США, индейцы и оспа

Вирус оспы, поднявшийся по реке Миссури на борту парохода «Сент-Питер», воспламенил пандемию на западе североамериканского континента, которая убила тысячи индейцев от канадской субарктики до Нью-Мексико. Вирус, в конце концов, распространился на южные равнины и юго-запад США, поразив осейджей, чокто, команчей, апачей и пуэбло. В перечне зим кайова период с декабря по февраль 1840 года упоминается, как «Та-далкоп-сиа» - зима оспы. Но наиболее сильный удар пришелся на племена верховья Миссури. К середине 1838 года манданы перестали существовать, как отдельное племя, и атакуемые врагами, остатки этого некогда могущественного народа начали искать защиту у своих союзников. Общественное структура хидатса и арикара устояла, но, что называется, дышала на ладан. Их мир перевернулся с ног на голову, и им пришлось приложить все свои силы, чтобы сохраниться, как автономным народам. Так много охотников мужчин и огородников женщин было убито вирусом, что голод стал неотъемлемой частью жизни этих оседлых людей на долгие годы.


На западе ситуация была почти схожей. Численность кочевников ассинибойнов сократилась, как минимум, вдвое. Равнинные кри тоже пострадали, но благодаря прививкам, которые им своевременно сделали служащие Компании Гудзонова залива, их потери были заметно меньше, чем у их западных и южных соседей. Кроу повезло еще больше, чем равнинным кри. Они бежали от эпидемии после предупреждения от торговцев в форте Ван-Бюрен. Кроу укрылись в предгорьях Абсарока, тем самым, обезопасив себя от заражения. Среди гро-вантров заболели в основном маленькие дети, так как большинство взрослых переболели оспой в начале 1830-х годов после посещения их двоюродных братьев арапахо на юге, когда локальная эпидемия поразила район реки Саут-Платт. Этот ранний вирус сильно проредил ряды гро-вантров, но выжившие не заболели во время жестокой эпидемии 1837 и 1838 годов.
В отличие от гро-вантров, у пиеган, кайна и сиксиков не было такой защиты. Вирус буквально скосил членов конфедерация, как сенокосилка косит траву летом. Из всех племен верховья Миссури только манданы пострадали больше черноногих, если брать процент смертности исходя от общей численности племени. Можно лишь строить догадки насчет количества умерших черноногих, но нет сомнений в том, что это число варьируется с более чем половины до двух третей населения всей конфедерации. После эпидемии черноногие потеряли их важную поступь. У них больше не было воинов для того, чтобы отражать вторжения белых; их враги могли больше не бояться их, как раньше. То, что бригады горцев не смогли сделать за двадцать лет борьбы с черноногими, оспа сделала за один сезон. Черноногие были подавлены.


Никто точно не знает, сколько индейских жизней унесла эпидемия оспы конца 1830-х годов. Среди племен верховья Миссури это число колеблется с семнадцати до двадцати тысяч человек. Если к этому примерному количеству прибавить погибших на центральных канадских равнинах, на южных равнинах и юго-западе США, то итоговое число будет ошеломляющим. Поскольку история невозможна без подсчетов, различные этнологи, антропологи и историки оценили потери в «бесчисленных тысячах» или «десятках тысяч». Но такая статистика имеет упорядоченную форму. Она не дает понимания, насколько черная оспа является тяжелым испытанием. Напротив, числовая риторика действует, как мелкоячеистый фильтр, очищающий прошлое от его язв, его запахов и вскриков. Статистические сводки утрат ограждают людей, копающихся в прошлом, от их эмоций, а современный читатель может сопереживать, не роняя слез. Сколько бы нулей не содержали эти цифры, они никогда не расскажут о глубине печали, которую испытывал мужчина мандан, обнимая изнуренное и погубленное оспой тело своей жены (Rotting Face: Smallpox and the American Indian by R. G. Robertson).


Lewis Cass and the Politics of Disease: The Indian Vaccination Act of 1832

J. Diane Pearson
5-го мая 1832 года конгресс США принял первую часть федерального законопроекта, специально разработанного для решения проблем индейцев в медицинской сфере и борьбы с эпидемией оспы. Законопроект получил широкую известность под названием Закон о вакцинации индейцев, который позволял федеральному правительству охватить вакцинацией около 40-50 тысяч индейцев. После того, как особо яростная эпидемия оспы начала разорять индейские селения на западе, различные должностные лица обратились к военному министру и комиссару по индейским делам с призывом попросить у конгресса выделения денежных средств и предоставление полномочий на проведение вакцинации индейских племен. Защита индейцев от смертельной болезни была, якобы, целью этой крупнейшей в своем роде программы в США, но настоящая мотивация заключалась в другом. В отсутствии вклада самих индейцев в разработку концепции, проектирование и внедрение программы, вакцинация была использована для активирования процесса удаления индейцев, их переселения в резервации, объединения и уплотнения их обществ в резервациях, ускорения экспансии США на запад. При этом защите подлежали только те индейские народы, которые были дружественными и экономически важными для США.

Установив лимиты расходов, Конгресс предоставил военному министру абсолютный контроль над программой. Как лидер армии США и как человек, который контролировал Управление по индейским делам, военный министр Льюис Касс разрабатывал и контролировал каждый аспект программы вакцинации. Он отобрал племена для вакцинации, санкционировал наем всего персонала для проведения вакцинации, передал ограниченные полномочия специальному уполномоченному по индейским делам, и установил параметры, которые ограничивали или вовсе отказывали в вакцинации определенным индейским народам. По распоряжению Касса, армейские врачи и нанятый персонал должны были сделать прививок как можно больше по возможности, так как их услуги считались менее затратными, чем услуги частных врачей. Однако многие гражданские врачи, которые часто рассматривали рабочие места, предлагаемые законом, в качестве политического покровительства, тоже приняли участие в программе вакцинации.

