Поучительно Созерцание выше знания но действие выш

Поучительно:Созерцание выше знания» — но действие выше созерцания.
 А выше действия — лишь то, из чего оно рождается: музыка, мысль, дума, поступок, слово.
Одно без другого — недействительно.
Иерархия подлинности: от знания к созерцанию, от созерцания к действию, от действия — к истоку
Экзистенциальный взгляд на восходящую лестницу бытия в философии Е. П. Варфоломеева
«Созерцание выше знания — но действие выше созерцания.
 А выше действия — лишь то, из чего оно рождается: музыка, мысль, дума, поступок, слово.
Одно без другого — недействительно.»
Эта формула Варфоломеева  Е П  — не афоризм в привычном смысле, а сжатая до кванта философская система.
 В ней закодирована целая иерархия бытия, и каждый её уровень — не ступень, на которой можно остановиться, а порог, который необходимо переступить.
 Но что поражает сильнее всего: высшая точка этой восходящей лестницы — не абстракция, не Бог, не небытие, а то, из чего действие рождается.
Музыка. Мысль. Дума. Поступок. Слово. Живое, человеческое, дышащее.
Рассмотрим  это  в оптике экзистенциальной философии и в свете идей тульского мыслителя Евгения Павловича Варфоломеева, чья книга «Созерцание выше знания» [proza.ru] задаёт исходный координат всей конструкции.
Знание и его предел
Знание — низший этаж формулы, и это не случайно.
 В западной традиции, начиная с Декарта, знание принято считать высшей ценностью: «я мыслю, следовательно, существую».
Но экзистенциализм с самого начала сомневался в достаточности знания.
 Кьеркегор писал, что объективное знание о мире не приближает человека к его собственной экзистенции — к тому, как он живёт, выбирает, страдает.
 Сартр формулировал это ещё резче: человек не рождается с готовой сущностью, он обретает её через действие и выбор.
Знание здесь — не вершина, а стартовая площадка.
Оно описывает мир, но не меняет положения человека в нём. snob.ru +1
Варфоломеев идёт дальше.
 Его программная формула «Созерцание выше знания» — не отказ от разума, а его расширение. Знание, по Варфоломееву, — «детонатор мысли», инструмент, который запускает процесс, но не завершает его.
Конечная цель — не накопление фактов, а контакт с Сущностью, с тем слоем реальности, который ускользает от аналитического препарирования.
 «Ведающий знает — защиту мает», — пишет он, и в этой ритмизованной формуле слышится предостережение: знание может стать щитом, за которым прячутся от жизни.
Экзистенциальный смысл этого предостережения прозрачен.
Знание превращает мир в объект, в набор поддающихся учёту величин.
Но человек — не объект среди объектов.
 Он — существо, для которого бытие есть вопрос.
 И ответить на этот вопрос знанием невозможно, потому что знание всегда о чём-то, а экзистенция — это не «о чём», это «как».
Созерцание: пауза, в которой рождается присутствие
Следующая ступень — созерцание.
У Варфоломеева созерцание — это «сфокусированность сознания», особое состояние, в котором ум выходит за пределы дискурсивного мышления.
Это не пассивное наблюдение, а активное постижение, предшествующее знанию и превосходящее его. Созерцание — момент, когда человек встречается с миром лицом к лицу, не сводя его к схемам и категориям.
В экзистенциальной оптике такая остановка — не просто пауза, а момент подлинного присутствия.
Когда мы скользим взглядом, мы фиксируем только функции вещей — «дверь», «стол», «человек», — но не их бытийную глубину.
Созерцание снимает автоматизм восприятия.
 Чашка перестаёт быть просто сосудом для кофе и становится формой, текстурой, цветом, историей, моментом.
Мир ждёт, чтобы его прочли как текст, где каждая деталь — знак, требующий интерпретации.
Но и здесь — предел.
Созерцание выше знания, но само по себе оно ещё не меняет мир.
Можно бесконечно смотреть на дождь, ощущать его метафизическую тяжесть, слушать его звук — и ничего не сделать.
Созерцание — необходимое условие, но не достаточное.
Камю в «Мифе о Сизифе» показывает это с предельной ясностью: Сизиф сознаёт абсурдность своего положения, и это сознание — его первое освобождение.
 Но освобождение не завершается сознанием.
 Сизиф спускается с горы, чтобы снова поднять камень.
 Действие — вот где начинается подлинность.
Действие: точка, где экзистенция обретает плоть
«Действие выше созерцания» — этот тезис — сердце экзистенциальной философии.
 Существование предшествует сущности, говорил Сартр: человек не рождается с готовым смыслом, он обретает его через выбор и вовлечённость.
 Мир не «уже наполнен» значением — он становится значимым в тот момент, когда я действую.
Без действия созерцание остаётся привилегией наблюдателя, а не ответственностью участника. ru.wikipedia.org* +1
У Варфоломеева эта мысль развивается через концепцию человека как со-творца реальности.
