Небеса 2. главы vi-xii

Глава шестая. Призраки прошлого.

– Честно, меня так достал этот… Пол. Он странный. – сказал Влад девчонкам, тихонько пробираясь мимо прилавков.

– Нормальный он. – ответила тому Пиона, хоть и хихикнув. Было видно, что пусть и частично, но она согласна с этим утверждением. Но тот её парень ведь.

– Да какой нормальный. – такой ответ явно не устроил Влада, ожидавшего услужливого подтверждения его нападки. – Даже с нами не пошёл. Твою идею сначала поддержал, а не пошёл.

– Он на меня обиделся. Говорит, что мы с ним кино планировали какое-то, потому не пойдёт никуда. Он у меня такой, обидчивый. – Пиона отчасти и порадовала Влада, чуток оскорбив своего парня, и при этом высказалась против прошлой его нападки.

Хотя, она просто заменила один уничижительный тезис на другой.

– Ребята, вы слышали? – сказала одна из плетущихся позади девочек. Девушку звали Диана, эта девушка отличалась своим ярким характером: зелёные волосы, розовая толстовка или футболка и колкие шуточки были всегда в её репертуаре.

– Да, слышал Диана, Пиона только что назвала Пола нытиком! – заржал парень во весь голос.

Эльфийка сделала хмурый взгляд, проявив тем недовольство произнесёнными словами друга.

– Заткнись, Влад! – зеленоволосая отряхнула свою футболку и уставилась куда-то вдаль. – Там был какой-то звук.

– О-о-о… – Влад подкрался к Диане и, оказавшись достаточно близко, крикнул: – А-а!

Девушка дёрнулась.

– Бу! Что, напугалась? – Влад засмеялся, как обезумевший. – Нет здесь никого. Сейчас же ночь. Паникёрша.

– Ну и зачем мы только что крались тогда?

– Без понятия. – Влад заулыбался и сделал пару шагов обратно, к Пионе. – Ради антуража.

– Чего?

– Антуража! Настроения! Пугающего, жуткого настроения. Просто классно, что мы все вломились в это место. Мне нравится антураж.

– Влад, ты болван! – разругалась Пиона.

– Ой, наша эльфийка недовольна. – Влад с ехидной улыбкой на лице осмотрел Пиону. – Ну ничего, если что все монстры посмотрят на тебя и упадут от твоей красоты.

Все резко замолчали. Через пару секунд направились дальше. Судя по всему, дав Владу два варианта: либо идёт с ними, либо остаётся и ржёт здесь дальше. Грамотное решение, когда нужно продвигаться, а времени совсем мало. Здесь не до шуток.

И тут Пиона нарушила молчание:

– Полу это не понравилось бы. – видно, девушку смутил комплимент от постороннего парня.

– И почему же? И что он мне сделает? Я просто указал на твою красоту.

– Да… Просто… – кажется, эльфийке пришло осознание, что тот… вероятно, влюблён в неё. Вспомнив Николая, она не хотела также «делить» своё внимание на нескольких партнёров, а потому решила отстраняться от общения с таким «другом».

Через какое-то время абсолютно бессмысленного блуждания Пиона предложила следующее: поделиться на две группы, которые будут иметь связь через сотовые телефоны. В одну группу собрались девочки, а во второй группе был только Влад. Но чтобы Владу не было скучно, к нему в группу «подселили» также Диану.

– «Что я в этой жизни сделала не так?» – думала зеленоволосая, слушая очередную глупую шутку своего напарника.

– Знаешь, а я ведь совсем нормальный! – эта фраза от Влада сразу привлекла внимание девушки, уже потерявшей в это всякую веру. – У меня много всяких нормальностей, правда врачи их зовут диагнозами. – Но нет, это оказалось лишь очередной шуткой.

Влад, поняв, что остальные девочки остались далеко позади, решил воплотить свою давнюю задумку. Тот знал, что Диана давно положила на него глаз, а они с ней наконец остались наедине, что бывает редко. Так почему бы и не поиграться? Да, конечно, Влад любил Пиону, но, как считал тот, это не должно было мешать игре. Его это «забавляло».

Пока они шли всё дальше, Влад с каждым шагом становился всё ближе и ближе к Диане. Девушка тут же заподозрила неладное, потому что парень наконец замолчал.

– Влад, тебе что, страшно? – сказала зеленоволосая с усмешкой, ноги которой у самой тряслись от страха.

Ну или холода, было малость непонятно.

И тут парень подошёл к ней впритык и прижал к стеллажу, уставившись прямо в глаза.

– Влад, что происходит. – она не была возмущена, но просто не понимала, что тому от неё нужно. Объятия, поцелуй? Или это очередной прикол?

«Надеюсь, не просто очередной прикол…»

И вдруг парень обнял Диану, обхватив её за талию и прижав к себе. Розовая футболка была приятной на ощупь. Поняв, что девушка трясётся, Влад понял, что ей холодно. Он отпустил зеленоволосую, оставив ту в недоумении, отошёл на два шага назад и снял свою кофту, протянув её напарнице.

– Тебе холодно. Надень.

– Л-ладно.

Девушка взяла кофту и накинула на себя.

«Так гораздо теплее»

Влад сделал то же самое ещё раз: подошёл к Диане, взял её за талию и прижал к себе. И вновь девушка в недоумении уставилась на того. Кажется, её покинул дар речи. Она могла просто ждать и наблюдать, что же сделает её спутник дальше. Спутник? Он же минуту назад был обычным напарником.

Влад поцеловал её.

Так страстно, что от себя не ожидал.

Их сердца колотились, губы сливались то в одном, то в другом поцелуе. Тот приставил её к стеллажу и начал расцеловывать то верхнюю, то нижнюю часть её нежных, безумно приятных губ.

Это было незабываемо для них обоих.

– Я нашла! – послышался где-то из-за стеллажей крик Пионы.

Студенты тут же «очнулись». И побежали туда, откуда слышали крик.

Прибежав, Пиона показала им чертежи. В чертежах было указано, что для запуска робота необходимо было зарядить его энергией от души эльфа. Там же было указано, что души Джек получал в результате какого-то контракта. Никого эти слова не удивили, поскольку все из их группы прекрасно знали, что Пиона – не человек. И подозревали, что на Земле могли быть и другие эльфы.

Но что их души можно заточить в тело робота… Такая информация повергла в шок даже саму эльфийку.

Волонтёры беспрепятственно покинули здание.

Приехав домой, Пиона никого не застала. Как странно. Видимо Пол решил порвать с ней после всего этого. Но ей же это было необходимо! Да, естественно это было чуток нагло, но медлить было нельзя. Пол должен был понять это, как она думала. И всё же, ценная информация была добыта и сейчас находилась у неё на руках.

Как и… записка. Записка, лежавшая на тумбочке в коридоре, тут же была замечена девушкой и схвачена почти сразу после того, как та вообще сняла с себя куртку. На ней неровным почерком было написано о том, что он всё же решил расстаться. Сухо, холодно, прямолинейно, но честно.

Правда было крайне странно, что это Пол покинул свой же дом, а не заставил Пиону уйти. Или он ещё вернётся? Вернётся и, увидев плачущую эльфийку, начнёт прогонять её вон.

Что же дальше?

Утро вечера мудренее. Нужно было спать.