На программы, запущенные в соответствии с Законом о вакцинации индейцев, вначале было выделено 12000 долларов, и еще 5000 долларов были выделены в 1839 году на прививки от оспы после эпидемии 1837-1838 годов. Эти 17000 долларов были основным вкладом федерального правительства в борьбу с оспой среди индейских племен в течение почти десятилетия, поскольку главным предназначением вакцинации было узаконивание и оправдание федерального присутствия среди индейских племен.

За два года до принятия Закона о вакцинации индейцев, американские агенты получили указание от исполняющего обязанности министра обороны доктора Рэндольфа, что они должны нанять врачей на особых условиях для вакцинации или лечения индейцев в их агентствах. Оспа распространилась по индейским племенам на центральных равнинах в 1831 и 1832 годах. С октября 1831 года по апрель 1832-го отчаявшиеся федеральные индейские агенты умоляли о помощи регионального управляющего по делам индейцев и уполномоченного по делам индейцев Элберта Херринга. К марту 1832 года баптистский миссионер и федеральный землемер Исаак Маккой повторил просьбы агентов и лично передал в конгресс и комиссару по индейским делам в Вашингтоне сообщения индейских агентов Джона Догерти и Джеймса Джексона, а также миссионера Маккоя, в которых описывалось ужасное воздействие оспы, поражавшей племя за племенем на западной границе. Распространение болезни стало серьезной проблемой для конгресса, который был глубоко вовлечен в планы по удалению еще 72000 индейцев в сильно зараженные приграничные районы. В своем ежегодном докладе военному секретарю и конгрессу в 1832 году, комиссар Херринг отнес первую эпидемию оспы среди чиппева к их дружбе с французами и британцами. Он намекал на то, что политические союзы чиппева, неблагоприятные для США, поспособствуют распространению оспы в их стране.
Также Херринг утверждал, что где-то в середине 1700-х годов чиппева заразились после того, как они без разрешения выпили из бочонка с алкоголем, завернутым в ткань, зараженную спорами оспы. Повествование включало торговлю с иностранными народами, алкоголь, микробную войну, распространение болезни военными отрядами и дальнейшее внедрение болезни к чиппева через французских вояжеров. Таким образом, Херринг снял ответственность с США за распространение болезни, переложив вину на самих жертв, а затем выдвинул запрос от своего имени на разрешение вакцинации от оспы. В конце концов, придя к выводу, что индейцы сами виноваты в своих страданиях, члены федерального правительства захотели оказать им посильную помощь.
Доклад Херринга был передан в Комитет по индейским делам, и в апреле 1832 года сенаторы вынуждены были заняться проблемой прививок для индейцев. Принятие любого законопроекта, который обуславливал медицинскую помощь для американских индейцев, было делом проблематичным, так как еще не было подобных прецедентов для законодательства. Кроме того, в существующих договорах отсутствовали пункты о предоставлении медицинской помощи. Также эти пункты отсутствовали в соглашениях и договорах, касающихся вопроса удаления индейцев с их земель. Предлагаемый законопроект, который был представлен Конгрессу, включал единовременную выдачу 12000 долларов для «предотвращения оспы вдоль индейских границ».
Законопроект решительно был отвергнут южанами, которые либо оспаривали его в первоначальном виде, либо отвергали его вообще. Большинство конгрессменов с юга выступали против озвученной суммы в 12000 долларов, утверждая, что хватит и 6000 долларов, так как индейцы уже переболели оспой. Также они предложили сократить жалованье для врачей до четырех долларов в день (вместо предложенных шести долларов), или считали, что прививки могут сделать военные врачи, чтобы не допустить расходования федерального бюджета. Еще южные конгрессмены настаивали на том, что военному секретарю нельзя предоставлять единоличное право на расходование 12000 долларов. Наконец, самый ярый противник законопроекта конгрессмен Уиклифф из Кентукки смягчился под давлением со стороны конгрессменов Севера, и законопроект был отправлен в сенат. Там законопроекту оказал решительное сопротивление целый блок сенаторов из девяти представителей южных штатов, который отвергали любую помощь индейцам. Сенатор Бакнер наиболее злобно высказался против помощи коренным американцам: «Нам нет необходимости лелеять этих людей, наших естественных врагов, которые отметили свой путь огнем и опустошениями. Кто еще так же часто отрывал младенца от материнского соска и выбивал ему мозги о дерево? Кто еще нанес столько же вреда нашим гражданам?».

Бакнер, как явный сторонник стереотипного представления об индейцах, как о «дикарях», также считал, что присвоение создаст прецедент для дальнейших расходов, и что ассигнования в 2000 долларов и суточная плата врачам в размере шести долларов являются чрезмерными расходами. Свои возражения он подкрепил заявлением, что Конституция ограничивает подобного рода помощь предполагаемым врагам государства.

Сенаторы Кранди (Теннесси), Миллер (Южная Каролина) и Мангум (Северная Каролина) поддержали крайнюю позицию Бакнера. Из десяти сенаторов, которые проголосовали против законопроекта, девять человек представляли штаты, выступающие за полное удаление индейцев: Алабама, Индиана, Миссури, Луизиана, Северная Каролина и Вирджиния. Десятым был сенатор из Нью-Джерси. Большинство северных сенаторов поддержали законопроект и, в конце концов, он был принят в третьем чтении. Из тридцати одного сенатора, проголосовавшего «за», были три южанина и один известный человек, сенатор из Массачусетса Дэниэл Вебстер.

Никаких возражений против законопроекта на основании договорных прав и обязательств выдвинуто не было, так как в действующих договорах не была прописана медицинская помощь на 5 мая 1832 года, не считая весьма ограниченных денежных средств, положенных индейцам по договору с майами 1826 года. В целом, сопротивление выделению 12000 долларов на прививки выглядит как какое-то лицемерие, так как эти деньги были лишь крошечной частью федеральной казны. К 1832 году индейцы уже уступили почти 350 миллионов акра земли правительству США, и денежный эквивалент этому равнялся одному миллиону долларов в деньгах 1832 года. Политики ничего не упомянули об этих числах, но они, должно быть, осознавали последствия удаления более семидесяти тысяч человек в районы, где свирепствовала оспа. Вакцинация просто служила прикрытием истинным целям федерального правительства, включавшим удаление индейцев с юга страны.

