Её берег Начало

Её берег… [Начало]

Старенький Airbus A330-200, рейсом TK215 нёс меня в один турецкий курортный городок, который пользуется популярностью у многих жителей нашей страны.
И Вы, мои читатели и читательницы, уже, наверное, подумали, что лечу в отпуск, и поэтому Вас ждёт курортный роман в смысле:

На лазурном берегу, в закатный час прибоя,
Стоишь со мною ты, а я стою с тобою…

то Вы ошиблись.
Лечу я на работу, по контракту: и там мне придётся больше заниматься своей работой, нежели валяться целыми днями на песке или болтаться по интересным местам города.
Там меня должны встретить представители фирмы – заказчика; разместить, и договориться о графике работ по выполнению контракта.
Это -моя не первая поездка в этот город и я, примерно представляю, что меня там ждёт.
Оставалось лететь чуть более часа, и я отказался от кофе, предложенного стюардессой, предвкушая, по прибытию, посидеть в настоящей турецкой кофейне.
Засмотревшись в иллюминатор на просторы Чёрного моря, я не сразу заметил стоявшею около меня стюардессу с тележкой для сувениров.
- Купите чего -нибудь, господин! - сказала с нежностью, ласково глядя на меня.
-Мне ничего не нужно… -ответил я, рассеянно глядя на миниатюрный кораблик, плывущий по поверхности моря. Он был маленьким, но от него расходились большие «усы» от рассекающейся воды.
Но она не отошла от меня:
-Купите хотя бы вот этот ежедневник! -она вытащила из корзинки с сувенирами, тетрадь средних размеров.
-Зачем он мне?
Но она не отошла и неожиданно сказала:
-Я уверенна, что Вы в него запишите историю, которую никто, кроме вас, не смог бы рассказать.
Меня озадачили её слова: да и чтобы не спорить, [красивая турчанка с медоточивым голосом] я купил этот ежедневник.
«А действительно, почему бы мне не вести дневник?..» - стал вспоминать, тех, кто вёл дневник из известных мне людей, и сразу на ум пришло множество имён: Иван Бунин, Николай Гумилёв, Франц Кафка, Лев Толстой. А Вирджиния Вульф не только его вела, но и публиковала.
«Я, конечно не Гумилёв, и тем более не Лев Толстой, но эта идея мне очень нравится…Буду каждый день записывать происходящее…» - решил я.
                -
Уже вечером этого дня в дневнике появилась первая запись:
                №
По прилёту, в аэропорту меня встретил представитель фирмы – заказчика, мой старый друг и переводчик Эмре. Мы с ним по – дружески обнялись.
В этот раз меня решили поселить в самом «Rixos Premium Belek»:
в шикарном отеле. Правда номер не самый дорогой; класса «Junior suite», зато в моём распоряжении были великолепные пляжи, бассейны, бесплатное отличное питание.
                №
Сегодня утром отправился на объект и узнал условия работы.
Всё прекрасно: работа знакомая, некоторые из специалистов меня знают. Но было одно неудобство; надо будет рано вставать. Зато есть преимущество -после обеда мне там делать было нечего. Решил пользоваться всеми благами отеля.
                №
Вернувшись с обеда, пошёл на пляж: там народу было очень много, но пляж по размеру бесконечен. Столько красивых женщин, что глаза разбегаются. 
«Может быть с кем – нибудь завести знакомство» - подумал я и стал приглядываться к окружающим.
Но те, которые мне нравились, не обращали на меня никакого внимания: они были молоды, и их окружали мужчины и дети.
Было томительно приятно, когда какая - либо из них бежала за расшалившимся малышом, и пробегала мимо меня, чуть ли не касаясь тела своими обнажёнными ножками. А, поймав убежавшего ребёнка, возвращалась тем же путём, покачивая бёдрами и успокаивая разревевшегося малыша. Потом, успокоившись сама и расстегнув на себе бюстгальтер, ложилась спиной на песок, поджав под себя изумительные ножки.
