условий?
14. Какой вывод подтверждён, а какой остаётся гипотезой?

Эта последовательность не является партитурой актёрского поведения.

Она представляет собой рабочий порядок режиссёрского причинного исследования.

26. Главное методологическое положение

Теперь можно сформулировать центральный вывод.

Действенность события в причинной теории Кретова должна иметь статус проверяемого причинного утверждения.

Это означает, что режиссёр не может считать событие действенным только потому, что оно:

важно для пьесы;

правильно определено;

известно актёру;

эмоционально выразительно;

сопровождается изменением поведения;

предшествует переделу.

Во всех этих случаях причинная зависимость может существовать.

Но её необходимо установить.

Следовательно:

Действенность события — не характеристика, автоматически присваиваемая ему драматургическим анализом, а отношение, устанавливаемое между событийным различием и причинной историей конкретного сценического действия.

Именно это положение позволяет сделать причинную теорию методологически самостоятельной.

27. Философский результат

В исследовании философемы Кретова было предложено различение:

Предполагаемое остаётся предполагаемым. Действие осуществляется действительно.

Теперь можно уточнить, какое методологическое требование из этого следует.

Если предполагаемое событие способно участвовать в действительном сценическом процессе, необходимо установить условия этого участия.

Недостаточно объявить предполагаемое обстоятельство действенным.

Недостаточно потребовать веры в него.

Недостаточно получить внешнее выражение.

Необходимо исследовать, как предполагаемое различие становится условием действительного причинного продолжения.

Таким образом, философема задаёт проблему.

Причинная теория предлагает язык её исследования.

А проверка действенности события становится необходимым условием перехода от философского утверждения к методологически обоснованному объяснению.

Причинная теория должна показывать не только возможность действенности предполагаемого, но и условия, при которых эта действенность действительно устанавливается.

Заключение. Действенность события как условие самостоятельности причинной теории

Причинная теория Кретова приобретает самостоятельность благодаря различению драматического и сценического действия.

Но одного различения недостаточно.

Необходимо установить, каким образом драматургически определённое событие становится действующим условием сценического процесса.

Именно здесь возникает методологическое требование действенности.

Оно не означает обязательной реакции актёра.

Не требует непременного передела.

Не устанавливает заранее величину причинной амплитуды.

Не предполагает, что всякое событие немедленно получает причинное право.

Оно требует другого:

Всякое утверждение о причинной действенности события должно быть обосновано через его участие в производстве дальнейшего состояния конкретного действия.

Отсюда первая итоговая формула:

Драматургическая значительность события устанавливается анализом произведения. Причинная действенность события устанавливается исследованием сценического процесса.

Вторая:

Событие не становится причиной сценического действия только потому, что оно определено режиссёром как событие.

Третья:

Причинное присвоение, изменение режима, причинное требование и передел не должны предполагаться по драматургической необходимости. Их необходимо устанавливать в причинной истории действия.

Четвёртая:

Проверка действенности события должна допускать не только подтверждение, но и пересмотр или отклонение предполагаемой причинной связи.

И наиболее существенная:

Действенность события — не предписание актёру, а методологическое требование к причинному объяснению его действия.

Это положение меняет саму позицию режиссёра-исследователя.

Он больше не обязан считать сценическое осуществление прямым следствием драматургического определения.

Он получает возможность исследовать расхождение между ними.

Именно это расхождение позволяет обнаруживать действительные условия возникновения сценического «как».

Поэтому прежняя формула:

«Действенный анализ определяет событие. Причинная теория проверяет его действенность»

может получить более строгую редакцию:

Действенный анализ устанавливает драматургическое событие и его необходимость. Причинная теория требует обоснования того, что и каким образом это событие действительно причиняет в сценическом действии.

Однако окончательное методологическое положение ещё строже:

Причинная теория не обязана подтверждать действенность каждого драматургического события. Она обязана отличать установленную причинную действенность от предполагаемой.

Именно в этом различении заключено условие её исследовательской состоятельности.

Потому что теория, которая заранее знает, что событие обязательно действует, не проверяет причинность.

Она лишь объясняет уже принятое решение.

Причинная теория Кретова становится методом исследования тогда, когда действенность события перестаёт быть исходной уверенностью режиссёра и становится предметом причинной проверки.

Теоретическое уточнение. Различение драматического, сценического и театрального действия принадлежит авторской концепции Ю. В. Кретова. Представленные положения о причинном праве, присвоении, режиме, переделе, контрфактической проверке и статусе причинной гипотезы развивают её как рабочую методологическую модель. Их окончательное включение в систему причинной теории требует авторского определения и проверки на материале сценической практики.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации