Тихая река

   Байдарка медленно выплыла из-за поворота небольшой речки, по берегам которой рос смешанный лес, отражаясь в ряби воды дрожащими цветными пятнами листвы.  В байдарке сидели мужчина и женщина. Лопасти весел медленно касались поверхности воды, медитативно перемещая обоих по этой простому маршруту, так богатому живописными видами.

    Женщина сидела впереди и никак не могла к этому привыкнуть. Это было несколько непривычно: сидеть спиной к человеку, которого не видишь. Ей, как женщине, было поначалу совсем не удобно. Она подумала, что несмотря на прекрасный вид спереди, имеется существенный минус: не было видно его лица, и ей приходилось оглядываться, перекидываться парой фраз, чтобы вновь увидеть его.

    Река была небольшая и тихая. Вода текла ровно, была тёплой, цвета остывшего чая, и казалась полотном, состоящим из облаков, синего неба и перевёрнутых кронами вниз деревьев. Между берегами было не больше метров семидесяти, иногда на поворотах берега сходились, и над водой вырастал свод из ив и ольхи, и река превращалась в узкий зелёный коридор, по которому они скользили.

   Ей вспомнилось, как задержалась на берегу перед посадкой, не решаясь сесть. 
— Садись вперёд, — сказал он тогда. — Впереди лучше вид.
   В конце концов, почему бы не насладиться видом, раз я уже здесь, - подумала она, села и стала наслаждаться окружающим видом. Пейзаж её радовал. Временами она оглядывалась, улыбалась ему. Лицо его было спокойное, освещённое сбоку солнцем.
— Смотри вперёд, там коряга, — сказал он спокойно, чуть улыбнувшись. 

   Она счастливая поворачивалась обратно. Вода скользила вдоль бортов, и где-то внизу, в тёмной зелёной толще её, что-то отзывалось светящими рефлексами от пологих волн.
   Ей не приходилось грести, в основном веслом работал он. Весло в её руках было скорее для вида. Она опускала его в воду и делала аккуратное движение очень старательное, почти правильное, и вода вокруг лопасти закручивалась маленькой воронкой. Основную работу брал на себя он: его гребки были редкие, длинные, экономные, и байдарка шла от них ровно, без рывков по спокойной воде. Женщина слышала за спиной и где-то в стороне этот ровный, чуть слышный звук — шорох воды, отдаваемой веслом, — и ей было от него спокойно. 

   Они работали вместе уже третий год. Кофе на кухне, его «доброе утро» и её собственные ответы, за которые вечером она себя ругала — слишком быстрые, слишком лёгкие, ничьи.
Сегодня она поехала с ним, чтобы показать, что спорт ей не чужд. Ей было всё равно, что она впервые взяла в руки весло и долго не могла начать правильно грести. Важно было другое: провести целый день с ним рядом - так она ещё раз напомнит ему о себе.  А ещё вода и тишина, что было для неё тоже немаловажным.

   Она поворачивалась к нему, искренне улыбалась и думала: почему он не реагирует? Три года не малый срок, за который человек успевает научиться читать чужое лицо почти безошибочно. Выражение его лица она уже считала и чувствовала в нём ту учтивую вежливость, что и в первый день знакомства. 
   Может быть, дать ему повод, — подумала она. Может быть, помочь ему сделать первый шаг на сближение. Кто-то должен ведь сделать этот первый шаг; почему бы не ей.

— Давай подплывём к той запруде, — попросила она. — Там прекрасный вид.
   Он кивнул и направил байдарку. Впереди река действительно расширялась: старая запруда, полузаросшая, у берега серые брёвна с полосой от старого уровня реки ушли в воду наискось, за ними вода делалась темнее и глубже.

   Они подплыли к берегу и остановились в тени нависшей ивы. Тут было как-то по-особенному тихо. Мимо плыли водомерки: маленькие, на длинных невидимых ножках, они чертили по поверхности длинные тонкие тени, и от этого поверхность воды казалась стеклом. Листья ивы касались воды и отражались в ней. Было сказочно красиво в отблеске света, который мерцающими пятнами изредка проникал сюда, навеивая какую-то особую мелодию.

   Она развернулась к нему и внимательно посмотрела. Коротким движением закинула волосы назад приоткрывая лицо.  Пряди качнулись, чуть задержавшись в воздухе, и легли. Она сидела к нему лицом, подтянув колени, ладони сложила спереди, опираясь на подставку вроде спинки и смотрела прямо.

 Ему достаточно было чуть наклониться — и губы его, вероятно, встретились бы с ней. Расстояние было то самое, нечаянное, о котором потом рассказывают, как о случайности. Он смотрел на обращённое к нему лицо в тени ивы. Здесь не было резких ярких переходов света: даже под высоким солнцем всё вокруг озарялось ровным, рассеянным светом, каким бывают озарены фотографии, сделанные много лет назад. И он заметил, как зрачки её глаз, направленные на него, внезапно расширились. 

(рассказ в работе).