Но как здесь уснуть, если внутри всё давит. Эта непостижимая, неведомая боль, словно из иного измерения сдавливала её, не давая переключить сознание. Отчего это боль? Если бы у этой боли было имя, то каковым оно было? Пиона не знала. Но она её чувствовала, всей душой и сердцем. Хоть и старалась успокаивать себя.

И почему её все бросили? Сначала Николай не пожелал видеть её, когда выяснилось, что она настоящая эльфийка. Потом Пол ушёл, так как… Она не до конца понимала, почему ушёл Пол. Он почувствовал себя одиноко? Захотел отомстить? Это жестоко, мстить человеку, который тебя любит, одиночеством! Это неправильно. Ведь любовь – чувство такое нежное, хрупкое. Его легко разбить самолюбием, от которого и идёт желание мстить любимым за малейший проступок. Мстят путём правды, но не жестокости.

Мстят ради недопущения зла, а не совершения его.

Но почему Пол поступил так жестоко? Пиона не знала. У неё в голове крутилось лишь одно: меня все бросают, потому что я неправильная. И хоть бы миллионы раз это было не так, у неё в голове всё равно крутится одна эта мысль. Но что на самом деле за ним стоит? Страх? Страх одиночества. Нежелание принимать то, что ты можешь чувствовать полноценность без других, без их одобрения или порицания. Нежелание принимать то, что не обязательно быть в зависимой позиции, ведь гораздо приятнее и для себя, и для других, быть личностью полноценной, сформированной, не требующей половинки, а дополняющей и целостной. Дисгармония в душе означала дисгармонию в отношениях с другими.

Отношения души с самой собой играет очень важную роль. И когда они разрушительны, всё остальное рушится.

Настроение было смешанное. С одной стороны, не страшно потерять не своего человека. Но с другой, был ли он «не своим»? Судьба это, конечно, покажет, но когда? И понравится ли ответ? Лежа на кровати и чувствуя безумное одиночество, Пиона жаждала его чем-то подавить. Эта боль сдавливала, и только новый прилив положительных эмоций, как она думала, был бы способен её облегчить. Увы, конечно же это не так работало, но на ум ей пришёл Влад.

Эльфийка позвонила Владу и они договорились о встрече у него. Она знала, что будет. Знала о чувствах наглого и самоуверенного коллеги.

В ожидании Пионы он замер на диване, калачиком свернулся от своих мыслей и всё не мог выбросить из головы произошедшее с Дианой. Что-то в этом было…

Глава седьмая. Быть разумным.

Животные передают в основном именно эмоции через издаваемые ими звуки, почти все, но человек имеет некоторое отличие. Человек передаёт с помощью речи ещё и информацию, определённые, конкретные сведения Гипертрофированный мозг является отличительной чертой человека, позволяющей ему абстрактно мыслить, генерировать сложные логические конструкции, оперировать большими массивами данных и анализировать их.

Эльфы же, помимо интеллектуального развития, имели ещё и возможность учиться магии. Абстракции, осознанные человеком, что позволило человеку стать самим собой со временем, в руках эльфов оживали и принимали реальные формы.

Но есть одна важная деталь. Она ровно также неприятна, насколько существенна для того, чтобы осознающие себя существа, хоть люди, хоть эльфы, делали это в полной мере. Гипертрофированный мозг – это не только вероятная способность оперировать абстракциями, но и источник тревог, навязчивых идей, экзистенциального ужаса. Животные передают эмоции честно, а наша речь позволяет лгать, притворяться. Мы умеем имитировать.

На следующий день в зоомагазине было объявлено событие: «Пиратский карнавал». Всем подросткам рекомендовалось приходить в костюмах, а по всему интернету распространялись переделанные в компьютерных графических программах под пиратов роботы-маскоты зоомаркета.

Пираты… Вы бы знали, как билось сердце Пионы при одном лишь упоминании этого. Увы, но прошлое никак её не отпускало.

– Милая, ты в порядке? – спросил Влад, уже воображая себя парнем эльфийки.

– Да. Наверное. Относительно.

– Относительно чего?

– Всё в мире относительно. Относительно Марса, чувствую себя отлично!

– А Земли?

– Будто упала с Марса!

Всё ясно. Дальше Влад решил не допрашивать.

Парень уставился в окно и провалился в мысли. Самые разные, от прошедшей ночи до… Дианы. Её образ не отпускал.

– Я пойду. – сказала Пиона, будто услышав мысли парня. Но эльфы же так не умеют.

– Ты куда?

– Мне нужно в зоомагазин. Проведать. Кое-что.

Девушка побежала в ванну, собираться. Раз уж карнавал, значит будет много людей, выглядеть надо красиво! Даже когда ты и без того прекрасная эльфийка.

– Давай хоть довезу.

Пиона согласилась.

– На тебя иногда не давит это? – Влад хотел разбавить явно напряженную обстановку. Девушка о чём-то сильно беспокоилась, поэтому из мира реальных проблем он решил перевести её фокус на мир экзистенциальных, порой надуманных, но более безопасных и простых.

– Что именно? – ожидаемо ответила Пиона, поправляя волосы. Такие шелковистые, мягкие волосы.

– То, что ты отличаешься. – улыбнулся тот. – То есть, другая. У тебя уши не такие, как у людей. Ты в целом… я слышал, и крылья имеешь. – И откуда он-то такое слышал?! – Не волнуешься о том, что ты эльфийка? В мире людей…

– В мире есть куда большие причины для волнения. – голос девушки стал грубее. Пару минут она ещё помолчала, однако решила после ответить на этот вопрос. Раскрыться душой. – Иногда меня действительно это волнует. Вы, люди, такие странные и необычные. Ваша история, ваши культуры. Иногда кажется странным, что мы знаем о вас, а вы нет. Живёте в неведении.

– Так может то и к лучшему?

– Почему ты так считаешь?

– Мы… То есть, люди очень жестокие существа.

– Люди ведомые, но не жестокие. Они просто привыкли слепо доверять тому, у кого более подходящая манера говорить. Это и было причиной, почему вы выжили – только вы, некогда кроманьонцы, умеете сплотиться вокруг абстракции. Людям так важны идеи.

– А эльфам нет?

Итак, они добрались до зоомагазина. Пиона поблагодарила парня поцелуем в щечку и вышла из автомобиля, направившись к украшенным распахнутым дверям заведения, где уже толпилась куча народу. Их рассаживали по местам.

Девушка зашла в здание и, как она считает, слилась с толпой, как вдруг откуда не возьмись голос:

– Мама, мама, эльфийка! Это настоящая эльфийка!

Она забыла накинуть капюшон, скрыв тем уши… Крылья исчезают сами, когда не нужны, но уши же нет! Это ужас, просто кошмар. И как теперь выкручиваться? Благо, был маскарад, вроде-как, потому Пиона, надев капюшон и скрыв тем самым свои эльфийские уши, подошла к мальчику и заявила:

– Главное – никому не говори! А будешь хорошо себя вести, получишь конфетку. – Пиона сказала это с доброй, неподдельной улыбкой.

Мальчик тут же замолчал. Впрочем, его внимание сразу же отвлекли вышедшие на сцену аниматроники. Началось шоу. Эльфийка села рядом с родителями. И тут же почувствовала на себе странные взгляды роботов. Что… было не так? Неужели они заметили? Да, точно заметили. И может они вспомнят, что тоже были эльфами? Поймут, что здесь что-то не так?

Как шанс.

