И снова Мюнхаузен

      Охота! Кто не любит охоту? Я же люблю другую её часть: когда все охотники приготовят на костре принесённую дичь, поужинают плотно и разлягутся у костра, рассказывая небывалые случаи из своей жизни. Среди охотников был и наш старый знакомый Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен. Он уже рассказал несколько своих необычных приключений и улёгся у костра, задумчиво глядя в небо на проплывающие облака. А облака были похожи на стаю уток, которых спугнули охотники, и не желающих более возвращаться в насиженные места. Но здесь барон вспомнил ещё одну интересную историю и, повернувшись к приятелям, глядя на каждого из них, неспешно продолжил:

          - …Но это ещё не всё.
          - Не всё? – удивился один из охотников.

          - Не всё. Однажды я был в Африке на сафари, хотел увидеть вблизи львов и пофотографировать их. Ранним утром на рассвете я сел в понравившийся мне джип и поехал. Долго ехать  не пришлось: в одной из густых зарослей я обнаружил прайд львов. Когда я приблизился к ним, один из львов сразу же заинтересовался моей персоной и стал смотреть на меня довольно любопытно. Вскоре его любопытство стало возрастать и он решил приблизиться ко мне. Сказать честно, я не хотел такого близкого общения, так как с утра у меня было плохое настроение и мне больше хотелось побыть одному. Я нажал «на газ» и моя машинка стала ускоряться. Но лев не остался на месте, он стал бежать за машиной всё быстрее и быстрее. Вот здесь я и решил сделать памятный снимок: я достал своё фоторужьё и, как настоящий охотник, нацелился в бегущего за автографом льва. Но держать одной рукой руль, а другой ружьё, обернувшись назад, оказалось не просто. И здесь я, неожиданно для себя, заметил, что мой джип не имеет ни кабины, ни защитной решётки и после такого удивления я тут же оказался в болоте, кишащем злыми крокодилами. Они, словно по команде, уставили на меня свои глаза-перископы и стали медленно приближаться ко мне. А сзади уже стоял знакомый мне лев, наклонив голову набок. Я понял, что нахожусь между жизнью и смертью и, что сейчас я должен выбирать: или жизнь, или смерть.

          - И что же вы выбрали? -  с улыбкой спросил один из охотников.

          - А угадайте! Не знаете? Я выбрал жизнь! Я взял себя за волосы, - а рука у меня сильная, - и как рванул вверх, да так сильно, что вытащил себя из болота и поставил на другом берегу… вместе с джипом.

          - Вместе с джипом? – охотники переглянулись. – И как вам это удалось?
          - Очень просто – квантовая механика.
          - Кто?
          - Квантовая механика.
          - Научите и нас этой механике.

          - Квантовой механике нельзя научить, квантовой механике можно только научиться, – утвердительно сказал Мюнхаузен, испытывающе глянув каждому охотнику в глаза. – Квантовую механику можно только вспомнить... Пробуждайтесь, господа! Пробуждайтесь!

    Охотники выпили ещё по одной, разрывая на куски горячую утку. А барон продолжал:

          - А однажды я был на охоте и, как мы сейчас, сидел у костра и ужинал. Вдруг вижу: надо мной склонилась голова жирафа. Жираф взял у меня лежащую рядом связку бананов. Ах ты ж, думаю, воришка, сейчас я тебя проучу. Не долго думая, я взял колючку кактуса, зарядил её в ружьё и выстрелил. И что же вы думаете?..  Через год я встретил этого красавца: на голове у него был цветущий кактус.

          - Вы скажите ещё: и на шее, - подшутили охотники.

    Барон, скрывая обиду, тихо продолжил, -
          - Если бы на шее, я бы так и сказал: «и на шее», а если только на голове, то зачем же мне врать?
         - А может вы, барон, и по морям плавали? - засмеялись охотники.

         - Было дело! Плавал и по морям. Однажды пересекали мы Атлантику, я стоял у борта шхуны и любовался видом. Вдруг захотелось мне узнать, который сейчас час, я достал свои карманные часы, открыл их, но, непонятно как, уронил их в море. Не долго думая, я нырнул за ними в море.  Часы тонули быстрее, чем я догонял их. Но вот, увидев морского конька, я не растерялся, я вмиг оседлал его и быстро помчался за своею потерей. А на дне было так темно, что не видно было, где лежат мои драгоценные часы.

         - И как же вы их нашли?
         - Очень просто. Я внимательно прислушался, где тикают мои часы и туда направился.
        - А они не промокли, нет?
        - Как бы они могли промокнуть, часы-то швейцарские, настоящие! Они тикали и под водой.
       - Ну механик даёт! - почему-то не поверили барону, они тогда ещё не знали, что он всегда говорит одну только правду.

              Ему часто не верили. Странные люди. Тяжело с такими жить. Нет вокруг ни одного единомышленника, ни одного. Разве что Марта… она понимала его, своего Карла.

            Сидя вечерами у камина, Мюнхаузен перечитывал мои рассказы, делал мне замечания, но я не понимал его советов, поэтому иногда обижался на Карла. А он всё твердил: «Я тебе показываю обратную сторону Луны, а ты мыслишь лишь в своей плоскости». Так часто говорил он, пока однажды ни сказал: «Завтра я лечу на Луну. Я возьму тебя с собой, я хочу, чтобы ты сам увидел обратную сторону Луны. Когда ты её увидишь, ты многое поймёшь и не станешь больше задавать мне свои детские вопросы».

       Всю дорогу до Луны и обратно Мюнхаузен рассказывал мне свои истории, которые не вошли в книжку. Он просил меня никому их не пересказывать, так сильно он разуверился в людях – и я его понимаю. А по дороге домой мы ели пирожки, которые испекла Марта (она барона так любит!). К вечеру второго дня мы были уже на Земле. Нас встречала Марта, стоя под проливным дождём. «У кого ещё есть такая жена!» - вспомнил я слова барона, сказанные им однажды. Мы быстро слетали: всего за два дня. Помню, как сейчас: мы вылетели тридцать первого мая, а вернулись тридцать второго, да и что здесь удивительного, ведь мы летели на ядре, а не на ракете.

           А закончить я хочу словами деда Панаса, который однажды на украинском телевидении в своей вечерней сказке сказал:

         - Вот такие дела, малята!