Сверхмощный снегоход, комиссия и блюдо от Ангелины

На следующее утро после юбилея Василия Васильевича авиационный гараж превратился в настоящее конструкторское бюро. Поводом послужил официальный звонок из главка: на базу с внезапной инспекцией направлялась строгая министерская комиссия во главе с генерал-майором суровых нравов. Проверяющие хотели лично оценить, как команда Марины Беленькой содержит вверенную им технику — новейший Су-34 и дежурный Ми-2.
Но уйти от технического творчества братва просто так не могла. Пока старшие готовились к визиту, слесарь Мирон Токарев и слесарь КИПиА Владимир Пиняев в дальнем углу ангара заканчивали собирать свое тайное детище — уникальный гибридный снегоход «Гараж-Экспресс».
— Володя, поднажми на массу! — пыхтел Мирон, затягивая гайки на титановой раме. — Мы взяли широкие хвостовые лыжи от аварийного комплекта Ми-2, а движок поставили от списанной вспомогательной силовой установки (ВСУ) ТА-14. На этой тяге мы попрем против любого ветра!
— Сейчас я ему «мозги» подключу, — Пиняев аккуратно зачищал провода, монтируя старый блок управления от Су-34. — Я вывел управление тягой на авиационный сектор газа. Датчики оборотов КИПиА закоммутировал на приборную панель от старого вертолета. Будет не снегоход, а сухопутная ракета!
В этот момент ворота гаража со скрипом распахнулись. На пороге возникла министерская комиссия: суровые чиновники в черных пальто и сам генерал-майор, хмуро оглядывающий стены. Марина и Лида Беленькие замерли по стойке смирно, а Татьяна Трофимова судорожно сжала в руках папки с полетными журналами.
— Так, — гулким басом произнес генерал, проходя мимо Су-34. — Почему у вас на новейшем фронтовом бомбардировщике неуставные доработки в гидросистеме? И что за посторонние шумы в углу?
Ситуация пахла выговором и лишением лицензий. Но тут вперед решительно шагнул бортинженер Смекайло-де-Цопфи, сияя безупречной улыбкой и демонстрируя всю силу своей народной смекалки.
— Товарищ генерал-майор! Позвольте доложить бортинженеру Смекайло-де-Цопфи! — звонко начал он, аккуратно заслоняя собой угол с недостроенным снегоходом. — Это не просто доработки, это передовой полевой эксперимент по повышению живучести авиационной техники в условиях арктических широт! Наша дублированная система управления была лично протестирована в экстремальном буране. А то, что вы видите в углу... — Смекайло мастерски перевел взгляд на творение Мирона и Пиняева, — это инновационный автономный спасательный комплекс сверхмалой авиации для эвакуации раненых из труднодоступных расщелин, созданный полностью из утилизированных компонентов!
Генерал удивленно приподнял бровь:
— Из утилизированных, говорите? И как этот ваш... комплекс работает?
— А вот наш новый бортинженер Анжела Власенко сейчас продемонстрирует запуск! — подмигнул Смекайло.
Анжела, не растерявшись, мгновенно прыгнула в седло снегохода и щелкнула тумблером КИПиА. Двигатель ВСУ взревел с характерным чисто авиационным свистом, из выхлопной трубы вырвалось облако чистого тепла, и снегоход мягко сдвинулся на полметра вперед прямо внутри ангара.
Генерал-майор замер, а потом его суровое лицо расплылось в одобрительной улыбке.
— Молодцы... Какая техническая мысль! Какая смекалка! Пишите рапорт на грант, я лично подпишу! — восхитился председатель комиссии.
Когда официальная часть проверки была закрыта, а все акты подписаны на «отлично», комиссию, разумеется, пригласили за стол. Строгие проверяющие быстро растаяли, когда сняли шинели и сели рядом со старым техником Василием Васильевичем Анисимовым, который тут же принялся травить авиационные байки.
И тут наступило время десерта. Ангелина Мельник с гордостью внесла в гараж свое новое сладкое кулинарное чудо, от вида которого даже у генерала перехватило дыхание — «Кондитерский стратосферный торт-Гроза "Форсаж"».
Это был настоящий шедевр кулинарной инженерии:
• Основа: Нижний слой представлял собой тяжелый, сочный шоколадный бисквит «Брауни» с добавлением темного рома и дробленого фундука, символизирующий плотную штормовую тучу, сквозь которую пробивался Су-34.
• Начинка: Выше шел воздушный слой нежнейшего мусса из белого шоколада и свежей мяты, создающий эффект абсолютной невесомости и чистого неба. В самый центр торта Ангелина спрятала прослойку из карамелизированной огненной вишни с корицей и капелькой авиационного ликера — при разрезании сок растекался, напоминая форсажный след реактивного двигателя.
• Декор: Сверху торт был покрыт зеркальной лазурной глазурью цвета фюзеляжа Су-34, а над ним возвышались съедобные «облака» из воздушного домашнего маршмеллоу, слегка опаленные кондитерской горелкой для создания эффекта грозового фронта. Вместо вишенки на торте красовался искусно вылитый из темного изомальта силуэт вертолета Ми-2.
— Ну, Ангелина Викторовна, ну волшебница! За такую сладость — отдельный орден положен! — воскликнул генерал-майор, поднимая свой стакан с портвейном «Три Топора» за здоровье всей команды.
Братва дружно захлопала. Проверка была пройдена, снегоход одобрен, а впереди их ждали только чистое небо и новые, еще более невероятные полеты. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!