Но как этого добиться? Было непонятно: подойти к роботам сейчас и сорвать представление, при этом выдав кто ты, когда ещё существует вероятность, что они ничего не поняли, слишком опасно. Тем более, ещё больше девушка боялась именно людей. Люди слишком жестоки к тем, кто на них не похож. В древности это стало причиной, по которой они могли быстро осваивать новые территории и основывать государства, но даже сейчас, спустя тысячи лет, такая дикость сохраняется. Что будет, когда потомки кроманьонцев узнают, что ты не такой, как они?

Один из роботов сошёл со сцены и направился к диванчикам. «Ко мне, или просто консультировать?». Да, скорее всего роботы здесь занимались не только выступлениями, но и рассказывали родителям о товарах зоомагазина, предлагали купить что-нибудь для кошечки, собачки, попугайчика, хомячка либо черепашки, либо других питомцев. Или, в случае если питомцев у человека совсем не оказывалось, предлагали бы взять из приюта. Всё же не зря к волонтёрам поступает столько заявок с тех пор, как они начали сотрудничать с Джеком. Так оно и произошло. Пиона выдохнула, поняв, что её догадка оказалась верной.

Что интересно, такая модель действительно работает. Родителям очень трудно отказать, когда робот, только что веселивший твоего ребёнка и от которого ребёнок в восторге, предлагает взять милого зверька, тем более и за бесплатно. А остальные траты мысленно отсрочивают на потом. Кого интересуют проблемы будущего, когда есть кайф настоящего? С точки зрения бизнеса Джека – это прекрасная модель, но счастливы ли животные? Эльфийка в этом сильно сомневалась. Всё-таки заводить питомца нужно тогда и только тогда, когда всем сердцем и душой любишь зверят и души в них не чаешь. Когда видишь в них не просто питомцев, но друзей и даже родственную душу. Ведь какими бы разными мы ни были, все мы живые существа на теле бренной земли.

Жаль, но люди готовы проявлять жестокость даже к себе подобным, что уж тут говорить о высоких гуманистических принципах и идеалах. Но если мы все – лишь временные гости на этой хрупкой планете, то разве жестокость не теряет смысл? У нас одна почва под ногами и одна общая судьба: как у людей, так и у животных.

Но тут к Пионе подошли. Этим роботом была птичка – Милана. Она мило разговаривала и предлагала всем рассмотреть вариант с приобретением попугайчика, рассказывала о том, что он может стать не просто питомцем, но и хорошим другом. В ушах людей это было не более чем просто красивыми словами, написанными профессиональными маркетологами для озвучивания данной мысли машиной. Им нужны не друзья, а живые игрушки для их чад, не так ли.

И почему эти мысли крутятся у Пионы в голове? Просто вокруг всё было так фальшиво, так неискренне. Так и хотелось встать и стряхнуть со всех этих улыбчивых лицемеров их маски. Робот долго разглядывал эльфийку, что ей пришлось вновь поправить капюшон, дабы убедиться, что там точно не виднеются уши. И почему крылья они умеют скрывать, а уши переделывать в человеческие нет? Столько лет перемещаются в мир людей, ну что это такое!

Пиона начала рассматривать полки с игрушками для собак и кошек, что находились прямо позади робо-птицы. И тут у птички раскрылся клюв, по всей видимости, она решилась что-то сказать. Странно, что так долго.

– Ну, так… – она волновалась?

– Мне не нужен попугай. – предвидела эльфийка слова робота.

– Он хотел бы тебя видеть.

– Кто?

– Пол. Пожалуйста, пройди к коту. Чёрному коту. Его зовут Джон. Он отведёт тебя.

Пиона опешила. Пол здесь? Пол?! Так вот куда он пропал. Он решил работать на Джека? Отомстить тем самым? Она даже не могла и подумать о том, что её любимый, нежный парень… бывший парень… на такое способен! Что за чушь? Или может Пола украли?

Птичка собралась уходить.

– Стой. Как тебя зовут.

– Милана.

Милана… Это имя похоже на… Мила. В голове тут же воспрянули образы: Николай, стоящий рядом с раненой Милой, лежащей и тихо стонущей в кровати. Строгий взгляд Николая. Скорее всего, они с Полом уже были бы мертвы, если бы не решились тогда сбежать из города. Надежды на то, что Смертники его бы отбили, не было, причём по их же словам. Николай… Расставание по причине того, что у неё какие-то не те уши? Поставить другую девушку выше своей, а после плюнуть на отношения, потому что боишься. Разве это правильно? И всё же, Пиону мучила та ситуация. По ночам всплывали образы. Она считала себя предательницей. И сама не до конца понимала, почему.

Милана отошла куда-то в толпу, её моментально окружили дети, а родители, разумеется, усеяли вопросами. Она попыталась успокоить толпу детей, но те лишь ещё больше зарезвились. Сквозь радость и крик были слышны какие-никакие ответы робота, а мамы и папы уже присматривались к стойке волонтёров с щенками.

По всей видимости, концерт подходил к концу. Вот он, тот момент, когда можно подойти. И что сказать? «Здравствуйте Джон, робот-птица передала мне, что вы можете отвести меня к моему другу»? С каких пор ему вообще не плевать? Если они работают на Джека, значит подчиняются ему. Нужно быть аккуратнее, чтобы не попасть в ловушку.

Глава восьмая. Быть безумным.

– Здравствуйте. Вы хотели меня видеть? – подошла Пиона к двуногому роботическому чёрному коту чуть выше неё. Кажется, слишком официально, да?

– Вы к Полу? – не менее официально ответил Джон. – Да, конечно, я отведу вас.

Попрощавшись с толпой детей, робот окинул взглядом всё помещение и, убедившись в чём-то, направился к двери к надписью «Мастерская». Пол в мастерской заперт? Либо он робототехник, и просто девушка об этом не знала, либо тут что-то нечисто.

– Пойдём. – Джон улыбнулся и указал девушке на дверь. Ну отлично, и что делать, если там ничего такого не окажется! Вдруг роботы просто хотят завести её в ловушку и… избавиться, а не помочь? Как она может доверять случайным странным существам, резко выразившим желание проявить в её сторону доброту?

Джон по всей видимости услышал эти мысли. Подойдя к девушке чуть ли не вплотную, он прошептал:

– Нам и самим это не нравится.

– Что?

– Мы эльфы. – произнёс тот, видимо полагая, что эльфийка должна что-то об этом знать. – И знаем, что ты тоже.

«Класс»

Пиона следует за Джоном. Что ещё остаётся, когда единственная возможность спасти любимого человека – это пройти за огромной механической штукой, заявившей, что она эльф? Или девушка просто не могла отпустить тот факт, что уже второй парень на её памяти её бросает? Первый потому что, знаете ли, эльфийки ему не нравятся. Многое потерял, однако. Второй потому что информация о странном зоомагазине оказалась… дороже времяпровождения с ним. Возможно, эльфы действительно не самые лучшие спутники жизни.

Пока Пиона задумалась, перебирая ногами и двигаясь за огромным роботическим существом, с тем было что-то не так. Ну точно не так: он часто говорил сам с собой, нёс какой-то бред, смеялся. Вероятно, у него есть связь с остальными аниматрониками, но что если нет? Отлично, значит девушка решила пойти ещё и за немного чокнутым роботом, какое ещё безумие должно произойти в её жизни?

Джон явно сошёл с ума.