ЗАКОН О ВАКЦИНАЦИИ ИНДЕЙЦЕВ, 5 мая 1832 года.

Закон о вакцинации индейцев установил предел средств для ее осуществления в 12000 долларов и зарплату врачам, участвующим в программе, в 6 долларов в день, а также предоставил военному секретарю все полномочия на контроль над ней, ее разработку и реализацию. Закон не установил никаких демографических параметров просто на основании того, что вакцинация должна касаться только племен на американском «фронтире». Сам «фронтир» определен не был, и на усмотрение военного министра осталось решение насчет того, какие индейские народы подлежат вакцинации, где и когда. Сами индейцы не были задействованы в процессе принятия решения ни на одном из уровней.

К 10 мая 1832 года военный министр Льюис Касс издал два указа, представлявших собой наборы инструкций по реализации программы вакцинации. В дополнение к общему порядку вакцинации, Касс наделил особыми полномочиями индейского агента Джона Догерти по недопущению к вакцинации племен с верховий Миссури. Вакцинации подлежали только племена с нижней части долины Миссури. Общий приказ о вакцинации Касс отправил индейским агентам и суперинтендантам в резервациях или работающих с депортируемыми племенами.

В течение следующих трех месяцев были получены разрешения на вакцинацию следующих племен. Агентства на реке Миссури: ото, айова, омаха, понка, янктоны, янктонаи и титон-сиу, а также репабликан-пауни и луп-пауни. В дополнение к различным индейским группам Иллинойса и категории западнее реки Миссисипи, были добавлены сиу из форта Шеллинг, виннебаго и меномини, сауки и фоксы, виандоты, манси, шауни, оттава, чиппева, потаватоми, сенеки из Льюистауна, майами и христианские индейцы. Также вакцинации подлежали большие и малые осейджи, крики в двадцати восточных городах, крики, живущие вблизи форта Митчелл, оттава Мичигана, делавары, шауни, некоторые другие группы сиу, меномини и оттава из Майами, и потаватоми из Сент-Джозефа.

В денежном выражении это выглядело так.

Племена Миссури (ото, айова, омаха, понка, янктоны, янктонаи, титон-сиу, репабликан-пауни, луп-пауни) – 2000 долларов.

Потаватоми и майами – 400.

Индейцы Иллинойса и к западу от Миссисипи – 300.

Чокто – 300.

Осейджи – 350.

Шауни и кикапу – 350.

Чиппева и отава – 200.

Западные чероки – 200.

Западные крики – 200.

Меномини – 200.

Семинолы – 150.

Индейцы Огайо – 150.

Чиппева озера Верхнее – 600.

Восточные Крики – 985,50.

Агентство Портер – 900.

Материал для вакцин – 210.

Итого: 7495,50 долларов.

Гражданские врачи были наняты для вакцинации групп в агентстве реки Миссури, потаватоми, майами, чокто, осейджей, шауни, кикапу, семинолов, восточных криков и некоторых племен в Мичигане. Армейским врачам было поручено делать прививки оставшимся племенам. Гражданские врачи должны были получать 0,06 доллара за прививку, а в случае выезда 6 долларов в день по норме 100 прививок в день. Армейским врачам не полагались никакие дополнительные премии, только их обычная зарплата около 50 долларов в месяц, плюс восемь пайков и корм для трех лошадей.

Значительное количество вакансий было заполнено по протекции, включая запросы самих врачей. Без «правильных» связей федеральное трудоустройство было делом сложным.

Уполномоченный по делам индейцев считал, что к 1 февраля 1833 года вакцинация племен по федеральной программе будет завершена. Были произведены первоначальные выплаты на общую сумму 7495,50 долларов для всех групп, включенных в программу. Согласно федеральным отчетам, по крайней мере, 17045 индейцев были привиты к 1 февраля 1833 года. В дальнейшем программа вакцинации между 1833 и 1838 годами продвигалась очень медленно, и в основном это касалось переселяемых племен.

В 1839 году правительство предприняло еще одно усилие по вакцинации племен, и к 1840 году было выделено в общей сложности 17000 долларов на прививки от оспы индейцам. Из них 12000 пошли на прививки от оспы среди племен центральных равнин, а 5000 долларов были выделены дополнительно по запросам агентов на прививки от оспы племен реки Миссури во время эпидемии оспы 1837-1838 годов. В 1838 году, когда стало известно о катастрофе среди племен верхней части долины реки Миссури, вакцинация в соответствии с законом для удаляемых групп была в основном завершена. После 1837 года правила высылки индейцев были изменены, в них было включено оказание врачебных и медицинских услуг для депортируемых племен, и в дальнейшем Закон о вакцинации индейцев их не касался.

Всего с 1832 по 1841 было привито 38745 индейцев.

Чероки -4000 человека.

Сенека, шауни – 652.

Восточные крики – 6839.

Племена Мичигана – 11347 (2469 чиппева и отава, 700 виннебаго и меномини, 8238 из племен ниже озера Верхнее).

Шауни, кикапу, отава Огайо – 1925.

Большие и малые осейджи – 2177.

Потаватоми и майами – 2140.

Сиу, ото, айова, омаха и пауни – 9665.

Закон о вакцинации индейцев не стал предшественником крупных ассигнований на медицинские услуги для индейцев и не ввел стандарт профилактической работы по предотвращению оспы среди племен. Прививки начинали делать только в ответ на вспышки болезни среди определенных индейских групп, и такое положение дел сохранялось до 1871 года.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ УМЫСЕЛ В ВАКЦИНАЦИИ ИНДЕЙСКИХ ПЛЕМЕН ОТ БОЛЕЗНЕЙ.

