Размышления на комментарий Наталия Кобилева 2

Представьте себе человека, который впервые переступает порог храма. Он смотрит на мерцающие в полумраке лампады, на строгие и светлые лики, взирающие со стен, и в его сердце закрадывается смущение. «Зачем все это? — думает он. — Разве Спаситель не велел приходить прямо к Нему за спасением? Неужели эти люди обращаются к мертвым, подменяя ими Самого Живого Бога?» Подобные сомнения часто терзают тех, кто стоит на пороге, еще не постигнув великой тайны нашей веры — тайны неразрывного единства Небесного и земного.

Давайте же вместе, шаг за шагом, пройдем этим путем размышлений и развеем мрак непонимания.

Мы часто забываем о том, что Церковь — это единое, живое Тело Христово, где нет бездны между ныне живущими и теми, кто уже перешел в вечность. Христос выступает Главой этого Тела, а святые угодники — его благороднейшими частями. Как в нашем организме здоровые органы сочувствуют больному члену и поспешают ему на помощь, так и святые, не стесненные более земной плотью, спешат на помощь нам, израненным грехом. Разве, прося молитв у праведника, мы отворачиваемся от Бога? Напротив, мы просим угодника Божия вместе с нами встать пред Престолом Всевышнего.   

Обратимся к глубочайшей мудрости святых отцов. Откроем древние тексты и вчитаемся в исполненные слез покаяния строки преподобного Ефрема Сирина. Он с кристальной, непререкаемой ясностью проводит границу между поклонением Творцу и почитанием Его верных слуг: «Ваше дело, святые Божии, ходатайствовать за грешных, а дело Божие – миловать отчаянных». Слышите ли вы эту великую разницу? Святые не спасают нас своей собственной силой и властью. Преподобный Ефрем взывает к ним, как пленник взывает к друзьям: «Умоляйте, святые Божии, Царя о пленнике; умоляйте Пастыря об овце; умоляйте Жизнь о мертвеце, чтобы послал руку Свою и подкрепил смиренную душу мою». Бог милует, а святые — лишь умоляют Его о нашей милости.   

Взгляните на нашу повседневную жизнь. Как в мирском быту есть бедные и богатые, и бедные прибегают к помощи состоятельных, чтобы выжить, так и в духовном мире существует свой непреложный порядок. Мы с вами — духовно бедные, нищие, а святые угодники — духовно богатые, сияющие светом веры и благочестия. И мы, как бедняки, стучимся в двери их милосердия, прося их святых молитв, чтобы они научили нас побеждать страсти и искренне любить Господа.   

Если мы прислушаемся к самому дыханию богослужения, к древним песнопениям, кондакам и акафистам, то услышим, как из века в век Святая Церковь вкладывает в наши уста одну и ту же сокровенную просьбу. Обращаясь к тверским святителям, к святителю Питириму, к преподобному Афанасию Затворнику или преподобному Серафиму Саровскому, предстоящему во славе невечерней, мы просим их об одном: принести наши слезы к Небесному Престолу, умолить Христа, испросить нам оставление грехов. Мы не ставим их на место Христа. Мы зовем их встать рядом с нами на молитву.

И даже обращая свой взор к Той, Чья слава превосходит славу Херувимов и Серафимов — к Пресвятой Богородице, — мы надеемся на Ее неусыпное и материнское заступление. Мы величаем Деву Марию ради Ее многого и сильного посредничества за род человеческий. Она — наша великая Ходатаица перед Богом, преклоняющая Свои колени пред Сыном, чтобы Тот по Своей благости спас отчаянные души.   

Отвергать эту небесную помощь, называть угодников «мертвыми» — значит добровольно лишать себя величайшего сокровища, отсекать себя от полноты христианской любви и духовной семьи. Поклонение и слава подобают одному лишь Богу — Отцу, Сыну и Святому Духу, Единому в Троице неразделимой. Но святые — это живые лучи Божественного света, наши любвеобильные старшие братья. Придем же ко Христу не в гордом одиночестве, а держась за руки тех, кто уже прошел этот узкий путь и теперь непрестанно молится о нас в Царствии Небесном.