Побеждающая музыка

Дни летели очень быстро. Дюжина дней! Даже не верилось, что с такой быстротой могут перещелкиваться цифры на электронном табло смартфона.  10-й день был самым странным. Под вечер вдруг охватил небывалый ужас. Пришлось избавляться от него прослушиванием подряд трех сонат Гайдна. Но я лишь отодвинул его  ближе к ночи. Он никак не хотел себя исчерпать - необъяснимый, беспричинный животный ужас. В таком состоянии я не мог отвлечься от него ни игрой в шахматы, ни очередной серией увлекательного  японского сериала о Якудза. Вдруг бывший до селе проверенный способ проведения вечера дал полный сбой. Сериал оказался вдруг набором картинок, шахматы - набором неподвижно стоящих фигур. Я взял с полки Замок Франца Кафки, пролистнул пару страниц- и почти сразу захлопнул: ужас пробрался и в книгу. Нужно было чем-то заняться, но ужас будто смотрел на меня со всех сторон. Ничего более ужасного никогда со мной не происходило. Даже тот момент, когда мне было лет 5 и я ясно увидел у кровати косматого карлика. Я стал кричать во весь голос, но от страха не мог выдавить ни звука. Это было очень ужасно. Но у того страха хотя бы была причина. Этот же ужас явно не требовал от меня ничего - он просто вдруг оказался рядом и заполонил собой всё пространство. Ужасно было представить, что он не отпустит. Не мочь больше ничего делать - ведь всё вдруг стало просто не соизмеримо со мной! Кто был я до сих пор? И чем стану теперь? Но я гнал из головы эти вопросы. Нужно было просто как-то уснуть и надеяться что со сном исчезнет и ужас. Я думал, что и заснуть будет не просто. Но мне повезло, ворочался я не так уж и долго. Хотя первым, что пришло в голову после пробуждения был именно он. Но я задремал снова и потом в половине первого дня выбрался на солнце в сад с книгой Хемингуэя и чашкою кофе. Ужас был далеко. Ужаса как будто и не было. Не вернулся он и к вечеру 11-го дня. Я увлекся симфонией Брукнера. Совершенно прекрасная симфония, один момент в которой вызвал дрожь в теле- так ошеломительно прозвучал пронизывающий минор после легкой и игривой части. Казалось, ему здесь не место, его здесь не может быть. А он шел. И мурашки бежали по спине от его присутствия. И он был полной противоположностью вчерашнего неподвижного ужаса. Он был наполнен огромной жизненной мощью. И я понял, что ужас окончательно развеян. Он попросту не может быть вместе с такой музыкой. А еще я подумал, что звуки музыки в сто, тысячу, миллион раз прекрасней любого из того, что может принести чувствам материальный мир. Они вовсе несоизмеримы, такая музыка и жизнь полуживотного человека. Ничего не может быть прекрасней музыки, прекрасней того, что стоит над всей красотой. Звуки музыки выводят тебя из этой позорно ограниченной скорлупы тела. Освобождают как ничто другое. А ужас, притащившийся вчера был пожалуй олицетворением всего материального мира, с которым у меня нет оказывается ничего общего. Завтра 12-й день, который я так пытался отодвинуть подальше. Но что сделаешь - он вот уже почти тут. Потом также скоро наступит 15-й, и 17-й день. Потом сменится месяц, год… Но на самом то деле этот материальный мир никак не изменится, никуда не уйдет. Он будет и дальше тащится и тащить за собой свой грязный след ужаса. Но сейчас мне легко, хорошо и не страшно. Мне думается, что всё ужасное - но оно на самом деле только отсутствие настоящей музыки. Звуков и гармоний из которых состоим настоящие мы.