Средства, выделяемые на прививки, не всегда использовались по назначению. Например, Генри Скулкрафт потратил 800 долларов на покрытие расходов по составлению карт и геологическому исследованию страны чиппева. Вакцинация чиппева, оттава и некоторых сиу около форта Снеллинг фактически оказалась в качестве побочной линии проекта. «Экспедиция прививок» Скулкрафта занималась составлением карт озер и рек, а также обширных геологических отчетов, которые писал врач экспедиции Хоутон. Участие врача в экспедиции в качестве картографа было обычной практикой того времени. Часто врачам были делегированы и другие «научные» должности в федеральных исследовательских экспедициях. Таким образом, с помощью Закона о вакцинации индейцев проводилась колонизационная политика среди племен.
Армейский лейтенант, прикомандированный к экспедиции Скулкрафта, слал недовольные отчеты, указывая, что основным интересом экспедиции является земля чиппева. Когда картографирование было завершено, отчеты о металлах и рудах были написаны, и политические собрания с племенами были проведены, Скулкрафт свернул экспедицию и вернулся в агентство. Врач и лейтенант, недовольные действиями Скулкрафта, сами выбирались из северных лесов. Аллен отметил, что врач экспедиции Хоутон сделал немного прививок, так как прививки были второстепенной целью этой поездки. В своем отчете Хоутон ничего не сказал о прививках, зато представил конгрессу подробный отчет о залежах полезных ископаемых. Скулкрафт в своем заключительном отчете написал, что было привито 2070 индейцев, но основная часть его сообщения была посвящена картам и измерениям.

Другой проблемой, связанной с Законом о вакцинации индейцев, были последствия решения военного министра Льюиса Касса исключить из программы вакцинации манданов, хидатса, арикара и другие племена верховий Миссури. Время от времени ученые пытались объяснить или оправдать решение Касса историческими аномалиями, развивающейся экономикой или непреодолимыми обстоятельствами, но при этом они ничего не говорили о политических мотивах и последствиях, которые лежали в основе принятых Кассом решений. Также никто всерьез не рассматривал идею того, что решения Касса не только оставили вне программы вакцинации манданов, хидатса и арикара, но и намеренно исключили из нее индейцев племен кри, черноногих и ассинибойнов, населявших северные районы верховьев реки Миссури.

Ученые Вагнер Стерн и Аллен Стерн (авторы The Effect of Smallpox on the Destiny of the Amerindian. 1945г.) настаивали, что Касс намеренно отказал в вакцинации манданам и арикара. В их основополагающей работе 1945 года об распространении оспы среди американских индейцев они разместили отрывок из приказа Люьиса Касса индейскому агенту Джону Догерти, из которого они вынесли мнение, что манданам и арикара было преднамеренно отказано в вакцинации в 1832 году на федеральном уровне. По сути, Стерны выдвинули предположение, что отказ от вакцинации племен верховьев Миссури был политическим решением, которое вывело эти племена из сферы правительственных интересов. Выводы Стернов не подвергались серьезному пересмотру до тех пор, пока историк Дэвид Фёрч в 1983 году не начал подвергать сом нению решение Касса. Фёрч утверждал, что решение Касса отказать в вакцинации племенам верховьев Миссури имело под собой экономическую основу, и что Касс «скорее всего, понял, что торговля пушниной в верховьях реки Миссури больше выгодна из-за растущих финансовых издержек и случаев насилия».

Фёрч также заявил, что 12000 долларов, выделенных на вакцинацию индейцев, было достаточно для того, чтобы охватить ею все племена верховьев Миссури. Джон Юэрс, не касаясь напрямую решения Касса, писал, что к 1831 году «большое значение деревень манданов, как торгового центра, ослабело». Юэрс никак не прокомментировал решение Касса, но его работа поддерживает мнение Фёрча, что племена верховьев Миссури не считались экономически важными торговыми партнерами США. Нет также никаких сомнений в том, что к 1832 году федеральные политиканы понимали различие в экономических потенциалах индейских народов вдоль Миссури. Еще в 1806 году торговец пушниной Трюдо сказал Томасу Джефферсону и участникам экспедиции Льюиса и Кларка, что сиу могут принести Соединенным Штатам наибольшую экономическую выгоду. Трюдо подчеркнул, что сиу являются искусными охотниками на бобров, и что они способны снабжать американские рынки намного большим количеством шкур, чем любые другие индейские племена из региона реки Миссури. И вовсе не случайно, или не в результате какой-то ошибки, в 1832-33 годах и в 1838-39 годах различные племена были гораздо тщательней вакцинированы в соответствии с Законом о вакцинации индейцев, чем любые другие племена, также подпадавшие под этот закон.
Ферч был безусловно прав, когда отметил, что индейские народы, которые не считались экономически жизнеспособными торговыми партнерами США, такие, например, как манданы, арикара и хидатса, были полностью лишены возможности вакцинироваться согласно закону. В 1992 году Майкл Тримбл утверждал, что племена верховьев Миссури не были вакцинированы из-за неизбежных проволочек в программе вакцинации. Врачи, нанятые для вакцинации в агентстве Каунсил-Блаффс прибыли в форт Ливенворт только в середине июля, а индейский агент Джон Догерти, задержавшийся в Сент-Луисе, присоединился к ним только 2-го августа 1832 года.
По словам Тримбла, дополнительные задержки были связаны с тем, что, когда у врача кончались вакцины, он вынужден был «закупать их или разрабатывать дополнительный материал для вакцин». Работа Тримбла предполагает, что поздний старт проекта, в сочетании с задержками из-за отсутствия вакцины, сделал невозможной вакцинацию племен дальше на север по Миссури. Однако Тримбл опустил три важных факта: 1. Не было отдано приказов или инструкций для отмены оригинальных инструкций Касса индейскому агенту Догерти; 2. Тримбл не отметил, что комиссар по индейским делам Элберт Херринг лично отклонил последующий запрос Догерти в отношении того, чтобы возобновить программу вакцинации в регионе реки Миссури в следующем году. Для комиссара по индейским делам и для Управления по делам индейцев программа вакцинации индейцев была завершена; 3. Федеральные архивы не содержат доказательств того, что задержки в развитии программы вакцинации повлияли на группы верховьев реки Миссури, поскольку планов по вакцинации этих племен вовсе не было.

