Слова апостола Фомы

«Господь мой и Бог мой» (Ин. 20:28): что говорит текст и как его можно понять

Слова апостола Фомы «Господь мой и Бог мой» часто приводят как доказательство того, что Иисус есть Бог. Но насколько однозначен смысл этого возгласа и как его следует понимать в контексте всего Евангелия от Иоанна?

Ниже изложено моё прочтение. Я постараюсь разделить три вопроса: что непосредственно сказано в тексте, как его понимает традиционное христианское богословие и какое объяснение представляется мне согласующимся с библейским монотеизмом.

1. Что сказано в тексте

В греческом оригинале Ин. 20:28 читаем:

Апекритэ Томас кай эйпен авто: хо Кириос му кай хо Теос му.

«Фома сказал Ему: Господь мой и Бог мой».

Греческая конструкция ясно связывает слова Фомы с Иисусом: Фома обращается именно к нему. Поэтому было бы неправильно утверждать, будто речь непременно идёт о возгласе к Богу, обращённом мимо Иисуса.

Однако остаётся вопрос: что именно Фома выражает этими словами? Устанавливает ли он тождество Иисуса с единым Богом по сущности или признаёт в воскресшем Иисусе Господа, через которого Бог явил Свою силу и совершил Своё дело?

Традиционное тринитарное толкование понимает эти слова как прямое исповедание Иисуса Богом. Это серьёзное прочтение, имеющее основания в самом тексте. Но я предлагаю рассмотреть и другое объяснение — в контексте тех мест Писания, где последовательно различаются Бог и посланный Им Иисус.

2. Что говорит сам Иисус о Боге

Особенно важен стих, находящийся всего за несколько строк до слов Фомы.

В Ин. 20:17 воскресший Иисус говорит Марии:

«Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему».

Здесь Иисус называет Отца Своим Богом. Аналогичное выражение встречается позднее в Откр. 3:12, где прославленный Иисус неоднократно говорит о «Боге Моем».

Эти слова не следует обходить стороной при толковании Ин. 20:28. Если Иисус называет Отца Своим Богом, то необходимо объяснить, как это соотносится с утверждением, что сам Иисус есть Бог.

Тринитарное богословие предлагает собственное объяснение этих мест, связывая их с различием между Отцом и Сыном и с воплощением. Однако такое объяснение уже предполагает определённую богословскую систему. Само по себе оно не отменяет необходимости внимательно читать слова Иисуса.

В Ин. 17:3 Иисус обращается к Отцу:

«Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа».

В этом стихе различаются единый истинный Бог и Иисус Христос, посланный Им. Для меня это один из ключевых текстов, определяющих смысл библейского монотеизма.

3. Бог воскресил Иисуса и возвысил Его

Новозаветная проповедь постоянно подчёркивает, что Бог воскресил Иисуса из мёртвых.

В Деян. 2:32–33 Пётр говорит, что Бог воскресил Иисуса и возвысил Его Своей десницей. В Рим. 8:11 говорится о Боге, воскресившем Иисуса из мёртвых.

В Ин. 14:28 сам Иисус говорит: «Отец Мой более Меня».

Эти тексты позволяют увидеть последовательную картину: Бог действует, воскрешает и возвышает; Иисус исполняет порученное Ему дело и получает от Отца власть и славу.

В 1 Кор. 8:6 апостол Павел выражает эту мысль особенно ёмко:

«Но у нас один Бог Отец, из Которого всё, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, через Которого всё, и мы через Него».

Павел различает Бога как источник всего и Иисуса как того, через кого совершается Божье дело. Это не единственно возможная богословская интерпретация данного стиха, но такое прочтение естественно согласуется с представлением о едином Боге и Его посланнике.

4. Как Бог действует через Своего посланника

В Ин. 14:10 Иисус говорит:

«Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела».

Здесь Иисус не просто сообщает о собственных действиях, но указывает на действующего в Нём Отца. Его служение открывает людям присутствие, волю и силу Бога.

В Ин. 10:34–36 Иисус, отвечая обвинителям, ссылается на Пс. 81:6, где словами «вы — боги» названы те, к кому было обращено слово Божие. Он использует этот текст, чтобы показать, что само употребление слова «бог» в Писании требует рассмотрения контекста.

