Акция Молох. Девять раз из десяти

27 июня 1941 года

Вильнюс, оккупированная вермахтом Литва

Манфред Бёме (тогда ещё ни доктор наук, ни профессор) командовал отморозками, когда двое из трёх будущих отморозков вильнюсских под стол пешком ходили… а третий был ещё желторотым подростком.

Причём отморозками, несопоставимо более крутыми – закалёнными в боях профессиональными убийцами-фронтовиками, добровольцами фрайкоров… поэтому он прекрасно знал, как поставить эту невесть что возомнившую о себе троицу под свой плотный контроль.

Что и продемонстрировал в их логове в бывшем здании МВД Литвы – для начала продемонстрировав им мандат Гиммлера (как он и предполагал, они свободно владели немецким языком).

После чего объявил: «С данного момента подчиняетесь мне и только мне». Они кивнули. Он осведомился: «Говорят, вы тут решили провернуть местный вариант польской Intelligenzaktion… на сколько человек?»

Ответил предсказуемо Юозас Шидлаускас (видимо, на правах командира):

«Триста богатых евреев и интеллектуалов… потенциальных финансистов и руководителей Сопротивления…». И то, и другое было чушью полнейшей – ибо в этих краях Сопротивление немецким оккупантам должно было неизбежно ориентироваться на оккупантов советских… что после депортаций и прочих художеств Советов в Литве было просто немыслимо.

Бёме уточнил: «Семьи тоже?». Шидлаускас кивнул… а Пятрас Якубка (видимо, типа начальник штаба отряда) ответил на незаданный вопрос:

«Тысяча двести тридцать шесть человек всего…»

Профессор кивнул: «Если не подавитесь таким числом и справитесь, отдам вам в пользование объект в Верхних Понарах… и в других городах проводить акции разрешу. Номинально будете подчиняться… какой-нибудь зондеркоманде или эйнзацкоманде Эйнзацгруппы А… на деле лично мне…»

Совсем не святая (а ровно наоборот) троица синхронно кивнула. Бёме продолжил:

«Я вас познакомлю с моей подчинённой… её просьбы выполнять как мои приказы будете. Это в ваших же интересах… на вас ведь нет крови… пока?»

Шидлаускас покачал головой: «После освобождения не успели… пока… во время оккупации готовили восстание вместе с ЛАФ… привлекать к себе внимание кровью было нецелесообразно…».

А Буткус усмехнулся: «Она случайно не Аушра Петраускайте? Говорят, она так в Каунасе поработала, что даже ветеранов польских акций впечатлила…»

Профессор кивнул: «Она самая… и действительно впечатлила…». Шидлаускас обречённо вздохнул: «Тогда точно будем… с этой адской кошкой связываться себе дороже выйдет…». Его подельники кивнули.

А Бёме осведомился: «С вашим списком трёхсот я ознакомлюсь… но сначала ответьте мне вот на какой вопрос… есть в нём литовский дипломат… желательно полукровка; работал в посольстве в Великобритании?». Ибо уже привык, что один шанс из тысячи выпадает девять раз из десяти.

Якубка изумлённо покачал головой: «Вы точно ясновидящий… это Бронюс Урбонас… до советской оккупации работал в британском отделе МИДа, а до того в посольстве в Лондоне. Его дядя по матери – еврей – пошёл служить оккупантам… поэтому его во время депортации не тронули…».

Профессор кивнул – и приказал: «Всё его семейство немедленно взять и доставить по адресу…». Он сообщил адрес особняка (явно бывшая обитель какой-то советской шишки, а до того… непонятно кого), предоставленного ему немецким военным комендантом Вильнюса (реальной властью в городе). В котором уже по-женски уверенно обживалась новоиспечённая СС-зондерфюрерин.

После чего осведомился: «У кого валюту забрать, уже знаете?». Мечис Буткус – явно начальник разведки или что-то в этом роде – кивнул: «У троих есть точно… английские фунты… доллары, возможно, тоже есть…».

И получил ожидаемый приказ: «Всю валюту мне… остальное ваше. Не дай бог, что к рукам прилипнет…  англо-американское… пожалеете, что на свет родились…». Они снова кивнули.

Бёме продолжил: «Договоритесь с Аушрой… владельцев валюты сегодня же в расход… после конфискации, разумеется. Работает она… за вами захоронение…»

«С превеликим удовольствием» - усмехнулся командир Особого отряда. Бёме спокойно прокомментировал: «Можно и без удовольствия – но обязательно быстро, чётко, эффективно и без лишних приключений…».

Троица в очередной раз кивнула, а профессор обратился к Пятрасу Якубке: «Ты начальник штаба?». Тот кивнул: «Типа того». Бёме приказал: «К завтрашнему утру план акции ко мне на стол… работать вы будете… ну, и Аушра, конечно… помощь для оцепления, транспортировки и так далее я обеспечу…»

И усмехнулся: «Я понаблюдаю… может быть; Аушра посоветует что-то ценное… у неё талант… завтра небольшая группа от Шталекера прибудет… они все ветераны польских акций, помогут советом… но всё планирование и реализация ваши…»

Его новые подчинённые снова синхронно кивнули; он поднялся и отправился в свою временную обитель. Дожидаться мистера Бронюса Урбонаса.