Тримбл был прав насчет того, программе, принятой в середине мая в Вашингтоне, округ Колумбия, понадобилось много времени для ее практического осуществления в регионе реки Миссури. Также Тримбл был прав насчет дополнительных задержек. Тем не менее, эти задержки не стали непреодолимым препятствием, так как вакцинация в агентстве Догерти началась в короткие сроки. Догерти распорядился из Сент-Луиса, чтобы врачи начали делать прививки без него, и когда у них заканчивались вакцины, они получали дополнительные из Сент-Луиса и производили их сами. Поэтому, на смену нехорошей мысли о неизбежных задержках приходит нехорошая мысль о том, что военный министр намеренно исключил манданов, арикара и их северных соседей из программы вакцинации.

Со стороны Касса никаких задержек не было, так как распоряжения были разосланы сразу после принятия закона. 10-го мая 1832 года Касс издал общий циркуляр (приказ), который охватывал вакцинацией тысячи американских индейцев. Несмотря на то, что в нем не было каких-то особых пояснений со стороны Касса, проверка всех документов о вакцинации и в отношении федеральных индейских договоров показывает, что вакцинация должна была предоставляться американским индейцам, которые были связаны с США договорами мира, дружбы, развития или защиты торговли, удаления или размещения в резервации. Вакцинация не распространялась на индейцев, заклейменных США как народы-агрессоры или не входящими в интересы США, по мнению Касса. В частности, под действия закона не подпадали манданы, которых заклеймили, как совершивших военные действия против некоторых граждан США в предисловии к договору от 30-го июля 1825 года. Также Касс исключил из программы два других племени, которым тоже навесили ярлык народа-агрессора – хидатса и арикара. Оба этих народа были обвинены в «неспровоцированных военных действиях против США» в договоре Аткинсона-О'Фаллона. Индейцы, проживающие севернее манданов, арикара и хидатса, включая ассинибойнов черноногих и кри, были исключены из программы вакцинации по той причине, что военный министр Касс, как отмечалось в его статье, опубликованной в North American Review в 1826 году, посчитал их живущими «за пределами цивилизации». В статье Касс также отметил, что он уже какое-то время не является поклонником племен верховьев реки Миссури. Он писал: «Индейцы этого обширного региона по сей день находятся далеко за пределами любых процессов, первичных или вторичных, в которых может проявляться цивилизованный человек». Касс оговаривал, в частности, манданов и арикара, следовательно, то же самое было применимо ко всем племенам, живущие вдоль северного подъема реки Миссури.
Изучение федеральных архивов показывает, что ни один индейский народ, которые в их договорах с США клятвенно не обещали всячески благоприятствовать СЩА, не был вакцинирован в соответствии с законом. Переселяемые племена, получающие федеральные прививки от оспы, включали чокто, шауни, кикапу, чероков, криков, семинолов, индейцев Огайо и льюистаунских сенеков. Другие вакцинированные договорные племена были вовлечены в земельные уступки, размещение в резервациях или территориальное уплотнение. Под «уплотнением» подразумевалось, что существующие резервации сокращались в размерах и что многие жители этих резервации должны быть переселены после 1832 года. В эти группы входили потаватоми, майами, индейцы Иллинойса и те, кто был расположен в районах, непосредственно примыкающих к Миссисипи, районах: осейджи, чиппева, отава, меномини, чиппева озера Верхнее и различные группы виандотов, манси, шауни, виннебаго и христианских индейцев.

Из 4795 долларов и 50 центов, потраченных на прививки от оспы в 1832 году, 25 процентов было выделенол на вакцинацию американских индейцев, имеющих договоры с США, которые были отнесены к агентству Джона Догерти в Каунсил-Блаффс. Это были различные группы пауни, омаха, ото, айова, янктонов и янктонаев. Тетон-сиу были все привиты. Все племена, находившиеся под юрисдикцией Догерти, подписали выгодные для США договоры, в которых ни один из низх не был заклеймен как «нация-агрессор». Эти племена были вовлечены в ряд договоров, разработанных в 1825 году бригадным генералом Генри Аткинсоном и индейским агентом майором Бенджамином О’Фаллоном, которые устанавливали мир и дружбу с индейскими народами, и предоставляли эксклюзивное право на торговлю с ними.

Документы свидетельствуют о том, что сами США создали себе проблемы в отношениях с арикара и, следовательно, с их соседями манданами, в периоды федеральной экспансии после 1803 года. Дипломатические отношения с индейцами верховьев Миссури начали портиться сразу с экспедиции Льюиса и Кларка в связи со смертью вождя арикара в Вашингтоне. С опозданием доставленное сообщение о смерти этого человека арикарам в 1806 году вызвало раздражение среди этих индейцев. В следующие годы ряд других событий способствовал возникновению проблем, с которыми сталкивались индейцы, живущие в верховье Миссури. Это включало неудачные дипломатические и торговые миссии, вторжения американских трапперов в племенные охотничьи и промысловые угодья, а также американские попытки по установлению экономического и военного контроля над племенами Миссури. К 1831 году ситуация настолько ухудшилась в регионе, что торговые отношения с арикара были прерваны. Различные федеральные документы свидетельствуют о том, что негативное отношение к индейцам верховьев Миссури оставалось неизменным в течение некоторого времени после отставки Касса с поста военного министра 4-го октября 1836 года.

Агент сиу и бывший торговец Джошуа Пилчер, кто был тесно связан с Кассом и был хорошо знаком с индейским агентом Джоном Догерти, не был другом арикаров. Пилчер участвовал в американской военной экспедиции против арикара, и он четко выразил свое отношение к ним в разговоре с миссионером Сэмюэлом Эллисом. По словам Эллиса, Пилчер сказал ему, что он «не знает другого способа остановить арикара, кроме их уничтожения». Кроме того, агент Пилчер написал язвительный отзыв об индейцах верховьев Миссури, который был опубликован комиссаром по делам индейцев в 1838 году. На волне катастрофической эпидемии оспы, которая унесла жизни огромного количества индейцев, живущих на верхней Миссури, Пилчер едко пророчествовал, что немногие выжившие манданы, которые присоединились к выжившим арикара, пожалеют, несомненно, о своем решении, так как «рикарра (арикара) славятся своим вероломством и варварством». Комментарии Пилчера стали частью не заканчивающейся федеральной «пластинки», которая клеймила арикара и, следовательно, манданов, как варваров. По словам Пилчера, «на моей памяти, арикара убили и ограбили больше наших граждан, чем все остальные племена между западными границами, Миссури и рекой Колумбия» Также Пилчер отметил, что федеральному правительству невыгодно защищать американские торговые интересы на верхней Миссури: «… у правительства и так достаточно мест для приложения своих сил, без блужданий в этих отдаленных районах для защиты торговли». Пилчер сообщил, что к 1831 году торговля с индейцами в верховье Миссури полностью прекращена – факт, который историки Ферч и Юэрс подтвердили много лет спустя.