Те, которые на меня заглядывались, мне не нравились: они все были далеко «за 50», и, видимо очень богатыми. Меня деньги никогда не интересовали, так же, как и эти «наблюдательницы».
Вечером, немного отдохнув в своём номере, пошёл в ресторанный бар.
Там мне не было скучно: молодые и красивые женщины, одетые в великолепные наряды, вели себя иначе, чем на пляже: они уже не бегали за детьми. Они неторопливо вышагивали рядом со своими мужчинами под руку, спинки были выпрямлены, подбородки приподнятыми, повороты голов неторопливыми.
«Счастливые мужья, которые обладают такими красавицами» -думал я, глядя на посетителей и посетительниц ресторана.
Особенно меня привлекла пара, которая пришла в ресторан попозже других.
Меня поразила молодая женщина: очень стройная, высоковатая, с безукоризненной причёской на коротких и чёрных волосах.
Она была так стройна, что привлекала не только моё внимание, но и внимание других мужчин. Контраст с ней представлял её спутник: мужчина интеллигентного вида, в безукоризненном сером костюме, но возрастом намного старше своей спутницы.
Я как завороженный смотрел на неё, забывая выпить свой «Шираз».
Вот и сейчас, когда сижу в своём номере и пишу в «Дневник стюардессы», её облик появляется в моей памяти; бледноватое лицо, гибкие и пластичные руки, безукоризненные плечи.
                №
У меня уже выработалась привычка, что после обеда я шёл на пляж и там проводил время до вечера. Постоянные посетители ко мне уже стали привыкать, и дети молоденьких мам уже подбегали ко мне, приглашая поиграть с ними в мяч. Благодаря этому я снискал у них [молоденьких мам] благосклонность, и они стали относиться ко мне более доверительно, чем раньше; и иногда удавалось перебросится с ними несколькими фразами о погоде и о меню в ресторане.
Но та, стройная женщина из ресторана, не выходила у меня из памяти; и я уже стал ждать время ужина, когда можно будет идти к барной стойке и оттуда наблюдать за ней.
                №
Моё желание наблюдать за женщиной в ресторане, приобрело болезненные формы: я уже не мог ничего делать, пока не увижу её.
Постоянное наблюдение привело к тому, что я стал замечать, что её отношение к спутнику было не однозначным: она мало общалась с ним, никогда не смеялась, приглашение потанцевать от посторонних мужчин принимала, но при этом, была не разговорчива и невесела.
Её спутник отвечал ей тем же: он охотнее общался с другими женщинами и девушками, при этом часто целовал их руки и провожал до места после танца. Его спутница не обращала на его поведение никакого внимания: была равнодушна и холодна.
                №
Сегодня, наконец, познакомился с ней. Вот как это было.
Придя на пляж, на своё место, я вдруг увидел, среди уже привычных соседей, красивую девушку.
Я её сразу не узнал: она лежала на пляжном лежаке под,
 неподалёку стоящим навесом. Лежала на животе, лицом уткнувшись в свои руки.
Раздевшись, я бросился в море и, лёжа на спине, смотрел на безукоризненно голубое небо, вода, по сравнению с ним не выдерживала спора, и выглядела более зеленоватой.
Выйдя из воды, почувствовал облегчение во всём теле, а когда улёгся на песок погреться, то ещё и изумление: лежащая на лежаке в тени женщина, подняв голову, обратилась ко мне. Эта была она, та самая, из ресторана.
Она встала с лежака во всей своей красоте, да ещё и в откровенном купальнике и сказала:
-Help me move this into the sun!  [Помогите мне передвинуть на солнце вот это] –показывая рукой на лежак.
-With great pleasure! [С большим удовольствием] -кинулся я выполнять поручение.
Когда уже вытащил лежак, она не была удовлетворена его положением и у неё вырвалось на чистом русском:
-Да, не так! – потом застеснялась и опять перешла на английский - Turn this way! [Поверните в эту сторону], и показала рукой куда я должен его повернуть.
Выполнив её просьбу, я обратился к ней на русском языке:
-Как Вы чисто говорите по -русски!
