Чувственная близость. Глава 22. Гипноз

— Усаживайтесь поудобнее! — произнёс Ильгиз Нигматуллин мягким, чуть приглушённым голосом. — Расслабьтесь…

Он подошёл к выключателю и погасил свет. Комната мгновенно погрузилась в полумрак — лишь тёплый круг от настольной лампы выхватывал из темноты край стола да поблёскивающий корпус компьютера. Ильгиз Вилюрович сел за стол, неторопливо щёлкнул мышкой — и кабинет наполнился неторопливыми, плавными переливами фортепиано.

— Постарайтесь не думать ни о чём постороннем, — тихо добавил он.

Андрей Белоруков попытался унять волнение, но лёгкая тревога всё ещё не уходила.

— Представьте, что вы хотите заснуть. Сосредоточьтесь на дыхании, — врач-сомнолог легонько коснулся руки Андрея, и от этого едва уловимого прикосновения ему почему-то стало приятно.

Голос врача, глубокий и ровный, сплетался с тихой мелодией, обволакивая, словно тёплый плед. Андрей чувствовал, как напряжение понемногу стекает с плеч, а сознание медленно, шаг за шагом, проваливается в мягкую полутьму сна.

Андрей Белоруков открыл глаза. Перед ним сидели Эльдар Янов и Лейла.  В их глазах играл хмельной огонёк. Между ними на столе, покрытом светло-бежевой скатертью с пёстрыми цветочками, аккуратно разместились водка, пиво, чипсы, куры гриль и сыр-косичка. За их спиной мерно подрагивал холодильник.

Эльдар пытался покрепче обнять девушку. Лейла шутливо отталкивала его, но в её смехе слышалась натянутость.

— Андрей, скажи своему другу, пусть угомонится, — обратилась она к Андрею, и в голосе её мелькнуло что-то вроде просьбы, спрятанной за шуткой.

Только сейчас Белоруков по-настоящему разглядел девушку. Ей было лет восемнадцать — в лице ещё чувствовалась подростковая непосредственность. На её прямом носе виднелись веснушки, рассыпанные, как мелкая золотая пыль. Щёчки чуть пухлые, без резкой очерченности, губы — полные, но не броские. Одета она была просто: белая футболка в красную полоску, джинсы-клёш, свободно сидевшие на бёдрах. Она совсем не походила на тот образ из сна.

— Ну ты что ломаешься! — охмелевшим голосом протянул Эльдар. В его возгласе слышались нотки игривости.

Он попытался поцеловать девушку в губы, но та отвернулась, подставив щёчку.

— Будешь приставать, я пересяду к Андрею! — с наигранной лёгкостью произнесла Лейла. Она даже попыталась встать, но движение вышло неловким.

Эльдар схватил её за талию и вернул на место.

— Сиди! Я тебя никуда не отпущу! — усмехнулся Эльдар. — Ишь какая, прыткая! — добавил он, и тут же повернулся к Андрею: — Дружище, давай, разливай! Видишь, девочка скучает!

Лицо Эльдара покраснело от выпитого алкоголя. Он был худой. Тёмные волосы средней длины с лёгкой градуировкой подчёркивали резкость черт: острые скулы и впалые щёки выглядели ещё выразительнее. Чёлка мягкими прядями спадала на лоб и по бокам, слегка обрамляя лицо. Пряди у висков были чуть удлинены, но уши оставались открытыми. На нём была приталенная тёмно-серая футболка и синие джинсы.

Он протянул Белоруков два пустых стакана, на дне которых бултыхалось немного жидкости.