Федеральные чиновники пытались скрыть или оправдать некоторые проблемы, вызванные применением Закона о вакцинации индейцев. Например, Исаак Маккой, баптистский миссионер, который лоббировал вакцинацию индейцев, сказал в 1840 году, что закон (и последующие ассигнования в размере 5000 долларов) был «немощным и применялся бессистемным образом». Военный министр выступал не только за вакцинацию индейцев из переселяемых индейских племен и племен, считавшихся жизнеспособными торговыми партнерами США, он использовал свою власть для поддержки индейских народов, которых США рассматривали как политических союзников.
Последствия от решений  Касса стали слишком очевидными после эпидемии оспы 1837-38 годов, когда не поддающиеся никакому подсчету многие тысячи хидатса, арикара, манданов, кри, ассинибойнов и черноногих умерли из-за того, что им не были предоставлены прививки. В конце концов, новости о катастрофе, поразившей племена на верхней Миссури, достигли нового комиссара по делам индейцев Харриса и попали в прессу, и тогда попытки федеральных агентов оправдать свое поведение после трагедии, включая обеспокоенность Маккоя, хорошо выявили все недостатки программы. Летом, осенью и зимой 1837-38 годов оспа распространилась на города США и среди не привитых племен верхней Миссури. Однако своевременная вакцинация не индейского населения США предотвратила ту трагедия, что выпала на долю племен верхней Миссури.

Сообщения об огромном количестве смертей среди них медленно доходили до Вашингтона. Через шесть месяцев после того, как эпидемия разрушила индейские общины, комиссар Харрис запросил письменное объяснение по поводу смертей на верхней Миссури от Уильяма Кларка, суперинтенданта по делам индейцев с офисом в Сент-Луисе. Кларк ответил, что он не знал об эпидемии до тех пор, пока она не случилась, также он говорил о письмах, которые никогда не получал, рассказывал истории о манданском субагенте Фулкерсоне, который редко, если вообще когда-либо, посещал его пост, и предлагал письма в свою поддержку от агента сиу Джошуа Пилчера.
По сути, Кларк пытался свалить всю ответственность за случившееся на субагента манданов. Также Кларк сообщил Харрису, что, по его мнению, предложение Пилчера по вакцинированию племен Миссури, «кажется, является жизнеспособным, но ничто не могло остановить распространение эпидемии прошлым летом». Кларк писал, что он также совещался с другим индейским агентом в регионе реки Миссури, Джоном Догерти, и тот согласился с тем, что возобновление вакцинации в этом году сможет остановить дальнейшее распространение болезни. К чести комиссара Харриса, в течение двадцати дней после писем и объяснений Кларка новые вакцины и материалы для нее были отправлены в Сент-Луис с инструкциями по открытию новой кампании вакцинации индейских племен. 6-го марта в фонд вакцинации поступила еще 1000 долларов, которая была направлена агенту сиу Пилчеру для закупки необходимого количества прививок, предназначавшихся различным группам сиу его агентства.

Также Кларк отметил, что письма от отсутствующего агента манданов, датированные, предположительно, сентябрем прошлого года, являются подделкой, и что агент повторял то, что он слышал в Сент-Луисе. По-видимому, агент манданов Уильям Фулкерсон и близко не подходил к своему агентству с самого начала эпидемии. В результате своей безответственности Фулкерсон подал Кларку прошение о своей отставке 1-го марта 1838 года и подал своекорыстный отчет, в котором указывалось, что агентство манданов имеет такое маленькое значение для США, что от него следует вовсе отказаться. Также Фулкерсон порекомендовал лучше оплачивать работу индейских агентов и выделять больше государственных средств на нужды индейцев в этом регионе, если правительство собирается продолжить там свою деятельность. Тем временем, Пилчер привил еще три тысячи человек – главным образом, янктоны и санти-сиу, плюс несколько ото и омаха.

К августу 1838 года отчеты с ссылками на генерала Кларка и майора Пилчера и их мнения о гибели людей в верховьях реки Миссури появились в выпусках Бостонского медицинского журнала. Там ничего нет о распоряжении Касса в отказе вакцинации племенам верхней Миссури, только оправдания Кларки и Пилчера.

Вакцинация в соответствии с законом или ее отсутствие также оказали влияние на переселяемые индейские народы. Многие из депортируемых племен, которые были привиты до высылки, не должны были бы подвергаться воздействию оспы наряду с другими ужасами переселения. Сами по себе прививки, если они были сделаны правильно и вовремя, работали хорошо. Но когда что-то выбивалось из процесса, редко кто своевременно понимал, что прививки не действуют как надо. В случае с группами сенеков и шауни из Льюистауна, Огайо, вожди потребовали сделать своим людям прививки перед выселением, когда они узнали, что оспа свирепствует среди племен к западу от Миссисипи. Эти индейцы отказывались переезжать без вакцинации.
У чокто и чикасо обстоятельства были другие. Одна группа чокто, больше обеспокоенная эпидемией холеры, бушевавшей на маршруте их переселения, отказалась от оспенных прививок перед депортацией. Другая группа чокто не была вакцинирована из-за того, что врач, нанятый для выполнения этой работы, умер от холеры в агентстве чокто. Группы чикасо и других народов, которые не были вакцинированы от оспы, были переселены в местность, охваченную этой болезнью, и это привело к тому, что к концу 1838 года многие из новых иммигрантов заразились оспой. Ситуация с оспой на новых территориях была настолько плохой, что к весне 1838 года армия выделила своего человека, чтобы он сделал прививки всем чокто. Но насколько эффективны были эти прививки? Историк Грант Форман отметил, что в конце 1838 года «болезнь по-прежнему бушует среди западных чикасо, чокто, криков, семинолов и солдат в форте Гибсон». Нехватка прививок, неэффективные вакцинные материалы и большое число единовременно выселяемых племен в совокупности привело к образованию большой массы незащищенных от болезни людей на новых территориях.