А как тут не сойти? Столько лет просидеть запертым в костюме, подчиняясь, вероятно, ненормальному психопату. Тут трудно будет не сойти с ума, однако даже в самой страшной ситуации важно держаться. Всегда есть надежда, даже когда её не видно из-за тьмы. Пиона поймала себя на мысли, что сама себя успокаивает.

И тут она услышала какие-то крики. Или просто шум вдали. Куда они вообще шли? Разве, коридор может быть таким длинным? Джон указал на железную дверь, чуть-чуть приоткрытую. Она вела в подвал? Немного прислушавшись, она поняла, что крики издаются оттуда. Там был Пол…

Он орал…

Пиона не знала, как реагировать. Парень, которого она повела за собой в этот мир, теперь мучается где-то там, а она никак не может на это повлиять. Девушка несколько раз обратилась к роботу, но тот молчал. У него не было подходящих слов, чтобы ответить. На неё давил страх и ужас, но также и желание защитить своего человека. И не просто своего человека, а того, кто навсегда пленил её сердце. Или не навсегда? Теперь, когда Пиона задумывается о своих чувствах к Полу, у неё перед глазами всплывает Влад: его способность всегда принимать её такой, какая она есть. Может, этого ей и не хватало?

Но что делать сейчас? Страх одолевал. Он пленял душу и затмевал рассудок, забирая последние рычаги управления телом. Эльфийка не выдержала, резко встала, и стараясь как можно быстрее перебирать трясущимися ногами побежала обратно. Она боялась оказаться лицом к лицу к смерти. Возможно, это самое жуткое, что может произойти в жизни – знать, что страх победил. И нести эту горечь, пока трясутся руки.

Но она знала, что делать: рассказать ребятам и начать истерику в медиапространстве. Ведь если Пол пропал, то даже без всякого намёка на этот жуткий магазинчик общественность всё равно выйдет на него. По камерам разглядит, рассмотрит, ведь всё было видно, откуда и куда Пол шёл. А кто тогда оставил записку о расставании? Или Пола похитили после? Она ничего не понимала, но знала, что расследование должно выйти на новый уровень. Иначе она лишится друга.

«Вина… Я знаю, что ты здесь. Я знаю, что тебе больно. Ты права: мне есть за что ненавидеть. Но не себя. Всё, что произошло – не моя вина. Я просто очень устала».

Прежде всего нужно рассказать о случившемся Владу. Эльфийка почему-то была уверена, что он не приревнует, а действительно захочет помочь, или как минимум поддержит её план. Иное было трудно себе представить, учитывая, как долго они уже общаются. Да, он может быть грубым, странным, но точно не жестоким. По крайней мере, так может показаться.

Она написала Владу «Привет» и, не успев опомниться, получила от него приглашение на свидание. Ну почему бы и нет, подумала Пиона, тем более тема для разговора имеется. Возможно даже, огромное множество тем имеется. Получится все сразу обсудить, в комфортной обстановке. Чем не прекрасная возможность?

А сердце стучало. Что, теперь действительно придётся догадываться, была ли эта записка на самом деле оставлена Полом? Придётся разрываться между нежным и заботливым Полом, и привлекательным и грубоватым Владом? Она так не хотела. Но если это не Пол оставил записку, то находиться в том доме было небезопасно. Ей в любом случае пришлось бы пожить у коллеги, прежде чем всё устаканится. А устаканится ли? Она ведь только что сбежала с поля боя, побоявшись что-либо предпринять. Или просто совершила тактическое отступление, пока ещё того не поняв.

Пиона написала Владу с предложением о встрече. Тут же прилетело встречное предложение: «Давай встретимся в городской библиотеке». Конечно же, такой ответ мгновенно вызвал множество вопросов. Библиотеке? Девушку удивило, что этот раздолбай, оказывается, ещё умеет читать. Будет превеликим потрясением, если и писать тоже. Постепенно Пиона поймала себя на мысли, что с ним просто ради того, чтобы сильные переживания и стресс на что-то сместить. С таким напряжением трудно справиться в одиночку, поэтому было желание сбросить часть груза за счёт развлечения. Данным развлечением оказался Влад. Ей надо было выдохнуть? Или она просто хотела избегать проблему настолько долго, насколько это возможно?

Эльфийка тут же выкинула все негативные мысли из головы и, улыбнувшись, направилась на свидание. Проходя мимо бутиков она расстроилась, что у неё совсем не было денег, но вскоре вспомнила, что является обладательницей крайне редкой в здешних краях эльфийской красоты. Данная мысль её прибодрила. Любой девушке крайне приятно знать, что она красива и сияет в этом мире не только солнышко, но и она сама.

А пока проблема разрасталась.

***

Джон сидел в подвале, наблюдая за тем, как Пол еле шевелит руками. Парень был весь истощен, измотан. Джон разговаривал сам с собой, смотрел то в лицо измученному студенту, то направлял свой взгляд в стену, не выдерживая давления совести. Ведь это они помогают обезумевшему Джеку. Теперь безумие этого «изобретателя» было очевидно. Правильно говорят: ум без души – яд.

И тут до него донеслось бормотание Пола:

– Я побуду с тобой в этом аду. Я не отвернусь. Я попробую твою боль на вкус и не скажу, что она невыносима.

Эх, если бы только роботы умели плакать. Но душа плачет вне зависимости от того, может ли тело.

Глава девятая. Всё сокрытое становится явью.

Влад стоял напротив библиотеки и пристально высматривал улицу, словно сканируя, нет ли там тех самых прекрасных ножек и умопомрачительного лица его возлюбленной. Он ощущал всеми фибрами своей души преклонение перед её грацией и красотой, трепет. Но этот трепет был не сродни боязни, а наоборот: был лёгким, воздушным. Он чувствовал к этой девушке небывалую тягу и знал, что её глаза были тем пристанищем, куда он мог бы окунуться так, чтобы через десятки и сотни лет это ему не надоело, не наскучило, не стало обыденностью. Он любил.

И тут из-за угла появился осёл. Небольшой ослик, на котором вальяжно расселась… девушка, являющаяся объектом его обожания. Кажется, тот зря за ней не заехал. И где она вообще отыскала осла?

– Знакомься – Пин! – прокричала Пиона.

– «Кто Пин» – задумался на секунду Влад. – «Может быть, я – это Пин? Она забыла моё имя? Прошло ведь не меньше суток».

– Пин – это мой ослик. – Пиона погладила осла по голове, тому явно это понравилось.

И как теперь реагировать? На вполне умиротворённой улице напротив городской библиотеки собрались юноша и девушка, сидящая на осле. Звучит как прекрасное начало свидания, правда ведь. Даже в старинных детских телешоу, где сценаристы воплощали совершенно любые безумные идеи и превращали их в решения, не нашлось бы серии, где такая ситуация повторилась бы.

Пиона встала с ослика и, поблагодарив того за подмогу, обратилась к Владу:

– Ну так что. – её голос стал более расслабленным и пропах нотками интима. – Чем сегодня займемся? Читать будем? – последнюю фразу она произнесла шутливо, явно надеясь, что книжкой будет что-нибудь интересное с точки зрения развития их отношений. И парень понимал, каких.

– Да… – решил построить из себя скромнягу тот. – Будем читать, полагаю. Просто подумал, что библиотека – лучшее место, где можно обсудить недавнее. Пропажу Пола, например.

«Пропажу Пола… Что ж, Владу точно не хотелось бы знать, что случилось с ней пару часов назад».