Она, услышав мои слова, была, видимо поражена, но потом опомнившись, сказала:
— Это мой родной язык.
Потом она легла на свой лежак на спину: прекрасные формы её тела находились совсем рядом со мной.
Я не знал, заговорить с ней или продолжать молчать. Заговорить, значит навязываться в знакомые; это я считал неприличным: молчать, значит быть невежливым.
Но она заговорила сама:
-Вы из России? – спросила она, не глядя на меня. Глаза её были зажмурены из – за яркого солнца.
-Да… А Вы?
-Я тоже!
Замолчали минут на пять.
Я уже не ожидал, что она опять заговорит, как услышал:
-А где Вы там жили?
-В К – е…
-В К – е?! – она вдруг поднялась на лежаке и пристально посмотрела на меня.
-Да! А что Вас так удивило? У вас там знакомые?
-Да… - сказала нерешительно – есть кое – кто… И опять замолчала.
Я не стал дальше тянуть её за язык, и тоже растянулся на песке.
«Ну, надо же такому случиться…приехать за столько километров, чтобы встретить человека из своего города…А что здесь такого?.. Тут много людей из нашей страны…нечему удивляться…» -но всё равно, у меня на душе было неспокойно, не знаю из- за чего: то ли она оказалась со мной из одного города; то ли она была красивой, то ли она мне нравилась…Может заговорить?.. Нет, не удобно, скажет, что начинает подбивать клинья, а мне очень не хочется выглядеть дешёвым пикапером.
Она, видать, тоже думала обо мне, потому -что, внезапно встав со своего места и одевая на себя пляжный халат, сказала:
-Вы давно приехали из нашего города?
-Недавно.
-Может быть встретимся вечером? Я освобожусь после десяти часов.
-Зачем? – я боялся, что это какая – нибудь провокация.
-Я хочу Вас расспросить о городе -я давно там не была.
Предлог для встречи мне показался убедительным, и я согласился.
О встречи договорились вне отеля, в каком – нибудь простеньком кафе.
                №
Место для разговора мы нашли быстро: на улице, по которой шли, таких мест было достаточно.
Когда уселись за столик, она представилась:
-Лана!  - меня зовут Варламова Лана! -протянула ко мне руку.
Я её пожал и назвал своё имя.
Молчали, дожидаясь официанта. Мы сделали заказ, и пока его ждали, она спросила:
-Ну, как, смотровая площадка над нашей рекой ещё цела?
-Цела, что ей сделается.
-А кафедральный собор также находится в центральном парке?
-Он похорошел, его недавно отреставрировали!
-Приятно слышать…
Но я видел по её лицу, что ей это было слышать неприятно.
Когда принесли кофе и восточные сладости: навот и парворду, она неожиданно спросила меня:
-Когда Вы собираетесь возвращаться назад, в наш город?
-Точно не знаю: может через месяц – полтора…
Потом Лана замолчала, как – то странно глядя на меня.
«Что это она на меня так странно смотрит?..»
Я тут увидел по её глазам, что она на что – то решилась:
-А если я попрошу у Вас об одной услуге, Вы сможете её выполнить?
Мне её слова показались странными: практически незнакомый для неё человек, и обращаться к нему с подобными просьбами, это было всё более, чем странным.
Если честно признаться, я рассчитывал на лёгкий флирт с целованиями и обниманиями, но услышать такие слова было неожиданно для меня.
Как бы видя моё недоумение, Варламова положила свою руку на мою и сказала слова, которые я запомнил на всю жизнь, потому – что они меня сильно взволновали.
-Вы, единственный мой шанс раскаяться в своём поступке, который я совершила уже более пяти лет тому назад.
И, увидев мои широко раскрытые от удивления глаза, добавила:
-С этой минуты Вы вершитель моей судьбы. Если Вы выполните мою просьбу, то тогда я буду спокойно существовать в этой жизни.
После этих слов, я в душе запаниковал: «Она сумасшедшая! Угораздило меня с ней встретиться! Надо как – то заканчивать встречу…»
И я подозвал официанта, чтобы он рассчитал наш столик.
