Сказка про любовь девичью к парню с руками золотым

Сказка про любовь девичью к парню с руками золотыми.

Жила-была девица-красавица. Радовалась жизни, замужеству, доченьке кареглазой. Но в один миг погрузился её мир в тьму кромешную. Муж ушёл заступничать, защищать их с дочерью на поле боя в края дальние, неизвестные.
Как приходил он, всё злился на жену и на округу, что все живут себе,
да празднуют, а им там тяжко приходится в подвиге ратном. Ах, если б знал он, сколько ночей бессонных в слезах проведено, сколько песен и стихов
у девицы сложено, сколько молитв у свечи прочтено, сколько икон вышито, сколько обид, да болезней проведено в одиночестве, а сколько лет,
что и говорить…
 А он на побывке во хмелю, да каждый раз пуще прежнего зол становится. Множит война то, что внутри живёт. Чего больше, то и множится. Если был человек порядочен, мирен и совестлив, то ещё краше и лучше делается. А если наоборот, то тут и слова – пустое.
Как страшно быть в жизни одному, и лишь на себя надеяться,
а при любом тепле опускать глаза и бежать прочь от себя и людей. Как сложно довериться после того, когда делали больно и не ценили. Как больно,
когда душа отогревается и осколки талого льда колют тебя прямо в сердце.
Так и случилось у девицы. Согнулась подкова у лошади её,
да так, что не могла ступить, бедная. Девице жалко было черногривую до слёз. Целый день вокруг неё извивалась она, да ничего не смогла поделать. Шла она ночью полем и жалела свою лошадь. И увидела она яркий свет у горизонта земли. И решила она  пойти к нему, к свету этому среди тьмы кромешной.
А там мастер работал, и от его удали и трудолюбия светились руки его, и освещали собой весь белый свет. И день, и ночь он ваял, да налаживал. Работы его – заглядение! Да всё с ласкою, да добротою сделано. Невозможно глаз оторвать! Только вот не улыбался он и толком не разговаривал.
Хотя и молчать подле него и дела его было радостью.
Поправил он лошади подкову, да так, что та пуще прежнего стала бегать, сбруя её зазвенела звонкой трелью, грива стала светиться
от прикосновений рук его золотых. И девица стала светиться. Ведь как что ни случиться с лошадью, мастер оказывался рядом. Он появлялся быстрее ветра, и был теплее огня, и решительнее грядущего дня. Девица снова почувствовала себя как за каменной стеной.
И как только он ощутила это, он заговорил. И спутал мысли девицы той. Ни о ком окромя него не могла и подумать она. Все говорила и говорила с ним, и днём, и ночью. Был ли он или не был никто не знает. Но он является ей
и молчит. То ли, что мужняя яна, то ли не люба ему. Кто знает?
Но даже в этом молчании столько куплетов ею написано об откровении любви. Любви, которая спасёт мир и отогреет сердца людей. А может
и соединит в союз тех, кто всю жизнь свою мир украшает, пока другие боль преумножают.