Мультиверсум появился из ультиверсума- совокупност

Мультиверсум появился из ультиверсума- совокупность, общность rerum «совокупность всего», «мир как целое», «всё сущее») совокупность объектов и явлений, рассматриваемая в качестве единой системы, как объективная реальность во времени и пространстве.тождествен термину «Вселенная»
• «От ультиверсума к мультиверсуму: экзистенциальный акт встречи с миром в оптике идей Е. П. Варфоломеева»
• Понятие «ультиверсум» — как «совокупность всего», «мир как целое», «всё сущее» — задаёт предельную рамку реальности: объективную, системную, охватывающую все объекты и явления во времени и пространстве.
• В этом смысле ультиверсум тождественен идее Вселенной как тотальности бытия.
• Но если ультиверсум — это данность, статичная целостность, то «мультиверсум» предполагает множественность: не одну-единственную реальность, а спектр возможных миров, смыслов, интерпретаций, которые раскрываются в зависимости от позиции наблюдателя.
• Здесь вступает в силу экзистенциальный поворот: реальность не дана человеку готовой и завершённой.
• Она становится реальностью лишь в акте встречи с ней.
• Именно в этой точке особенно уместна мысль, близкая идеям Е. П. Варфоломеева: смысл не предзадан, он рождается в моменте внимания, в выборе именования, в способности слова «достигать максимальной ёмкости» и превращаться в событие бытия.
• Внимание здесь — не пассивное восприятие, а активный экзистенциальный жест, который «собирает» мир, придаёт ему очертания и значимость.
• Если ультиверсум — это «всё, что есть», то мультиверсум — это «всё, что может быть увидено и названо».
• Переход от одного к другому совершается не в физическом, а в смысловом измерении: через акт сознания, через слово, через выбор.
• В концепции Варфоломеева слово — не просто знак, обозначающий уже существующее; оно — инструмент преобразования реальности.
• Называя, человек не фиксирует готовую картину, а участвует в её становлении. Слово становится событием, потому что оно меняет отношение к миру и к себе.
• Мысль в этой перспективе предстаёт как «энергоинформационная субстанция», программа, которая одновременно формирует и внешний мир, и внутреннее состояние человека.
• Это не метафора, а экзистенциальная констатация: то, как мы называем мир, определяет, как мы в нём действуем, какие возможности видим, а какие — пропускаем.
• Выбор имени — это выбор пути.
• И в этом выборе человек обнаруживает свою свободу и свою ответственность: он не просто отражает реальность, он её конструирует.
• Мультиверсум, таким образом, возникает не из абстрактной физики возможных миров, а из экзистенциальной практики человеческого сознания.
• Каждый акт внимания, каждое осознанное именование создаёт свою «ветвь» реальности — не обязательно в космологическом смысле, но в смысле смысловой конфигурации, доступной именно этому человеку в этот момент. Ультиверсум остаётся фоном, целостностью, в которую всё включено; мультиверсум же — это множество способов быть внутри этой целостности, множество путей осмысления и действия.
• В этом контексте особенно остро звучит идея Варфоломеева о реальности в акте внимания: реальность не существует «сама по себе», она актуализируется там, где есть внимание.
• Не потому, что мир зависит от наблюдателя в буквальном смысле, а потому, что для человека мир становится реальным только тогда, когда он замечен, назван, прожит.
• Без этого акта мир остаётся «вещью в себе», недоступной и безразличной. С этим актом он становится полем возможностей, пространством выбора и ответственности.
• Экзистенциальное измерение здесь проявляется в том, что человек не может уклониться от этого выбора.
• Даже отказ от именования — это тоже выбор, который формирует определённую конфигурацию реальности.
• Мысль как программа транслируется не только вовне, но и внутрь: она меняет и тело, и восприятие, и способность действовать.
• В этом смысле мысль — это не просто когнитивный процесс, а форма бытия, способ присутствия в мире.
• Таким образом, переход от ультиверсума к мультиверсуму — это не космологическая гипотеза, а описание экзистенциального опыта: из тотальности «всего сущего» человек выделяет свой собственный мир, свою траекторию смысла. Идеи Е. П. Варфоломеева позволяют увидеть этот процесс как языковую и смысловую практику: через внимание, слово и выбор человек не просто познаёт мир, а участвует в его становлении, превращая абстрактную целостность ультиверсума в живой, множественный, личностно окрашенный мультиверсум.
•