Ника. Уничтожить врагов

Я стояла возле огромного окна и смотрела на серое пространство, застывшее передо мной. Где нахожусь? Ни одного ответа. Выглянула из окна. Стена уходила вниз и, похоже оканчивалась скалой, если только здание не было громадной высоты. Слева и справа в серое пространство уходила похожая плоскость стены. Высота комнаты достигала примерно двадцати метров. Такая вполне уместна для замка.

Непонятным было и то, как я попала в замок. Отчетливо помню желание – уснуть, спать долго, не просыпаться, но, если проснусь, снова впадать в сон. Он должен спасти от потери, от пустоты в душе, которая съедала надежду, радость, воспоминания. Счастливые дни вытеснялись сгустками отчаяния и недоверия, которые засасывали в себя мусор отчаяния, ложных выводов, домыслов, сравнений с чем-то неясным, происходившим раньше со мной.

Я чувствовала постороннее вмешательство в мою жизнь, чужие мысли и программы, отвратительные пожелания и состояние самого дорогого в мире человека, Николаса, которому становилось всё хуже, видела угрозу, опасность и возможный результат. Я боролась, применяла знания, уничтожала  воздействие, но его повторяли с упорством маньяков – вновь и вновь.

Когда удалось заблокировать самую яростную участницу шабаша, силы мои истощились. Не физические – моральные. Поражал выбор кармической мести – воздействие боевыми рунами. Обычно оскорблённые дамочки применяют таро, заговоры, ритуалы, даже землю с кладбища. Но боевые руны – это беспредел. Я смогла снять черно-магическую структуру и отослать обратку – пусть автор зализывает результаты своей агрессии.
И в тот день, когда ощутила отсутствие угрозы, на меня навалилось желание уснуть. Николас не выходил на связь. Я понимала, ему тяжело, но мне нужен был пусть маленький, но знак – я жив, всё нормально. Это знак подтвердил бы – я о тебе забочусь, понимаю, как тяжело тебе вдруг лишиться меня. И это правда.

Знак пришёл позже, а сейчас я, похоже, я сбежала от реальности и от невероятной тоски.

В бесцветной мрачности пространства ничего не происходило. Безжизненная серость, залившая в обычной жизни многих людей, будто собралась воедино и заполнила собой мир, открывшийся передо мной – мир за окном, за стенами замка. Закрыть окно? Нет, серая масса не смела пересечь границу замка, потому не следовало отгораживаться дополнительной преградой.

Я отвернулась от окна. Квадратная комната гигантских размеров вызывала вялое любопытство – для чего же всё-таки предназначена именно такая?

При обследовании замка выяснилось – комнат много, они перетекают одна в другую без коридоров, хаотично. Несмотря на невозможность нарисовать план замка, он казался квадратным, и только угловая башня выдвигалась из квадрата. Но внутри она не имела отличий от остальных.

После обхода на меня навалилась усталость. Не раздумывая, я легла на пол и мгновенно уснула. В сон проникла такая же, как за окном, серая масса или серый мир. Он увеличивался, будто старался разорвать меня на части. Я стала задыхаться во сне, но внезапно серость начала меня покидать. Она не исчезала бесследно. Я чувствовала ее присутствие рядом с собой.

В какой-то момент показалась – теперь раздавит снаружи, но она, как по чьей-то команде, стала редеть. Похоже, нашла новое пристанище и устремилась в него.
Я открыла глаза и поняла – сгустки заполнили комнату до отказа и теперь перетекают в соседнюю.

Сил окончательно проснуться не хватило, но дышать стало легче.

Как только пришло ощущение достаточности сна, я села, осмотрелась. Комната вновь приняла обычный вид.

В моей душе ничего не изменилось – пустота и равнодушие прочно заняли свои позиции.
 
Желания ходить не возникло, тяги подойти к окну не появилось, есть или пить не хотелось. Воспоминание о еде и питье мазнули по сознанию, будто художник забыл окунуть кисточку в краску.

Я легла, уставилась в потолок. Но он был далеко, и это не позволяло найти какие-нибудь трещины или пятна. Далёкий, скучный потолок, точно такие же стены, дверной проем без двери – ничто не вызывало ни мыслей, ни эмоций.

Тем не менее, где-то в сером равнодушии шевельнулся импульс – встань и иди в башню.

Встала, пошла, не испытывая ни интереса, ни желания – просто подчинилась импульсу.

Дверных проёмов, кроме того, через который вошла, не наблюдалось.
Я стояла в центре комнаты.

Эмоций, любопытства, желаний не было, но во второй раз возник импульс – иди.
Подошла к стене и внезапно очутилась за стеной замка на кладбищенской дорожке.
Слева росли кусты невнятного цвета, вправо уходили могилы. Причём металлические кресты лежали в направлении на восток рядом с могилами.

 Почувствовав за спиной движение, оглянулась и увидела старика, молчаливо идущего за мной на небольшом расстоянии.

Разговаривать не хотелось, спрашивать про поваленные кресты – тоже.

Но в душе появилось, впервые за долгое время бесчувствия, ощущение правильности увиденного. Крестам так и надо было – лежать.

