Глава-1. Забвение

  Первое, что он ощутил, была не боль, а пустота. Он не помнил, кто он и что случилось. Может, он умер?
       Желание вспомнить терзало сознание, но всё было напрасно. В голове, где должны были жить мысли, воспоминания и имя, царила абсолютная тишина. Он представлял собой лишь оболочку, лишенную содержания. Его разум походил на закрытую книгу, страницы которой слиплись и не поддавались чтению. Мужчину охватило чувство изоляции, разрывающей связь со всем, что когда-либо существовало. И это пугало сильнее, чем тупая боль во всем теле.
        Напряжение вызвало сильный озноб. Навалилась слабость, закружилась голова, подступила тошнота.. Состояние ухудшилось настолько, что он на несколько минут потерял сознание. Попытка вырваться из забвения  провалилась.
      Очнувшись, он не понял, сколько прошло времени: час, день или минута? Время потеряло всякое значение.
       Он переключился на ощущения. Где он? Попытался закричать, но ничего не вышло: рот был наглухо запечатан скотчем. Тело тоже не слушалось, скованное, неподвижное. Почему он лежит на чем-то жестком, источающем едкий запах гари и сырости, почему ничего не видит?
«Понятно, лицо закрыто какой-то вонючей тряпкой»,  догадался мужчина.
    И вновь накатило ощущение чистого листа. Только теперь в темноте замаячили обрывки образов: женское лицо, детский смех (кажется, девочки), гул мотора, отчаянный крик, падение в пустоту...  Смутные картины были размытыми, лишенными контекста. Они походили на миражи в пустыне, возникали и исчезали, не оставляя следа. Мужчина пытался ухватиться за них, но они ускользали, как песок сквозь пальцы.
«Должно быть, произошло что-то очень важное, то, что необходимо вспомнить...» , промелькнула мысль.
      Мужчина  сделал усилие, пытаясь избавиться от пут. Получилось сдвинуть повязку и сорвать скотч с губ. Руки освободить не удавалось, хотя он яростно рвал липкую ленту зубами. Это движение отняло последние силы, и он, обессиленный, замер, глядя в небо. Оно было затянуто тяжелыми грозовыми тучами и казалось чужим.
        Захотелось есть, но жажда мучила сильнее.
        Приподняв голову, мужчина огляделся. Вокруг чернели обломки: сломанные деревья, искореженный металл, разорванное сиденье и разбросанные, словно детские игрушки, вещи. Что это?!
        Встать не получилось: к раскалывающейся от боли голове добавились мучительные ощущения в шее, плечах, руках и ногах. Каждое движение отзывалось вспышкой боли.
        Немного отлежавшись, он пополз к изогнутому листу железа, неуклюже перекатываясь по земле.
       Наконец удалось зацепить скотч, стягивающий запястья, за острый край обломка. Освободив руки, он долго растирал онемелое тело. На голове нащупал огромную шишку.
      Опираясь сначала на локти, потом на колени, он попытался подняться. Левую ногу пронзила острая боль, и он застонал. Собственный голос показался чужим. Новая волна головокружения сбила с ног, и он снова рухнул на землю.
       Когда сознание вернулось, рядом блеснул какой-то мелкий предмет, похожий на брелок. Собравшись с силами, он протянул руку и схватил его. На металле была выгравирована буква «А» и что-то еще, стертое, неразборчивое.
- Ааа... ,-прошептал он.
Это было первое слово, произнесенное осознанно. Но оно не вызвало никаких ассоциаций и не принесло долгожданного озарения, однако, стало первым звуком, вернувшим его в реальный мир
 Он хорошо чувствовал свое тело, боль, голод, но, по-прежнему,не ощущал своей личности. Кто  же он? Каков его характер, что он любит и чего боится, почему был связан, что будет дальше, вернется ли к нему память? Все эти вопросы висели в воздухе, оставаясь без ответа. Его снова замутило.

     Где-то недалеко послышался  протяжный стон, который заставил  переключить его   внимание на этот звук. До этого момента он был слишком поглощен собственной болью и пустотой в голове. А там был кто-то, которому нужна помощь. Его помощь. Теперь одно знал точно, он жив и в нем нуждаются.        И это было для него на данный момент значимо, что бы  не впасть  в настоящее отчаяние.
     А ещё, он собирёт себя заново, кусочек за кусочком, и снова станет целым. Должен собрать А пока он просто  человек без имени, без прошлого, но  с будущим, которое еще предстояло пережить