Отмена действия Закон о вакцинации не положила конец федеральным ответным мерам на распространение оспы среди индейцев. В дальнейшем меры принимались по специальным обращениям или благодаря усилиям отдельных индейских агентов по поручению комиссара по делам индейцев, а после 1849 года под юрисдикцией департамента (министерства) внутренних дел. К середине 1850-х годов были заключены договоры с индейскими племенами на территориях Вашингтон и Орегон, которым были предоставлена вакцинация на федеральном уровне. Однако большинство западных племен не было охвачено вакцинацией, с ними не заключались договоры о предоставлении медицинской помощи, поэтому военные врачи не всегда справлялись с возросшей нагрузкой в плане вакцинации во время эпидемий оспы.
В ответ на запросы военных и агентов из различных индейских агентств, в 1858 году комиссар по делам индейцев инициировал новое решение проблемы оспы для общин американских индейцев. Департамент внутренних дел и Офис индейских дел предоставляли индейцам, по их просьбе, «специальные средства для вакцинации». «Специальные агенты для вакцинации», то есть, врачи, подчинялись комиссару по делам индейцев и отчитывались только перед ним.
 Врачей часто посылали на военные посты, где они получали инструкции от военных, индейских агентов или суперинтендантов по индейским делам в отношении процесса вакцинации. Агенты, военные или суперинтенданты часто выбирали порядок действий и племена, которых надо было вакцинировать, являясь, в принципе, локальными «руководителями» медицинской миссии, что было обычной реакцией на эпидемию оспы в той или иной местности или в определенной группе индейцев. Предполагалось, что специальные агенты (врачи) будут прививать и лечить всех больных индейцев, обращающихся к ним за помощью, и не предусматривалась никакая плата со стороны индейцев за медицинские услуги. Также врачи, действуя, как послы доброй воли к индейским народам, затем предоставляли армии и агентам подробные отчеты о местах проживания и перемещениях племен. Врачам, которые действовали как специальные агенты по вакцинации, первоначально платили 1000 долларов в год, а с 1862 года эта сумма была увеличена до 1200 долларов в год. Командировочные расходы возмещались как дополнение к зарплате. Врачи получали вакцины, медицинские кейсы (ящики, футляры и так далее), расходные материалы и револьверы непосредственно в ведомственных источниках и возвращали туда же излишки материалов, включая револьверы, по окончании своей миссии.
Врачи получали инструкции от комиссара по делам индейцев в Вашингтоне, округ Колумбия, а затем отправлялись на запад к местам своего назначения. Доктор Джозеф Кларк прививал племена в верховьях Миссури в 1858 и 1859 годах, и он же летом и осенью 1859 года был назначен на вакцинацию шайенов, арапахо и других племен, живущих в регионе реки Платт. К 25 октября 1859 года доктор Кларк привил 227 мужчин и 281 женщину из групп брюле и оглала-сиу, пауни, шайенов и арапахо. В течение 1861 года он также прививал индейцев в Юте. В июне 1862 года доктор Кэтчем заменил доктора Кларка в качестве специального агента по вакцинации американских индейцев. Кэтчем получил указание делать прививки индейцам в южном суперинтендантстве, и когда его обязанности были там выполнены, его отправили в форт Ларами, Вайоминг. Комендант поста в форте Дарами потребовал провести вакцинацию солдат, дислоцированных в форте, и индейцев, находящихся в окрестностях-, из-за угрозы распространения оспы, которая была выявлена на наземном почтовом маршруте.
Как только вакцинация в форте Ларами была завершена, доктору Кэтчаму было приказано явиться к губернатору территории Колорадо для получения дальнейших уведомлений по вакцинированию. Кэтчам сообщил губернатору Эвансу, что командование в форте Лион требует от него проведения вакцинации среди арапахо, кайова, команчей и кайова-апачей, которые в то время находились на западе Канзаса. Кэтчам, перемещавшийся без переводчика в разгар зимы по западу Канзаса, писал, что снег и сильный ветер часто делают его путешествие невозможным. И доктор Кэтчам, и доктор Кларк докладывали комиссару по делам индейцев, что все индейцы, которым они делали прививки, встречали их с добротой, уважением и большим пониманием. Оба врача сообщали о местонахождении групп, получавших прививки, а доктор Кэтчам также сообщил губернатору Колорадо Джону Эвансу о мирном расположении племен и о том, что все племена этого района (запад Канзаса, восток Колорадо) перенесли тяжелые вспышки заболевания. К весне 1864 года доктор Кэтчам привил арапахо, шайенов, кэддо кайова и кайова-апачей в районе форта Ларнед, Канзас. Он не смог добраться до команчей, которые находились в их зимнем лагере примерно в 75 милях южнее форта. Также Кэтчам отметил, что он провел две недели среди кайова, делая им прививки, и что четыре дня он провел как гость в лагере Сатанты (Белый Медведь), где «он и все его люди относились ко мне с большой теплотой».