Когда счёт был мною оплачен, и я собрался было выйти из – за стола, она рукой остановила меня:
-Не считайте меня за сумасшедшую, всё чего Вам нужно, так ещё десять – пятнадцать минут выслушать мою историю, а потом сами примите решение – выполнять мою просьбу или не выполнять.
ИСТОРИЯ ЛАНЫ
Я со своим будущим мужем была знакома ещё со школы. Мы учились в одном классе. Как – то всё сложилось само собой: на вечеринках были вместе, когда ходили в турпоходы, почему – то оказывались рядом друг с другом. Он был очень заботливым и предупредительным.
Мы нравились друг другу, а однажды, после выпускного вечера, получилось так, что мы заночевали вместе на одной из дач одноклассника, на которой мы неформально отмечали окончание школы. Это ещё больше нас сблизило друг с другом, и решили пожениться.
Родители были против: ведь предстояло ещё где – то учиться дальше, а семейная жизнь автоматически ставила на этом крест.
Тогда Макар [мой муж] принял решение, что учиться дальше пойду я, а он сразу же пойдёт работать. Это смягчило моих родителей, но тётя Лида [мать Макара] была недовольна.
Макару удалось её уговорить, и мы поженились с условием, что пока подождём с ребёнком.
Сыграли свадьбу и всё пошло как планировали: я поступила учиться, а муж пошёл работать. Средств на жизнь у нас хватало; Макар получил профессию сварщика с прекрасной зарплатой.
По окончанию технологического колледжа, я тоже пошла работать в одну из лабораторий при Моторном заводе.
Вот с этого всё и началось. Я понравилась руководителю этой лаборатории, и он стал за мной ухаживать. Я сначала не принимала всерьёз его ухаживания, но он не отставал от меня.
Его предложения по взаимным встречам я отвергала, ссылаясь на семейную жизнь. Но он и это попытался обойти.
Под видом сбора материалов для исследований он стал меня приглашать на встречи прямо в рабочее время, чтобы я к вечеру могла спокойно вернуться к своей семье.
Меня ещё раскрепощало то, что мои родители, из -за смены отцом места работы, переехали жить в другой город.

Мне нравились его ухаживания. Но больше всего мне нравились радужные перспективы, которые он открывал мне, в случае моего согласия продолжать встречаться с ним.
После нескольких дней сомнений я согласилась.
«Во -первых: это было как -то романтично, во – вторых: в этом был дух приключения, в – третьих: очень хочется попробовать побыть в постели с другим мужчиной» - так думала я, слушая ласковые разговоры начальника.
«Макар об этом не узнает -думала я – а потом я уйду от любовника и всё забудется само собой…»
Ничего страшного не случилось, когда мы с ним, по четвергам, проводили день вместе.
Мне это всё казалось каким -то приключением «на грани».
Макар ничего не подозревал, потому -что очень уставал на работе и даже ничего не заподозрил, когда я забеременела от любовника, посчитав рождение Надюши своей заслугой. Лида, мать Макара, тоже ничего не подозревала, приняв внучку за дочь сына.
Только на работе все косились на меня, считая проституткой, но ничего не говорили открыто, боясь гнева начальника. Но самое страшное случилось, когда дочери уже исполнилось два годика.
Как -то любовник предложил мне поехать с ним на месяц на турецкий курорт.
Я сначала посчитала это лишним разговором, но он убедил меня, что это легко обставить, как командировка. Мол, дома скажешь, что надо ехать в командировку, а мы на курорт. А кто там будет разбираться, в какой мы командировке.
Мне эта идея показалась правдоподобной.
Жизнь на курорте оказалась сказочной. Мы жили на роскошной вилле; у нас была яхта; много богатых людей в друзьях. Один пожилой богач, из местных, обратил на меня пристальное внимание. Я совсем не догадывалась, что над моей жизнью сгущаются тучи. Этот богатый человек почти каждый день посещал нас с визитами, как потом оказалось, он пытался завладеть мной, но любовник не соглашался до тех пор, пока ему не была предложена значительная сумма.