– Давай просто отдохнём? – почему-то девушка предпочитала бездействовать. Но возможно ли это, и насколько долго? Вернее: насколько долго её бездействие не будет иметь последствий.

Любое бездействие – это действие по игнорированию ситуации, в той или иной степени, и так или иначе, оно предполагает результат. Иногда не самый лучший, периодически и вовсе разрушительный в своей сути. Но Пионе не хотелось забивать этим сейчас свою голову, она хотела игнорировать, потому что боялась. Страх парализует волю, делая человека, либо эльфа, чистым исполнителем чужой воли. Проще говоря, страх становится цепочкой, за которую крепко держится преступник. Но ради решения ситуации стоит найти мужество отбросить эту цепь, уничтожить её, и такие силы были. Но почему же не следовало действий?

Пиона и Влад зашли в городскую библиотеку – огромное здание, усеянное внутри полками и стеллажами, на которых были расположены самые разнообразные книжки. Старинные и не очень, но все столь интересные, что у девушки невольно начали разбегаться глаза.

Они присели за столик, на котором уже лежала какая-то из древних книг. Это была одна из тех работ, которые изучала Пиона, касаемо Гавриуса и его планов. Там было всё написано стихами, очень неясно, размыто, но какие-то отголоски тех стихов отзывались у неё болью в груди, когда она вспоминала о совершенном в её измерении. Беспрецедентная жестокость всегда вызывала желание понять, как разум может так исказиться и утонуть во грехе. В таких размышлениях главное не прийти к зеркалу.

Грех лечится?

Напротив них сидели какие-то люди в капюшонах. Их одеяния были тёмными, а из-за капюшонов торчали… уши странной формы? Неужели эльфы? В таком случае, им с Владом угрожает опасность. Пиона начала разглядывать их из-за стола, а когда парень это заметил, то решил, что сейчас лучший момент начать диалог:

– Высматриваешь Смертников? – тихонько посмеялся он.

– Смертников? – перед глазами девушки тут же пронеслись все те ужасающие вспоминания и… Пол. Он точно много знал о Смертниках.

Они разговаривали еле слышно. И ради приличия, и чтобы Смертники их не услышали. В целом, одно было отличным прикрытием для другого.

– Да, это какие-то сумасшедшие, решившие, что необходимо поклоняться эльфам. Они их даже не видели, а уже уповают на них, ищут и чуть ли не бредят. – Пол повернулся к сидящим позади Смертникам. – Видишь, у них уши накладные. Да, они носят эльфийские уши, в надежде, что когда-нибудь какой-нибудь эльф выйдет и сочтёт их за своих.

На Пиону уже нападали её некогда коллеги по цеху. Но она и вправду не видела в этих поклонниках ничего особого: если приглядеться, их уши действительно накладные, а сами они то и дело шептались между собой, обсуждая древние книжки и «поимку настоящего эльфа». Сомнений не оставалось, это были Смертники. Разве что, достаточно странно их было здесь увидеть.

В библиотеке Пионе нравилось больше, чем где-либо. Тишина, спокойствие, умиротворение. Когда в твоей жизни протекает столько головокружительных процессов, ты начинаешь ценить гармонию вокруг. Пока многие, в том числе и Диана, бегают по клубам, она просто желает побыть в атмосфере покоя и безмятежности.

– Спасибо. – Пиона решила влиться во всю эту атмосферу, и нашла в ней нечто будоражащее её девичье сердечко. Не Влад ли это был? – За то, что привёл сюда.

Влад улыбнулся, хоть и видно до конца и не понял, почему его поблагодарили, а после протянул к девушке свою руку. Эльфийка, поправив капюшон и ещё больше закрыв тем самым свои уши, положила свою ладонь на его. Такие приятные ощущения, словно тела разговаривали сами, и не нужно было слов.

– А что такое «любовь», как думаешь? – прошептала Пиона, проводя пальцами по ладони парня.

– Как термин? Процесс, возможно. Либо результат? – взволнованный Влад не знал, что и сказать.

– Ты слишком много думаешь, глупенький.

Эльфийка решила не рассказывать о случившемся. Прежде всего, чтобы не разрушить момент.

И тут эту картину застала Диана. Первое, что она сделала, это набросилась на Влада с обвинениями. Она, пусть и шепотом, но рассказала Пионе о случившемся, хоть и парень безуспешно старался её перебивать. Кажется, его обман вскрылся.

Пиона уставилась ошарашенными глазами сначала на зеленоволосую подругу, а после – на своего бойфренда. Влад разинул рот и, осмотрев Диану с ног до головы, не знал, что сказать. Глубоко в душе он понимал, что ему одинаково нравились обе девушки, и разрывался между ними, но тот явно забыл поговорку: погнавшись за двумя зайками, останешься без добычи.

Пиона, поняв, что Влад пребывает в ступоре, решила действовать сама. Ей необходимо было показать возмущение возникшей ситуацией, потому она резко встала и, подозвав зеленоволосую, направилась к выходу:

– Пойдём, Диана. Прости пожалуйста.

– Ничего. – ответила девушка, тем временем нервно поправляя причёску. – Всё пройдёт.

Девушки направились в кафе напротив. Они решили заказать два кофе латте и посидеть, вероятно, порассуждать. О жизни, о несправедливости, о парнях, обо всём том, о чём ещё могут разговаривать две обманутые девушки. И казалось бы, как они могли на такое повестись? На эту грязную эмоциональную игру? Но Пионе не давал покоя тот факт, что и для неё Влад был просто развлечением. А Диана, по всей видимости, действительно в нём души не чаяла после того случая. Благо, теперь она точно знает изменщика в лицо.

И всё же, знать лицо предателя гораздо лучше, чем не знать его.

Какое-то время девушки сидели без дела. Просто рассматривали проезжающие мимо машины. Диана сняла розовую толстовку и повесила её на спинку стула, вновь на ней была её ещё чуть более розоватая футболка. Диана приняла зажатую, скованную позу, и чувствовался её страх. В какой-то момент Пиона решила поделиться с Дианой информацией о том, что слышала крики Пола в непонятном подвале в «Jack & Lisa Company». Раз уж уже происходит какой-то кошмар, так почему бы не добить сейчас? Или хотя бы удастся переключить внимание на что-то другое, более важное.

Диана тут же начала паниковать и чуть ли не выдирать свои зелёные волосы с головы, параллельно нервно теребя футболку. Она её то гладила, то мяла. И как теперь успокоить? Пиона села рядышком и прижала зеленоволосую к себе, тем самым обняв.

– Спасибо. – произнесла она, успокоившись. – Надо спасти Пола.

И через минуту добавила: – Ты знаешь, как это сделать?

Эльфийка кивнула.

Сильнее прикрыв уши капюшоном, что стало уже ритуалом – когда девушка беспокоится, – они решились обсуждать что-нибудь менее тревожное. Например, искусство. О искусство, как хорошо, что есть на свете нечто прекрасное, что может отобрать внимание, когда всё остальное рушится! И дать подсказку к решению.

Через минуту обсуждения картин Пикассо, Диана вынула из рюкзака свой скетчбук и начала показывать коллеге рисунки. Кажется, для неё это было чем-то совсем личным. И то можно понять – то, что делает деятель искусства, человек творческий, есть часть его души. И ты не будешь давать часть души тому, кто может в неё плюнуть. Для Дианы это было высшим актом доверия.