Это не доказывает автоматически, что обращение Фомы к Иисусу имеет тот же смысл. Однако оно показывает, что библейский язык допускает различные способы употребления соответствующей терминологии и что каждый случай необходимо рассматривать отдельно.

В Ин. 17:21–23 Иисус просит Отца, чтобы ученики были едины, как Отец и Сын едины. Следовательно, язык единства и взаимопребывания не обязательно означает тождество сущности. Он может описывать единство воли, любви, служения и действия.

В таком контексте я понимаю Иисуса как совершенного представителя Отца: через него Бог открывает Себя людям, а слова и дела Иисуса свидетельствуют о Пославшем Его.

5. Какова цель Евангелия от Иоанна

Сам автор формулирует цель своего повествования в Ин. 20:31:

«Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Мессия (Христос), Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его».

Это утверждение заслуживает особого внимания. Иоанн призывает читателя уверовать, что Иисус — Христос, то есть Мессия, и Сын Божий.

Разумеется, эта формулировка сама по себе не доказывает, что автор исключал какое-либо божественное значение применительно к Иисусу: в Евангелии есть и другие выражения, которые христиане понимают по-разному. Но она показывает, какое исповедание автор прямо называет целью своего повествования.

Воскресение Иисуса раскрывает Божью силу и подтверждает его мессианское призвание. Поэтому я понимаю возглас Фомы как выражение потрясения, веры и благодарности перед воскресшим Иисусом, через которого Бог явил Свою силу и победу над смертью.

Это моё толкование, а не утверждение о том, что греческая фраза допускает только такой смысл. Я считаю его возможным в контексте всего повествования и других новозаветных свидетельств.

6. «Бога никто никогда не видел»

В 1 Ин. 4:12 говорится: «Бога никто никогда не видел».

Я не использую этот стих как самостоятельное доказательство того, что Иисус не может быть Богом. Такой аргумент был бы логически недостаточным: сначала пришлось бы доказать, что видимый Иисус не может каким-либо образом являть невидимого Бога.

Более того, в Ин. 1:18 сказано, что Бога никто никогда не видел, но Сын явил Его. Следовательно, сам евангелист различает невидимого Бога и того, через кого Бог становится известен людям.

В 1 Ин. 1:1–3 автор пишет о том, что апостолы слышали, видели своими глазами и осязали своими руками. Однако это не создаёт обязательного противоречия с утверждением о невидимости Бога: речь может идти о явлении Бога через Иисуса, а не о непосредственном созерцании Его невидимой сущности.

Поэтому я не утверждаю, будто эти стихи окончательно разрешают вопрос о природе Иисуса. Мой вывод осторожнее: в текстах Иоанна последовательно присутствует различие между Богом и Иисусом, через которого Бог открывается людям.

7. Как соотносятся с этим другие трудные места

Иоанна 1:1 — «И Слово было Бог».

Греческий текст содержит выражение кай теос эн хо логос. Перед словом теос действительно отсутствует определённый артикль. Это обстоятельство имеет значение для грамматического анализа, но само по себе не решает вопрос о том, как следует понимать выражение: отсутствие артикля не означает автоматически «не Бог» или «божественный».

Поэтому я не считаю грамматику единственным основанием для своего прочтения. Я рассматриваю пролог Евангелия в свете всей библейской картины: Бог творит Своим словом, открывает Свою волю и осуществляет Свой замысел. Пс. 32:6 говорит: «Словом Господа сотворены небеса».

Возможно ли понимать Логос как выражение Божьего замысла, слова и действия, а не как отдельное от Отца божественное лицо? Я считаю такое прочтение заслуживающим рассмотрения. При этом признаю, что традиционное христианское богословие понимает Логос иначе и опирается на совокупность других текстов.

Иоанна 10:30 — «Я и Отец одно».

В Ин. 17:21–22 Иисус просит, чтобы его ученики были едины, как едины Отец и Сын. Это позволяет рассматривать единство не только как утверждение о сущности, но и как единство воли, любви и служения.

В самом по себе выражении «одно» ещё недостаточно оснований видеть доказательство того, что Отец и Иисус — одно и то же божественное существо.

Иоанна 8:58 — «Прежде нежели был Авраам, Я есть».

Эти слова традиционно понимают как указание на предсуществование Иисуса и связывают с откровением Божьего имени. Я не считаю, что такой вывод можно просто отвергнуть ссылкой на грамматику.