Ничего мне не говоря, он стал уговаривать меня позвонить мужу и сказать, что я не вернусь, и что я полюбила другого, и не желаю возвращаться домой.
В ответ пообещал, что всё это, что находится вокруг [вилла, яхта и прочее] будет в моём личном распоряжении.
Я наотрез отказалась это сделать. Тогда он, как бы невзначай, завладел моим телефоном и отправил СМС мужу. Телефон возвращать не стал, как бы в шутку.
Через день он объявил, что мы идём в гости к друзьям, и я этому очень обрадовалась; предстояла, как было обещано, дальняя прогулка на яхте.
Когда мы зашли в дом к этому господину, меня немедленно, заперли в комнате.
Я там просидела около трёх часов, пока в комнату не вошёл хозяин дома. Он объявил мне, что я теперь его собственность, и что я должна выполнять всё то, что он ни прикажет, при этом показал мой паспорт и спрятал во внутренний карман пиджака.
Я стала кричать и вырываться из комнаты, но он мне также сообщил, что мой любовник, получив деньги, благополучно улетел к себе на родину. Три дня я сидела в этой комнате, объявив голодовку.
На четвёртый день в комнату вошли два здоровенных бородача и повели меня к хозяину. Хозяин заставил их раздеть меня: они грубо содрали с меня всю одежду и оставили стоять посреди комнаты.
Тогда хозяин сказал, чтобы я выбирала между ним и этими бородачами.
Так и осталась в этом доме.
По правде сказать, хозяин меня окружил заботой и лаской: мне было дозволено многое, и я имела чего только не пожелаю.
Поначалу, в тайне мечтала попасть в Посольство и всё там объяснить, а потом представила себе, как меня встретит Макар и его мать и я отказалась от этой мысли.
Но, в последнее время, у хозяина появилась новая пассия, и он меня начал отодвигать в сторону, больше времени проводя с ней, почти что ребёнком. Видя это, я стала его упрашивать, чтобы он отпустил меня, раз всё так получилось.
Но он мне приказал находиться при кухне, пока не найдёт на меня покупателя, мол слишком много на меня было потрачено, чтобы просто так отпускать.
У меня ещё есть несколько дней, чтобы встречаться с тобой.
И я хочу попросить тебя об одном деле.
-Почему бы тебе не обратиться в полицию -спросил я, шокированный её рассказом.
— Это бесполезно! Сама полиция тесно связана с теневыми деятелями, которые хорошо на этом зарабатывают.
Я задумался, переживая услышанное; был возмущён до глубины души поступком любовника.
Потом спросил:
-Что я для тебя могу сделать? О чём ты хотела бы попросить меня?
-Запомни адрес: микрорайон Старый, улица Садовая, дом № 35. Моего мужа зовут Макар. Найди его и скажи, что я его по – прежнему люблю. Запомнил?
-Запомнил…
-Теперь до свидания. Если меня не купят, то давай завтра ещё встретимся с тобой.
-Давай…
                №
Наследующий день она уже не пришла.
                №
С того вечера я потерял равновесие в мыслях. Судьба Ланы не выходила из моей головы; я стал рассеянным и излишне задумчивым. Это не прошло мимо внимания моего друга и переводчика Эмре:
-Митя бей! Почему ты такой невесёлый? Что случилось? – допытывался он.
Мне хотелось ему всё рассказать, но боялся, что он…как бы сказать…он же всё – таки тоже турок, и было непонятно, как он отнесётся к моему рассказу.
В этот вечер я занял позицию в баре в надежде увидеть Лану опять рядом со своим господином.
Но меня ждало разочарование -он появился, держа под руку свою молоденькую девочку.
                №
Сегодня я не удержался и, за кружкой пива в пивной, рассказал Эмре историю Ланы. Он тоже погрустнел, и на мой вопрос, «а ты – то чего?» сказал, что для её всё это плохо, потому – что такие дела делаются очень глубоко, и что, практически, нет никакой надежды, что поиски Ланы хоним, увенчаются успехом.