А как показывает опыт, доверие других необходимо и вполне разумно ценить.

– Да, я ещё и художница. – параллельно поправляя волосы, она сказала это так искренне и нежно, будто любя.

– Ты вправе быть кем угодно. Мир многогранен, так зачем ограничивать себя в деятельности?

– Многие говорят, что ты должен заниматься чем-то одним.

– Людям не свойственно развиваться во многих сферах одновременно. И когда они видят иную картину, то чувствуют, что их рамки трещат. Боятся. Страх порождает бессмысленную злость, которая выливается в желание поставить всем свои рамки.

– Но им лишь нужно увидеть, что они свободны? – Диана говорила с надеждой.

Глава десятая. О людях и смерти.

Пиона шла домой поздно вечером, как вдруг увидела бабушку. Старушка посреди улицы, погружённой во тьму, где лишь фонари дают хотя бы какое-то освещение, идущая куда-то, медленно перебирающая ногами, одна за другой. Её шаги были слабенькими, но решительными, и было видно, что она ещё нацелена увидеть правнуков – и обязательно увидит. А может и переживёт.

Но вдруг из-за угла, что был ранее окутан мраком, выбежал какой-то подросток. Он накинулся на старушку, повалил её и отобрал сумку. Пиона тут же встревожилась и побежала к бабушке. Прежде всего, чтобы поднять и помочь, а потом может и побежать за преступником. Как-никак, эльфов хорошо обучали драться, даже эльфиек, а девушка далеко не забыла Марс. Подняв бабушку, Пиона пулею полетела к подростку, схватила его и скрутила руки. Ей так и хотелось сказать: «Вы были пойманы Небесной Гвардией!». Правда, это было бы совсем излишеством.

Но тут вдруг мальчишка резко развернулся, в мгновение ока достал какой-то баллончик и прыснул прямо в её лицо. Пиона откинулась, повалилась на тротуар, и начала понимать, что теряет сознание.

Очнулась она уже в каком-то подвале, привязанная к стулу. О нет, неужели это тот самый подвал? А Джон? Где же Джон? Девушка тут же вспомнила того самого чёрного кота, который отвёл её к металлической двери. Это точно тот подвал? Скорее всего, Джек сюда притащил. Что если он узнал, что она – эльфийка? Что тогда будет, и будет ли… А Милана?

– Милана! – тут же закричала Пиона во весь голос.

– Не подставляй их. И не кричи ты. – справа, как оказалась, всё это время сидела какая-то девушка в белом лабораторном халате. – Вот что с тебя взять, такая наивная.

– Вы будете ставить эксперименты?

– Как Джек скажет.

Ну точно, Джек. Судя по крикам Пола, эксперименты здесь будут последним воспоминанием девушки. А ведь всё было так прекрасно: хорошая команда волонтёров, прекрасные отношения с Полом, посиделки в кафе. Неужели придётся со всем этим прощаться? Не может быть. Пиона начала учащённо дышать, по её венам пробежал холодок, а голову затмил страх.

«Нет, нет, нет!».

Но через какое-то время она успокоилась. Это было бесполезно. Посидев так ещё десять минут, эльфийка завела диалог с ассистенткой. Она представилась Алисой, сказала, что работает на компанию Джека. И при этом та так говорила про Джека, что не составляло труда догадаться, да даже не возникало сомнений – влюблена по уши.

Как когда-то могла также безмятежно любить и Пиона, не думая о своей скорой погибели. Вернее, вероятной погибели. Какое-то время пообщавшись с Алисой, ей удалось раздобыть много ценной информации. И про Гавриуса в том числе.

– Гавриус – не бог и не творец людей. – Алиса поправила волосы. – Он – не более чем учёный, который подговорил Джека и рассказал ему, как использовать дыру между измерениями. Это всё ради того, чтобы Гавриус отыскал «ошибку»: тебя и Пола. Гавриус хочет создать идеальную самообучающуюся систему, вселенную, мир, называй как хочешь, которая могла бы порождать и интегрировать новые формы сознания. Как минимум для того, чтобы уничтожить старые. Люди и эльфы – лишь разные переменные в этом уравнении, причём от них, в конце концов, он жаждет избавиться.

– Но ради чего? – Пиона не могла составить полноценную картинку. Да, она много читала древние книжки и изучала их, но всё также не видела логики.

– Ради мести. – Алиса рассмеялась. Смех был больше похож на приступ психопатии. – Правда, мести к тем, кого уже нет. Жестокость его настолько же беспощадна, насколько бессмысленна.

– Почему ты помогаешь ему?

– Я? Я работаю на Джека. Мне, честно говоря, наплевать. Умирать так умирать.

– Но это тебе. Есть же и другие. Они любят, живут… – Пиона поймала себя на мысли, что Алисе, скорее всего, плевать. Так оно и оказалось.

– Меня это как касается? Вся их притворная любовь скорее мерзка, чем истинна. – смех Алисы стал громче.

– Ты безумна.

– Отличительная черта конкретно человека разумного, по крайней мере разумного по его же словам, это безумие. – вдруг из-за угла вышел Джек. – Возможность сплотиться и кооперироваться не только ради исключительно выживания, для этого достаточно и первобытных институтов племени и рода, но и во имя абстракций, вокруг именно абстрактных идей, что позволило ему создать и удержать такие сложные формы и институты, как государство, например. – Джек достал нож и освободил Пиону.

Пиона немного испугалась, но была настолько возмущена мыслью Джека, что решила через страх попытаться убедить его в ином:

– Сплотиться можно не ради жестокости. Зачем быть звериной толпой? Мы давно уже не те животные. Есть созидание, сострадание, любовь.

Но Джек не слышал:

– Сплачиваются и не ради этого. Но получается так, верно? После того, как человек разумный осознал свою смертность, он, скажем так, сошёл с ума, и ради ответов на хоть какие-то вопросы начал лихорадочно искать ответы. Его ничего не устраивало. – Джеку нравилось видеть перепуганную девчонку перед собой, параллельно произнося какие-то философские вещи. Он представлял себя вершителем судеб, хотя бы на время забыв, что является пешкой Гавриуса. – Человек, коего мы прозвали разумным, был единственным существом на Земле, сумевшим за счёт своего безумия построить целую цивилизацию, а вернее систему, состоящих из чистых абстракций: государство, страна, деньги.. Современные люди – это просто буйнопомешанные как с точки зрения древних людей, так и природы.

– Можно помешаться на любви. – настаивала на своём эльфийка.

– Даже из любви можно убить, не так ли? Даже самое высокое чувство не спасёт от совершения греха.

– Греха. Да, высокие чувства не могут быть оправданиями для грехов, но послушай… зачем грешить, если можно…

– Что можно? Что можно-то? До момента, пока я не начал использовать твоих сородичей, всё было так сложно. Теперь мне легко. Теперь я вершитель.

– Но утешило ли это твою душу?

– Не сомневайся. – психопат подходил всё ближе и ближе к девушке. Пиона сделала пару шагов назад. И чего он хочет?

Словно услышав мысли, Джек заявил:

– И тебя буду использовать.

Он хочет засунуть душу Пионы в костюм? Вот это была бы вакханалия в жизни: сначала с Марса на Землю, потом в костюм какого-то робота. Но у неё всё же был аргумент, почему тот не мог этого сделать. Она знает про то, насколько Джек ужасен, и будет сопротивляться. Она проблема. Она, как говорила Алиса, «ошибка мироздания», и теперь это её щит.