Как только вакцинация в Канзасе и Колорадо была завершена, военные послали доктора Кэтчама на запад, чтобы делать прививки ютам. Затем он выполнял свои обязанности на юге Канзаса, делая прививки индейским беженцам с Индейской территории. Доктор Кэтчам получал приказы от комиссара по делам индейцев, который давал ему назначения на соответствующие армейские посты, или посылал к суперинтендантам или к губернатору Колорадо доля получения дальнейших распоряжений. Комиссар был главным работодателем Кэтчама, и все свои отчеты доктор предоставлял только ему. Все отчеты Кэтчама. Касающиеся племен на территории Колорадо и Канзаса, указывают на общий мирный характер индейцев и на то, что они очень благодарны Великому Отцу за оказанную им помощь (прививки). Однако Кэтчам предупреждал, что отряд команчей, кайова с несколькими шайенами «собирается совершить еще один набег в Техас через пять или шесть недель». Также Кэтчам предоставил комиссару информацию о надлежащем этикете при проезде через индейскую страну. Он писал: «Они любят щедрость, и станут терпеть тех, кто проезжает по их стране, кто достаточно великодушен для того, чтобы дать им немного провизии. Если нет, то они украдут скот у скупого человека».

Доктор Кэчам был своего рода дипломатом в индейских племенах, которых он вакцинировал по запросу военных и комиссара по делам индейцев. Племена, которые обслуживал Кэтчам, находились в конфликте с губернатором Колорадо Джоном Эвансом. Доктор Кэтчам, гражданское лицо, был направлен для оказания медицинской помощи и затем составил и подал доклады, которые не носили военного характера. Однако отчеты Кэтчама были крайне важны для Эванса, искавшего в них информацию, которая помогла бы ему контролировать различные племена. Но Кэтчам указал на мирные намерения племен по отношению к США, независимо от заявленных планов губернатора по их уничтожению. Военные, влиятельные гражданские политики и медицинское сообщество взаимодействовали с племенами в соответствии с их программами, которые могли или не могли быть очевидным и для врача, делавшего им прививки, наблюдавшего за ними и составлявшего о них отчеты, а также узаконивавшего федеральное присутствие среди них.
Во время гражданской войны Джордж Кларк продолжал делать избранным индейским народам, а доктор Кэтчам остался лечащим врачом индейских беженцев с Индейской территории. Ни один из этих двоих не фигурирует в армейских документах этой поры, и, в конце концов, война свела на «нет» усилия доктора Кэтчама по оказанию помощи индейским беженцам. Он ушел с федеральной службы после того, как ему было поручено сопроводить черокских беженцев к их народу на Индейскую территорию в 1864 году. По словам Кэтчама, ситуация вокруг форта Гибсон была настолько опасной, что врачи не могли находиться там до тех пор, «пока им не будет обеспечена безопасность во время посещения своих пациентов».

ВЫВОД.

Независимо от намерений конгрессменов и сенаторов от Юга отказать в прививках индейцам, их вакцинация стала крупнейшей программой такого рода в США. Закон о вакцинации индейцев 1832 года действительно предусматривал значительное число прививок от оспы индейцам во время тяжелых вспышек этого заболевания в 1831-32 и 1837-38 годах. Программа вакцинации индейцев, которая была разработана и осуществлялась без какого-либо их участия, использовалась для того, чтобы обеспечить возможность депортации индейцев и облегчить процесс заключения их в резервации, а также для уплотнения или сокращения земельной базы уже существующих резерваций. Закон также ускорил экспансию США на запад, так как индейские народы, считавшиеся дружественными или экономически важными для США, были защищены федеральной программой вакцинации индейцев от оспы, а те индейские племена, которые считались «нациями-агрессорами», оказались абсолютно незащищенными перед этой страшной болезнью. Льюис Касс использовал свои полномочия военного министра для выборочной защиты индейских племен, выгодных для США с экономической и политической точек зрения.
Отчасти причина отказа Касса от прививок другим индейцам была связана с предполагаемым экономическим развитием США. Из-за некоторых обстоятельств произошли незначительные задержки в проведении федеральной вакцинации, но они не были критичными для отказа в вакцинации манданам, арикара, хитдатса, ассинибойнам, кри и черноногим, жившим в верхнем течении реки Миссури. Никаких прививок для этих народов никогда не предполагалось, а когда всё же было выдвинуто предложение о возвращении врачей и вакцинации этих племен в следующем году, комиссар по делам индейцев дал понять, что он не планирует вакцинировать кого-либо еще в регионе Миссури. Самое важное, политические процессы и старые проблемы, обостренные экспансией США в верховьях реки Миссури, стали одними из основных факторов, повлиявших на решение Касса ограничить вакцинацию индейцев низовьями реки Миссури.
Еще одной причиной, по которой Касс принял свое решение, было его восприятие племен верхней Миссури как диких народов. В 1826 году Касс утверждал, что эти народы находятся за чертой цивилизации, а в 1832 году, Касс, несомненно, считал, что политически важно отказать в вакцинации племенам верхней Миссури в свете американской экспансии на запад. Именно во время его пребывания на постах губернатора Мичигана и суперинтенданта по индейским делам были значительно сокращены земельные владения чиппева и оттава между 1813 и 1831 годами. Верный сторонник Эндрю Джексона, Касс был назначен на должность военного министра в 1831 году, коим он оставался до его назначения послом во Францию. Касс и его семья жили в Париже, когда оспа уничтожала бесчисленные тысячи не вакцинированных индейцев, проживающих на верхней Миссури. В 1842 году Касс вернулся в США, и в 1844 году проиграл президентские выборы. В 1845 году он стал сенатором от штата Мичиган.

Закон о вакцинации индейцев действительно создал прецедент для здравоохранения американских индейцев, но не тот прецедент, которого так опасался Конгресс. Этот закон не стал предшественником крупных денежных вливаний в индейское здравоохранение и не ввел стандарт регулярных профилактических программ вакцинации против оспы среди американских индейцев. На деле этот закон о вакцинации индейцев не только узаконил колонизационное присутствие США среди племен, но и показал, насколько медицинское вмешательство может быть эффективным в плане демонстрации федеральной власти. И в дальнейшем, как только оспа поражала какую-нибудь индейскую группу или район, политики, врачи и военные спешили туда с материалами для вакцин. Практика профилактической медицины, включая систематический подход к вакцинации индейцев от оспы, широко применявшаяся в отношении остального населения, не была частью индейского здравоохранения до 1871 года. До этого вакцинация индейцев начиналась только в ответ на вспышки заболевания среди определенных индейских племен.