-Да я тебя и не прошу кого – то искать: просто рассказал, и всё.
                №
Прошло несколько дней с тех пор, как я написал последнюю запись в дневник, потому – что, кроме тоски и разочарования ничего не происходило, а о них писать не хотелось.
Но сегодня появился повод, чтобы произвести запись.
Дело в том, что Эмре пришёл утром весёлый и сказал мне, чтобы приготовил наличные деньги для «одного важного дела».
«Зачем мне это нужно» - подумал я; это понятно, что                Эмре что – то затеял. Но, всё же, решил положиться на случай.
И, не особенно веря, что что – то можно изменить, тем не менее, пошёл в банк и снял с расчётного счёта сумму в американских деньгах.
                №
Сегодня мой Эмре с утра не вышел на работу и, появившись в конце рабочего дня, попросил у меня денег в небольшом количестве.
Спрашивать «зачем» не стал; если можно, то сам расскажет, если нельзя, то соврёт; от этого мне будет ни холодно, ни жарко.
Ко мне в номер он пришёл уже за полночь, и сразу рухнул в кресло.
Отдышавшись, произнёс:
 -Митя бей! Я тебе принёс -G;zel haber – добрую весть.
-Ну – ну! Порадуй!
-Я у своего брата, он служит у того богатого, у которого жила Лана хоним, попросил узнать, куда она делась. Так он пообещал узнать адрес того, куда он продал её. Я ему, конечно, заплатил, чтобы всё было надёжно и без обмана.
У меня появилась надежда, что всё будет хорошо. Но, в глубине души, я опасался неприятностей; уж очень было страшно влезать в такие дела. Но ещё хуже, было проявить малодушие перед Эмре.
                №
Прошло ещё несколько дней, и я стал подумывать, не обманул ли меня Эмрешка со своим братом. Да и командировка уже подходила к концу.
                №
Сегодня Эмре объявил мне, что завтра утром надо будет посетить один адрес, где должна находиться Лана хоним.
Я весь этот день ходил с непонятным чувством: с одной стороны, очень хотелось спасти девушку, с другой – зачем она мне нужна, кто она мне. А ещё то, что все эти похождения в чужой стране могут привести к непредсказуемому концу, скорее всего, к большим неприятностям.
                №
Сегодня мы пошли по указанному Эмре адресу.
Дом был на самой окраине города. Он представлял из себя сплошную глинобитную стену, с одной калиткой.
Эмре постучал и нам открыл совсем старый человек, который, казалось, ничего не понимал, что ему говорит Эмре.
Закрыв калитку, он ушёл, и вернулся уже с самим хозяином - мужчиной средних лет, худого, невысокого роста и очень морщинистого.
Пока мы ждали, Эмре сказал мне, чтобы я ни в коем случае не вёл себя просительно, пытаясь объяснять ситуацию: у меня должен быть вид повелителя, который снизошёл до этой мазанки.
Нас завели в обширное помещение, посередине которого, на полу, находилось несколько ковров для сидения, и набросанные на них подушки.
По периметру помещения были расположены двери.
Нас усадили на один из ковров, и немедленно поставили чай с тремя пиалами.
Хозяин присоединился к нам и потекла неторопливая беседа – приступать к делам сразу же, по приходу, было не принято.
Помня, что мне говорил Эмре, я развалился на подушке, облокотясь на неё локтем и скрестив ноги.
Взгляд я сделал брезгливым, оглядывая помещение.
Поначалу было видно, что они говорили о погоде, о ценах на базаре, о высоких налогах.
И я сразу почувствовал, когда они заговорили о главной цели нашего визита.
Эмре изменил благодушный тон на резкий и жёсткий: им он показывал, что хозяину грядут неприятности, если он не поможет этому господину [при этом жестом показывая на меня].
Хозяин сначала с осторожностью, потом с испугом посматривал на меня.
-Чего желает господин? – спросил у меня хозяин и перевёл на русский Эмре.
Но я не стал напрямую отвечать ему, делая вид, что это ниже моего достоинства и обратился к Эмре.
-Пусть он мне покажет русскую женщину!
