Погоня на Грюнвальд
Вырванный копьём бок Мишки Росевича и труп лежащего рядом с расколотой топором головой его оруженосца Рыгора бросил Андрея на колени. Он держал холодную ладонь друга и молился, обещая Богу отдать свою жизнь, лишь спаси, слышишь, спаси, Мишку. Окружённый хлопцами бешеный Швидригайла что - то рычал, обещая холопам крюк или кол, но Иванич, резко поднявшись, приставил острие меча к шее родного брата польского короля.
- Смерд, - оскалился тот, плюясь, - на кого руку поднимаешь ?
На плечо Андрея легла рука ближнего боярина Витовта, сопровождавшего посольство московитов до границы, где и пришлось им столкнуться с шалившим на порубежье Швидригайлой.
- Кожу великий князь с живого снимет, - произнёс боярин. - Но лучше не медли, а мы отвернёмся.
Хлопцы отвернулись, рассматривая опушку, а Андрей, трясясь, швырнул меч на землю, заплакав горькими слезами.
- Сучья же жизнь, - рыдал он, нисколько не стесняясь своих слёз, - сучья службишка государева. Надрывайся, ночей не спи, мать - отца месяцами не видя, а выслужишь благодарность вот княжескую колом или крюком. Да на хрена мне всё это надо ?!
Он подобрал меч и запрыгнул на коня. Через месяц у шатра Джалалледдина появился оборванный Иванич. Предупреждённые конной разведкой татар, шуровавшей аж - эвон кому ! - под Краковом, ордынцы окружили гостя почётной толпой, то ли свитой, то ли стражей, Бог знает этих неумытиков, и проводили к великому хану. Джалалледдин заулыбался и усадил Андрея на ворох овчин. И тут же определил под начало перебежчика левое крыло своей Орды, зная, что верных людей под Вечным Синим Небом очень мало.
Свидетельство о публикации №226101200815