– Разве ты не оставила их умирать?

– Откуда ты знаешь? Николай со мной расстался.

– Потому что «что»? Потому что ты «другая»? Не похожая на него? Это справедливо? Это похоже на тот мир, который ты себе выдумала, с состраданием и любовью?

– Любовь и сострадание должны быть не в мире, а прежде всего в сердце. Если мы будем черстветь, ничего не получится. Мир не изменится, если бездействовать.

– Мир не изменится из-за желания пары-тройки психов. – странно, что Джек назвал психами добродушных волонтёров.

– Он уже меняется.

– Ты ударила её осколком. Из-за тебя они умерли.

– Нет… – девушка заплакала. – Неправда.

– Из-за тебя!

– Нет.

– Ты убийца.

Минута молчания. Пиона поправила волосы и судорожно искала в своей голове, что ответить. Она не хотела чувствовать вину за то, что желала… привязать к себе парня? И зачем ей это тогда было нужно.

– Ты не сможешь засунуть меня в костюм…

– Я собираюсь не тебя, а твою душу.

– Потому что я знаю, как выбраться.

Джек обомлел. Это многое меняло в его планах. Если девушке действительно это известно, то она могла бы просто рассказать об этом другим роботам. Их освобождение полностью уничтожит весь его «бизнес», и тот это понимал. Было слишком рискованно, но и что делать с эльфом – тоже непонятно. Само её наличие здесь вызывало недоверие у аниматроников.

Но возможно ли отпустить? В глазах Джека ответом было скорее нет, чем да. Потому тот принял вполне логичное решение для любого безумца: ликвидировать свидетеля преступлений.

Джек подал Алисе нож:

– Расправься с ней.

Пиона плакала и отходила всё дальше. Девушка была безоружна, хоть и могла использовать магию. Но Джек её настолько подавил, что она не могла и подумать, чтобы навредить им, ведь в голове металась из стороны в сторону только одна фраза: «Ты убийца».

– Конечно, повелитель. – после этих сказанных Алисой слов, Джек рассмеялся во весь голос и начал наблюдать. Какая мерзость.

– Почему ты назвал «Джек и Лиза»? – в панике кричала эльфийка. – Кто такая Лиза? Твоя супруга?

Казалось, что Джек стал более хмурым.

Алиса подходила всё ближе и ближе. Пиона попятилась в угол комнаты, прежде всего чтобы иметь как можно большой обзор. Чем больше видишь, тем больше находится в том или ином виде под твоим контролем. Как минимум потому, что нельзя контролировать то, чего не видишь. Алиса приближалась. Казалось, вот-вот грядёт удар.

И он случился, но только другой: в Алису со скрежетом влетело огромное металлическое нечто, и, повалив на землю, прижало к полу. Тут же послышались роботические крики: «Джон! Джон!». Кажется, этот голос был везде. Он был похож на женский. У Пионы помутнело в глазах, прежде всего от ужаса. Джек стал кричать во все стороны, а после подошёл к Джону и попробовал скинуть его с Алисы, но всё безуспешно, и увы, робот уже придавил девушку.

И правда ведь: любовь, ведущая ко злу, отравлена злом – и она лишь искусно притворяется любовью, будучи злом. Человек зависим от многих вещей и процессов, протекающих вокруг него, но лишь тогда, когда эти процессы заставляют его разум молчать, тело – слушаться, а душу – разлагаться, это становится губительным, и губительный эффект, словно яд, поглощает его, приводя в бездну.

Когда Джек осознал, что случилось, то взял нож и с криком побежал в сторону Пионы. Эльфийка тут же побежала куда глаза глядят: впереди она увидела проход и ринулась туда.

Через какое-то время, она и сама не поняла как, ей удалось выбраться наружу. И вот она стоит на бульваре, по которому ходят ничего не подозревающие горожане, в том числе и совсем недавние посетители зоомагазина, или будущие. Как же много сокрыто от наших глаз, о чём мы даже не можем подозревать. Рядом появилась какая-то девушка, словно из ниоткуда. Она представилась Марией и всё, что говорила дальше, это слово «Прости». Пиона побежала дальше, голос Марии стихал, но полностью пропал только тогда, когда зоомагазин был совсем далеко.

Было необходимо принимать решение. Бездействие уже стало усугублением проблемы, а дальнейшее бездействие может обернуться катастрофой. Хотя, учитывая неясный статус Пола, оно может быть уже ею обернулось. Пиона приняла решение дойти до центра волонтёрского движения, обговорить план с Дианой и начать действовать. Только идти стоит медленно, спокойно, а то и дышать было тяжело… Можно сказать, пока идёт, переводит дух. Кстати, было уже утро?

Глава одиннадцатая. Решение.

Пиона зашла в офис организации и сама не поняла, как начала искать взглядом Диану. Она ощущала пустоту без неё, а та сейчас была бы словно спасательным кругом. Объятия близкого человека после ужасной, травмирующей ситуации, могут заменить миллион спасательных кругов. Близкого? Неужели для Пионы кто-то стал близким человеком? Друзья, парень – это одно, но по-настоящему близкий к душе человек, которому можно открыться?

Она не могла думать. Невозможно думать, когда твоя кровь пылает внутри сосудов, когда разум помутнён и боится. И тут из-за угла показалась Диана. Девушка, увидев эльфийку, обомлела, словно увидела приведение. Пиона плакала, рыдала, ей было страшно, она хотела покоя. Диана сделала несколько шагов к подруге и аккуратно приобняла её, после чего принялась успокаивать. Хоть пока было и непонятно, что случилось, но разве человека, которому плохо, рационально было бы отчитывать? Гораздо более эмпатичный вариант был безоговорочным принятием с последующими уместными и спокойными вопросами, заданными с целью помочь, а не разузнать информацию. Боль, хранящаяся в тайне, если человек доверяет, и так станет явной для вас, но акцентируя внимание на поддержке и любви можно сохранить болеющую душу, что в сто крат тому дороже.

Влад просто смотрел. Ему была противна Пиона после того случая, он конечно же не считал себя виноватым в своих грехах, не анализировал, а потому страдал ещё сильнее. Он не хотел разбираться, он хотел, чтобы его утешили, даже если его душа оказалась черствой. Его было жаль, ведь здоровая душа намного лучше черствой, но порой спасти человека может лишь он сам. И вдруг парень решил сделать шаг, буквально подойти к девушкам и спросить. Что это: новый этап или вновь попытка подтверждения своей мнимой правоты, что ничего ему не даст и не решит?

– Пиона, что с тобой? – голос был совершенно иным, более высоким.

– Всё в порядке. – вытирала слёзы эльфийка.

– Я просто хотел спросить…

– Не надо.

И вправду. Зачем спрашивать о том, можно ли задать вопрос, или высказывать таковое намерение, если можно проявить чёткость и прямолинейность, в разумных масштабах и с учётом всей тонкости женской психологии, и сказать лишь пару лечащих слов: «Я вижу, как тебе больно. Чем мог бы помочь тебе?». Они были достаточно близки, это можно счесть уместным. Но Влад сомневался. Он переживал, потому сбился и ушёл.

– Что с ним? – спросила Диана, проводя Пиону до дивана.

– Не знаю.

