Дуб неотесанный
Вернулся как-то наш Митяй из-за границы.
Не из Польши какой-нибудь, а аж из самой Франции. По работе ездили, мебель на выставку возили.
Ну, вечером, как водится, собрались мужики наши: Пахом, Кузьмич, тракторист Генка, дед Еремеич...
— Ну чё, Митяй, — спрашивают, — как там Франция-то? Как съездили?
— Ох, мужики, красотища неимоверная, — вздыхает Митяй. — Народ там удивительный! Вежливые, улыбчивые, сообразительные — просто ужас!
— Да ладно? — не верят.
— Вот слушайте, — говорит. — Сижу я, значит, в кафе. А как раз напротив меня француженка сидит. Молодая, красивая — глаз не оторвать! А я ж по-ихнему, по-французски, ни слова не понимаю! Ни «бонжур» тебе, ни «мерси» — вообще ноль.
Ну, думаю: была не была.
Беру салфетку и рисую рюмочку. Показываю.
Она смотрит… улыбается… головой кивает, подсаживается ко мне.
Принесли выпить.
Мужики аж ближе придвинулись.
— Потом, — говорит Митяй, — рисую курочку на тарелке.
Она опять улыбается, кивает.
Заказали ужин. Поели, еще выпили... разговор, жесты, смех.
— Ну а дальше? — нетерпеливо спрашивает Кузьмич.
Митяй почесал затылок:
— А дальше, прикиньте, она берет салфетку... и рисует...
— Неужто... лягушку? — решил подсказать тракторист Генка.
Мужики уже хохочут:
— Ну вы чё, совсем что ли? Не-е-ет! Не догадаетесь... Кро... ва-ать!!!
— Кровать?! — у мужиков аж глаза заблестели. Еремеич нервно начал скручивать махорку...
— Ну и? Что дальше-то?!
Митяй тяжело вздохнул:
— Вот до сих пор понять не могу... НУ ВОТ КАК она догадалась, что я на мебельной фабрике-то работаю?!
У магазина повисла тишина. У Еремеича чуть махорка изо рта не выпала, которую он только что скрутил...
А потом Пахом сказал:
— Митяй...
— А?
— Это ты не на фабрике работаешь...
— А где?
— Это ты, Митяй, тормозом работаешь на лесосеке!
Свидетельство о публикации №226101200776