Эмре перевёл.
-Которую из них? Их у меня двое…- задал хозяин вопрос.
-Ту которая у него появилась недавно.
Эмре перевёл.
Хозяин подозвал к себе старика, который всё время беседы сидел на коврике в углу помещения, и что – то негромко сказал ему.
Старик кивнул головой, и удалился.
Мне сделалось дурно: неужели вопрос сейчас решится? Неужели случится невозможное и мне удастся её вытащить отсюда.
Минут через десять старик привёл девушку: это была она, совсем обнажённая с прозрачной накидкой на всё тело, начиная с головы.
«Как она хороша! – подумал я.
Я не видел её реакцию, потому – что боялся глянуть на её лицо.
Хозяин подал сигнал старику и тот снял с неё накидку.
Все невольно залюбовались её телом. Эмре посмотрел на меня:
Да! Это она! -показал ему взглядом.
Тогда Эмре повернулся к хозяину и сказал:
-Господин покупает её! Назовите цену.
Я понял, что хозяин не ожидал такого: он махнул старику рукой и тот увёл Лану.
-Она не продаётся: я недавно сам её купил за бешеную цену -возразил было хозяин, но Эмре перебил его:
-Господин снизошёл до тебя, грязного червя! Он мог бы через правительство нашей Турции, да благословит её Аллах, [при этом вознёс руки и глаза вверх] востребовать его женщину назад, но не сделал этого, пожалев тебя, преступника.
После этих слов речь уже не шла о продаже, а сосредоточилась на цене, которую нужно было за неё внести.
Минут двадцать шло препирательство: наконец сошлись на цене.
-Готовьте женщину! Через час тебе привезу деньги и заберу её -распорядился Эмре -да! И не забудь приготовить её паспорт. И не болтай много -целее будешь.
Выйдя из дома, мы сели в машину Эмре. Мне казалось, что так хорошо начавшееся дело, может легко разрушится, если у меня не хватит средств на расчётном счете, чтобы заплатить за Лану.
Я поделился своим опасением с Эмре.
Это тоже заставило его задуматься.
-А сколько у тебя наберётся?
Я назвал ему сумму. -Маловато будет…Ну, ничего, снимай, что есть, через пол часа я к тебе подъеду – проговорил он, останавливаясь у отделения банка.
Сняв всю сумму, стал дожидаться приезда Эмре.
Он приехал минут через сорок:
-Садись в машину! Давай, что у тебя есть!
Я передал ему деньги, и мы поехали за Ланой.
«Только бы ничего не случилось… Только бы ничего не случилось…»

Хозяин долго пересчитывал деньги, по ходу осматривая их состояние. Наконец он остался доволен и махнул старику рукой.
Старик вывел Лану: она была одета в турецкий национальный костюм; шальвары, гёмлек, сверху на неё была накинута энтари синего цвета.
-Куда мы едем? -спросил я у Эмре.
-К моей сестре! Пока пусть поживёт у неё — это безопасно -когда ты улетаешь? —спросил меня Эмре, передавая паспорт Ланы.
И добавил:
-Паспорт держи у себя, ей не отдавай.
-Через три дня.
-Босс сказал, что он закажет для тебя два билета -проговорил Эмре, хитро глядя на меня.
[Я Вам, мои читатели и читательницы ничего не говорю про сидящую рядом Лану, потому – что боюсь на неё посмотреть: мне казалось, что если я гляну на неё, то расплачусь].
-Уже успел рассказать об этом…
-Не рассказать, а намекнуть -сказал весело он, любуясь в зеркало лицом Ланы.
Разместив Лану у сестры, мы направились к себе на работу.
-Эмре! Где ты взял недостающую суму?
-У сестры…
-Я тебе обязательно вышлю!
-Не стоит беспокоиться. Сестра, когда узнала, зачем мне столько денег, сказала, что возвращать их не нужно: этим она благодарит Аллаха, что устроил всё так счастливо.
                №
Вечером мы с Эмре посетили сестру. Он остался с ней разговаривать, а я прошёл в комнату к Лане.