– Хорошо. – Диана пыталась стабилизировать дыхание и успокоиться, но слишком нервничала. Не каждый день видела та такую картину. – С тобой что случилось?

– Дин, ты мне не поверишь.

Девушка наклонилась к эльфийке и взяла её за руку:

– Я готова поверить.

Рассказав всё как есть, и про подвал, и про таинственное похищение, и про случившееся в какой-то странной лаборатории, расположенной прямо в зоомагазине, Пиона обнаружила, что зеленоволосая, судя по всему, потеряла дар речи, настолько уж была шокирована и не знала, что говорить. И конечно же она бы в это не поверила, если бы перед ней не сидела представительница эльфийской расы! В такое в целом трудно поверить. Но она заявляла, что готова.

После того, как сознание вернулось, а шок утих, а вернее, психика смирилась с травмирующей информацией, усмирила страх, Диана решила созвать всех волонтёров на совещание. Причём, на этот раз «без спроса Джека», как та сама и выразилась. Доверие к Джеку пропало полностью – он оказался сумасшедшим, – причём Пионе она полностью доверяла. Но как говорится: доверяй, но проверяй. Ей хотелось разузнать самой, путь та ещё и не понимала, как это сделать.

На слово верить никому нельзя, без значимых подтверждений или подкрепления чужих слов конкретным и наглядным личным опытом, так что требовалось выяснить правду. Но пока было нужно защищаться на случай, если это правда.

Собравшись, они начали обсуждать решение. Волонтёры были в ужасе от всего: от ситуации с Пионой до того, кем всё-таки вероятно оказался Джек. Но что теперь делать? Обрывать все контракты – означало выйти на прямую конфронтацию с машиной по заработку денег, причём без видимых на то оснований. Потому Пиона предложила гениальный ход: а что если просто задать общественности вопрос о том, «где же Пол»? У них есть информационные ресурсы, включая социальные сети, возможность выхода в массы. Так почему бы, без обвинений, не выпустить пропажу одного из волонтёров на поверхность? Запустить информационную кампанию, что привела бы к следам Джека…

Единственным, кто не слушал, был Влад. Он погрузился в мысли о том, как исправить ситуацию. Но самый адекватный вариант, честный разговор, он отметал, потому оставались только маргинальные. После совещания эльфийка решила сама подойти к парню. Расплывшись в улыбке, Влад начал ждать возвращения всего в прежнее состояние, то, которое ему нравилось. Но это был самообман. Пиона посмотрела в глаза отчаявшемуся другу и сказала:

– Ранее я думала, что Пол меня бросил. Теперь я в этом не так уверена. – девушка смотрела то в глаза парня, то в пол, то вовсе куда-то в сторону. – Будет правильно, если мы не будем вместе. Тебе будет менее больно. Я давно должна была это сказать, ещё в библиотеке, но как говорится, лучше поздно, чем никогда. – Пиона тяжело вздохнула и отправилась на своё рабочее место.

Что-то грядёт.

Глава двенадцатая. Письмо.

На столе лежит книга. Немного пыльная, видно — старая. Кажется, что таких уже давно не печатают. Из окна слышно пение птиц, видно, как солнце озаряет своим теплом добродушных простолюдин, медленно перемещающихся от своего безделья от одного угла к другому. Некоторые держатся за руки, кто-то машет друзьям. Дети ездят на велосипедах, а из кафе исходят приятные ароматы.

Странная, морщинистая рука открывает книгу, включает настольную лампу и принимается читать. В комнате нет ни компьютеров, ни ноутбуков, и возникает ощущение, что человек, проживающий там, вовсе не любил сплошной поток информации, исходящий из сети. Наоборот, он был большим фанатом разного рода старинной литературы. И как этот текст попал ему в руки?

Никто не знает. Но судя по его лицу, тот поразился тому, что прочитал в нём.

Маленько ужаснулся, ведь всё то, что описывается, исполняется. И самым больным было то, что уже никак не изменить направление, по которому всё пошло в итоге. А возможно ли было? Может, какие-то глобальные катастрофы или неприятности — это уроки для людей. Вероятно, только на горе собственном человечество обнаруживает как уникальную возможность учиться на ошибках прошлого, так и способность объединяться вокруг рациональных идей.

Архитектура безопасности, поддерживающая интересы всех участников, не это ли им нужно? Не за этим ли идеалом они так бегут, стараясь снова и снова отстроить, но в процессе вновь и вновь сносят всё на своём пути, в этом пожаре сжигая последние остатки всякого здравомыслия?
Но что если беда действительно придёт?

***

Древние тексты гласили...

И вернётся к людям, не имеющим любви в своём сердце, Гавриус, как требует от него народ Небес. И спустится он от разлома со своей многотысячной армией на Землю, уничтожая всё и низводя до неживой материи каждого, кто осмелился бы встать. Интеллект и мысль станут подобны листьям на ветке горящего дерева, скоро узнающим свой конец. А сила человеческая перед силой карателей будет настолько мала, что зароются люди под землю, выроют норы и будут жить там ещё тысячи лет, пока на Земле царствует Гавриус.

Дома будут обрушены, технологии забыты. Люди разучатся любить, повсеместным и нормальным станут предательство, ложь и клевета. Нечисты будут руки и языки людские в эти года, и никто не вздумает взмолиться, никто не подумает о душе своей, прикрывая от всепожирающего огня только тело. Они будут бросать животных и детей, дабы уцелеть самим, но никто не уцелеет. Они будут оставлять родных ради последнего куска хлеба, который всё равно закончится. Они будут расколоты и раздавлены, и их разобщённость станет последним гвоздём в крышку гроба человеческого.

Грибы оживут по всей Земле и будут осушать океаны, уничтожать земли и умерщвлять оставшихся живых существ, стоящих на земле, а не находящихся под. И те, кто останутся под, будут ещё долгое время оставаться безо всякой надежды, без веры и без любви, погибая то ли от холода телесного, то ли, что скорее всего, от духовного.

Гавриус обещает, что каждый, кто отберёт любовь, сам никогда не сможет любить, а тот, кто заберёт душу любимого, сам лишится души, но не от праведности мысль эта шла из него, а из ненависти и желания заковать человека в оковы, запереть его, уничтожить право выбора. Несмотря на это, будет тот восхвалять ложь между людьми, притворство и лицемерие, что обратит добрые речи во зло. Таким образом поднимет он землю и возникнет на её месте тюрьма большая, где люди будут сидеть в кандалах и уповать на него, а женщины будут лишены всякого выбора и возможности любить.

Люди будут создавать семьи, но перестанут принадлежать им. Люди будут растить детей, но перестанут любить их. Народ построит темницы на основе уже существующих клеток, искренне полагая, что дарят безопасность другим, тем, кто, однако, уже начнёт бояться их; итак, народ забоится самого себя.

А страх породит ненависть и насилие. Страх породит ещё большее разъединение.

Но когда-то придёт герой и развеет страх, изгонит Гавриуса. Никто не знает как, никто не знает кто. Он установит мир на земле, и человек снова заговорит правду, снова начнёт искренне любить и оставаться рядом не потому, что заставили, а потому что душа сама лежит к человеку любимому, сама к свету тянется. Люди вновь будут строить семьи с намерениями чистыми и благими, видеть в детях любимых и к будущему их подталкивать собственному.

Люди выйдут на землю и воспоют, взмолятся. Каратели не смогут более причинить им вреда, и эльфы будут изгнаны с Земли.

Он придёт.