Однако Ин. 17:5, где Иисус говорит о славе, которую имел у Отца прежде бытия мира, допускает рассмотрение вопроса о предсуществовании в Божьем замысле. В библейском языке то, что Бог предопределил и предназначил, может описываться как уже существующее в Его плане.

Я предпочитаю не превращать эту возможность в бесспорный вывод, но считаю её совместимой с моим пониманием Иисуса как Мессии, предназначенного Богом для особого служения.

Филиппийцам 2:6–11 и Колоссянам 1:15–17.

Эти места требуют отдельного внимательного разбора. В Флп. 2 говорится об образе Бога, уничижении Иисуса и его последующем возвышении Богом. В Кол. 1 Иисус назван образом невидимого Бога и первородным прежде всего творения.

Слово «первородный» не всегда обозначает хронологически первого: например, в Пс. 88:28 Бог говорит о назначении Давида первенцем, хотя Давид не был старшим сыном в семье. Поэтому в Кол. 1:15 важно учитывать возможное значение первенства, положения и наследственной власти.

Вместе с тем этот пример не решает автоматически вопрос о смысле слова в Послании к Колоссянам. Необходимо учитывать весь контекст, включая стихи о творении через Иисуса и его превосходстве над всем.

Я читаю эти тексты в связи с 1 Кор. 8:6, где Павел различает единого Бога, из Которого всё, и единого Господа Иисуса Христа, через Которого всё. Для меня это различие источника и посредника Божьего действия имеет принципиальное значение.

8. Библейский и коранический монотеизм

Моё прочтение основано прежде всего на Библии. Однако оно созвучно и кораническому утверждению абсолютного единства Бога.

В Коране 112:1–4 говорится, что Бог един, самодостаточен, не родил и не был рождён, и нет никого равного Ему.

В Коране 4:171 Иисус, сын Марии, назван Мессией, посланником Бога, Его словом, переданным Марии, и духом от Него. При этом аят предостерегает от чрезмерных утверждений о Боге и призывает не говорить о Нём «Троица».

Здесь необходимо соблюдать точность: Коран выражает собственное богословское свидетельство, а не объясняет непосредственно замысел евангелиста Иоанна. Но оба корпуса Писания позволяют поставить общий вопрос: можно ли чтить Иисуса как Мессию, посланника Бога и носителя Божьего слова, сохраняя при этом поклонение единому Богу?

Я отвечаю на этот вопрос утвердительно.

Почитание Божьего посланника не обязательно означает отождествление его с Тем, Кто послал его. Признание Божьего действия через Иисуса не означает, что Иисус и Отец — одно и то же лицо. А вера в воскресение и возвышение Иисуса не отменяет различия между Богом, Который воскрешает, и тем, кого Он воскрешает.

9. Заключение

Я не утверждаю, что Ин. 20:28 сам по себе однозначно доказывает моё прочтение. Слова Фомы действительно обращены к Иисусу, и традиционное понимание этого возгласа как исповедания Иисуса Богом имеет серьёзные основания в истории христианского толкования.

Но я не считаю, что этот стих следует вырывать из контекста и использовать как единственное основание для определения природы Иисуса. Необходимо сопоставлять его со словами самого Иисуса о своём Отце, с проповедью апостолов о воскресении и возвышении Христа Богом и с общей картиной Писания.

Моё убеждение состоит в следующем: Бог один — Отец и Источник всего сущего. Он Дух, невидимый и не имеющий равного Себе. Иисус — Мессия, Сын Божий и посланник Отца, через которого Бог открывает Свою волю, совершает Своё дело, а иногда и говорит от первого лица, как Он делал это через других пророков.

Именно в таком понимании я вижу согласованность библейского монотеизма с утверждением о воскресении Иисуса и надежде на вечную жизнь.

Главный вопрос для меня не в том, насколько высокими словами можно выразить почитание Иисуса, а в том, как сохранить верность свидетельству Писания о единственном Боге, Который есть Отец и Дух в одном Лице, не умаляя значения Его Мессии.

И если слова Фомы выражают потрясение перед воскресшим Иисусом, через которого явилась Божья сила, то этот возглас можно прочитать как свидетельство веры в совершённое Богом дело — не отказываясь от различия между Пославшим и Посланным.