Она сидела на софе, поджав под себя ноги и облокотившись на подушку.
При виде меня она хотела было встать, но я жестом показал, чтобы не вставала.
Тогда она подвинулась к краю софы, как бы приглашая меня присесть рядом, что я с удовольствием сделал.
Когда я уселся по – удобнее, она положила голову на моё плечо и тихо, почти беззвучно, заплакала.
-Не плачь, видишь, как всё хорошо складывается…
-Мне кажется, что всё это происходит во сне…- сказала она сквозь слёзы, мои слова её не успокоили и она продолжала плакать, немного подвывая и часто всхлипывая.
Я дал ей время поплакать, не мешая своими разговорами: да и о чём мне было с ней разговаривать.
Дождавшись, когда она начала успокаиваться, сказал:
-Я сегодня получил два билета на самолёт…
Она теснее прижалась ко мне, уютно устраивая голову на моём плече.
-Может быть тебе чего – нибудь нужно, или чего – нибудь хочется?
-Мне хочется, чтобы была ветреная и дождливая погода…Чтобы мне в лицо дул холодный и влажный от дождя, ветер; мне хочется, чтобы под ногами шуршали опавшие листья. Я так устала от этого яркого солнца и моря…Это – не мой берег!
От её слов у меня защемило в груди, и я, непроизвольно, поцеловал её волосы.
                №
При регистрации в аэропорту произошла заминка: девушка долго рассматривала паспорт Ланы, потом подозвала к себе дежурного администратора и что – то показала ему в паспорте.
Я почувствовал, что моя спутница напряглась, а потом резко ослабла, при этом мне пришлось поддержать её за руку. Я и сам с напряжением наблюдал эту сцену, но, когда увидел, как администратор равнодушно вернул девушке паспорт, понял, что все страхи позади и нам предстоит вернуться на Родину.

Во время полёта Лана грустно смотрела: то в иллюминатор, то на меня.
Я не выдержал и спросил:
-Лана, что – нибудь не так?
-Я боюсь возвращаться домой…Макар меня может не пустить на порог.
-Тогда придёшь ко мне… - пошутил я, но моя шутка не удалась. Лана, не глядя на меня, а в иллюминатор, медленно сказала:
-Если он меня не пустит, то так и останусь у его порога, пока не умру…
Теперь слёзы навернулись на моих глазах.
Лицо у неё стало решительным: видать она приняла окончательное решение, и это ей придало силы. Она по – прежнему смотрела на море под самолётом, а потом, как бы очнувшись, резко повернулась ко мне:
-Сколько ты для меня сделал, а я до сих пор не удосужилась расспросить о тебе.
-Тебе зачем?
-Как «зачем»? Кого я буду вспоминать добрым словом?
-Э-э-э!
-Нет расскажи о себе! - настаивала она, беря меня под руку.
-Ну, что тебя интересует?
-Сколько тебе лет?
-39…
-Женат?
-Нет.
-Почему? Ушла к другому? Ведь сколько дур, вроде меня, не ценят своих родных, покупаясь на дешёвые посулы.
-Она умерла при родах…И ребёнка не удалось спасти…
-Прости…Я не хотела…
-Брось, не думай об этом.
                №
До родной К – ги, ехали на электричке, денег на такси у нас не было.
Когда, на вокзале, садились на рейсовый автобус, то на улице уже стемнело. Наконец доехали до нужной остановки.
Проводив до её калитки, я сказал:
-Ну, теперь прощай…Я желаю, чтобы у тебя всё получилось – недаром же я так старался…
Она обняла меня и крепко поцеловала.
Когда отходил от её дома, то услышал, как в нём прозвенел звонок…
                *
«Память — это дневник, который мы ведём неосознанно» - и я полностью согласен с Оскаром Уайльдом.
Поэтому, дневник, который я вёл в своей командировке, был мною положен на самую нижнюю полку книжного шкафа, и больше его не открывал, потому что стоило мне его просто увидеть, как в памяти всплывали те записи, которые были в нём.
                ***
Продолжение следует