Я решила подойти к ближайшей могиле и посмотреть, кто в ней похоронен. Фамилия и имя показались знакомыми. Дата выгравирована одна - вероятно дата смерти. В душе возникло странное ощущение, как будто мне и дата известна по какой-то причине. Не стала размышлять долго, подошла к следующей могиле, внешне похожей на первую - аккуратный холмик из тщательно утрамбованной земли, табличка с одной датой, с именем и фамилией женщины, применившей руны для кармической мести. Странно. Как она угодила на кладбище? Но о ней мне почти ничего не было известно.
 
Похожесть могил вызвала любопытство и желание идти дальше. Я вспоминала некоторые фамилии и имена, иногда в голове всплывал образ человека. Уверенности в его смерти не было.

Пошла быстрее, разглядывая таблички. Иногда попадались могилы с написанными на табличке событиями. Они на самом деле происходили в моей жизни, и их создавали люди. Углубляться в воспоминания не было желания.

Очередную могилу венчала табличка с надписью: “Предательство друзей” - и дата. Она реально наталкивала на воспоминания и странным образом примерно совпадала с датой моей учёбы в школе. Событие мелькнуло яркой вспышкой – да, в моей жизни был неприятный, очень обидный случай, но припоминать подробности не хотелось.

В голове мелькнула догадка - это кладбище похоже на похороненные мной отвратительные события из жизни и людей, которые принесли страдания и боль, причём по мере убывания – от сегодняшнего времени в детство.

В голове мелькали события, воспоминания. И вдруг тропинку преградила неглубокая канава. За ней - на могилах новые имена и даты на немецком языке, но они касались прошлого века. Я знала эти имена, помнила даты, потому что работала со своими воплощениями.

Последние касались жизни в Германии и оканчивались 1938 годом. В то время я была врачом в немецком подземном бункере.

Дальше идти не хотелось – слишком много негативных воспоминаний. Вернулась на тропинку. Дошла до кладбищенской ограды. Оглянулась – передо мной лежало кладбище моих врагов; похороненные негативные ситуации; события; трагедии.

Появилась уверенность – поваленные кресты – это моих рук дело, вернее, моего сознания. Это я лишила похороненных возможности опереться на крест в день пришествия Спасителя. Даже если кто-то из них ещё был жив, даже если на их могилах однажды поставят кресты, опереться на них не удастся.

В душе вспыхнула ярость – не будет вам ни духовной, ни физической опоры! Не будет прощения! Вы разрушали мои жизни – и эту, и прошлые, моё счастье, любовь, уничтожали дорогих и близких людей. Гореть вам в Аду!

– Дай мне огня! – крикнула старцу.

Тот протянул горшок, испещрённый символами и рунами. Внутри пылало пламя.
Я размахнулась и бросила горшок в гущу могил. Над ними мгновенно взвился столб огня. Он тут же охватил всё кладбище, с рёвом пожирая врагов, ситуации, события, трагедии.

Пламя неистово гудело, двигалось к замку, забирая в свою пасть стены.
Я села под кладбищенскую ограду и разрыдалась. Свет померк для меня. Навалилась чернота, смешанная с красными вспышками.

-------------

– Просыпайся, ну же, Ника, любимая, открой глаза. Вот вода. Пей. Я помогу. Ты пылаешь.

Передо мной стоял Николас, протягивал стакан с водой, улыбался.

– Мы в астрале? – самое умное, что пришло мне в голову. – Ты настоящий? Там был огонь. Я подожгла кладбище с могилами врагов и замок, заполненный серостью. А ты, как ты тут оказался?

– Как тут оказался? Сама подумай, и не волнуйся, из моих рук тебя никто не вырвет, ни огонь, ни смерть, ни какой-то там враг. Скажи, чего ты сейчас больше всего хочешь?

Я обняла своего любимого защитника и проговорила, уткнувшись лицом в его грудь:

– Хочу на море.

– Отлично. Не будем откладывать жизнь на завтра. Одевайся. Машина на ходу.
Мы быстро собрались и поехали. Едва машина тронулась, я уснула. Проснулась уже на берегу моря.

Описывать море можно часами. Люблю его красоту, силу, блеск, цвет, бесконечность, хоть родилась в степном городе.

Но нашу находку описать надо.

Мы шли по мелководью, взявшись за руки. Впереди маячила громадная гора камней. Насколько мне не изменяла память, примерно в этом месте в море врезалась высокая отвесная скала. Напрашивалось два варианта - или я ошиблась со скалой, или скала странным образом превратилась в груду камней.
 
Подошли поближе. Удивлению не было предела - перед нами лежала гора полудрагоценных камней. О, каких ту только не было – агаты, сердолики, яшмы, халцедоны, аквамарины, аметисты, розовые кварцы и много других, неизвестных мне, привлекательно сверкающих под солнцем.

– Ты только посмотри, Ника, в этой горе, будто просочившейся из пещеры Алладина, на самом верху железные кресты. Нет, я на не ошибся, там, точно, кресты. Постой. А не с того ли кладбища, из твоего сна, это адское дополнение к россыпи ценностей?

Я мгновенно всё поняла. Это был не сон, или сон, проникший в нашу реальность. Кресты не рассыпались в прах, а замок и скала превратились в самоцветы.

Я наклонилась, вытащила из воды камешек, похожий на большую серую жемчужину, размером с оливу. Положила его на ладонь. Холодный, похожий на серый сумрак – камень-напоминание, камень-символ победы. Но без Николаса я бы ни за что не победила, и ни за что не очнулась от своего жуткого сна.