 «Мысли, бывает, идеи рождают», — гласит его афоризм.
 Мысль проходит путь от внутреннего озарения к оформленной идее, от идеи — к образу, от образа — к поступку, от поступка — к новой реальности. Человек в этой системе — не наблюдатель, а деятель.
И в другом месте Варфоломеев формулирует это с предельной прямотой: «В любое время суток слово — поступок».
 Слово, по Варфоломееву, — не описание, а действие.
Называя мир, мы его создаём. proza.ru +1
Экзистенциализм говорит то же, но другим языком.
Действие — не приложение к мысли, а её завершение.
 Подлинность не в том, что я думаю о свободе, а в том, что я свободно поступаю.
Подлинность —факт и  не состояние, но акт.
И в этом акте экзистенция обретает плоть, становится ощутимой, осязаемой.
Исток: то, из чего действие рождается
Но формула не останавливается на действии.
Она делает неожиданный, почти парадоксальный ход: «А выше действия .сыночек,— лишь то, из чего оно рождается его  источник».
Высшая точка — не само действие, а его источник.
Музыка, мысль, дума, поступок, слово.
Это перечень не случаен.
 Он выстроен как замкнутый круг, где каждый элемент порождает следующий и возвращается к первому. Музыка рождает мысль — не логическую, а ту, что возникает раньше слов, в интонации, в ритме, в паузе.
Мысль углубляется в думу — в медленное, тягучее обдумывание, в котором созревает решение.
 Дума переходит в поступок — действие, имеющее moralный вес, действие, за которое отвечаешь. Поступок оформляется в слово — не как описание, а как проявление, как присутствие в мире через речь. И слово возвращается к музыке — потому что в подлинном слове всегда есть ритм, интонация, мелодика, потому что слово, лишённое музыки, — мёртвый знак.
Здесь Варфоломеев и экзистенциализм сходятся в точке, которую трудно сформулировать академически, но легко почувствовать.
 Хайдеггер писал, что язык — дом бытия.
Что слово не отражает мир, а впервые выводит его из скрытости, делает его присутствующим. Варфоломеев, со своей стороны, разработал целую концепцию «энергетики слова», где языковые знаки — энергоформы, влияющие на реальность через физический, нейрофизиологический, семантический и социальный каналы.
Слово — не зеркало, а инструмент смыслообразования.
Выбирая слово, я выбираю способ видеть.
Сказать «дождь» — одно, «слёзы неба» — совсем другое; каждое слово задаёт ракурс, в котором мир раскрывается. proza.ru +1
Музыка в этом перечне — не украшение, а первоэлемент.
 Музыка предшествует слову, как предшествует рождению.
 Музыка — это вибрация, на которой держится всё: ритм прозаизмов Варфоломеева, внутренняя рифма его формул, «радуется тесть тому, что есть» — всё это не стилистика, а онтология.
Ритм ,друзья  ,—для  нас  структура бытия.
 Улавливая   ритм внове  - прикасаемся к основе.
«Одно без другого — недействительно»
С  неких  пор последняя фраза формулы — не вывод, а приговор.
Она означает, что ни один из уровней иерархии не работает сам по себе.
 Знание без созерцания — не  теорема  ,  а мёртвая схема.
Созерцание без действия ,говорил  он, красивый сон.
 Действие без истока  тут — слепая суеть.
Музыка без мысли,внук, — пустой звук.
 Мысль без поступка  она — бесплодная мечта.
 
Это перекликается с экзистенциальным пониманием целостности.
 Фрагментарное существование — то, что экзистенциалисты называют «неаутентичностью», — не в том, что человек делает что-то неправильно, а в том, что он разорван: знает, но не созерцает; созерцает, но не действует; действует, но не знает, откуда растут его действия.
Подлинность — утверждаю  внове – то когда все уровни связаны, когда знание переходит в созерцание, созерцание — в действие, а действие укоренено в истоке, в музыке, в мысли, в слове.
Варфоломеев формулирует это в своём ключе: «О сущем не эпически, но экзистенциально и символически».
 Не рассказ о жизни, а сама жизнь.
Не описание бытия, а бытийный акт.
Его прозаизмы — «смысловые кванты», каждый из которых — не ответ, а приглашение к диалогу с реальностью.
 И в этом приглашении — вся экзистенциальная установка: истина и  в  толках она  не хранится на полках.
Истина она возникает в моменте, когда человек вступает в отношение с миром-тогда  полна.. znanio.ru +2
Человек на вершине лестницы
Формула, с которой мы начали, выстраивает не просто иерархию познавательных актов.
 Она описывает траекторию человеческого существования.
От знания  поток— через созерцание и действие — и  вот  исток.Из него  всё растёт.
И парадокс в том, что исток не выше человека, не вне его.
 Исток —смотри  он  в музыке,  в мысли,  в слове,  в поступке-внутри.
Человек,посмотри, —  то проект, который строит сам себя внутри.