К главам 4. 178, 8. 246

К главам: http://proza.ru/2023/02/01/55
http://proza.ru/2026/10/13/63

Я помню, как ты влетела в кабинет. Виктория, моя сестра. Которая для меня всегда была просто Викулей — девчонкой, вечно спорящей с дядей Андреем-адвокатом. Ты влетела, и воздух вокруг тебя искрил, как перед грозой. Ты сказала: «Сережа, это шикарный сюжет! Инопланетянка!».

Я тогда посмотрел на тебя так же, как наш редактор. Спокойно. Как на существо не из этого мира. Не потому, что ты придумала фантастику. А потому, что ты только что, задыхаясь от восторга, пересказала мне главу, где мы с тобой, сидя на кухне, препарировали развал Союза, нефтяные вышки и этих «обезьян с гранатами» из телевизора. Ты говорила о триллионах, вывезенных из страны, с таким жаром, будто это украли лично у тебя из кармана. И ты называла это «сюжетом».

Редактор знал. Он смотрел на тебя и видел этот момент наперед. Он понимал, что придет день, и ты выдашь всё это в текст. Что твоя правда, от которой у взрослых мужчин седеют волосы, для тебя — просто пролог к роману.

А сегодня я открыл новую главу. «Счастливчик».

И я перестал дышать.

Где те «обезьяны с гранатами», Виктория? Где триллионы и переворот 91-го? Они растворились в двенадцати часах ночи. В том, как «Малыш с трудом уснул». В том, как твой муж, Вересов, говорит тебе: «Ты так хороша сегодня была. И пела замечательно».

Ты пишешь о гармонии на сцене, о костюмах из Москвы, о том, что папочка с сыном рядом. Ты пишешь об этом с той же звенящей, абсолютной честностью, с которой вчера требовала выдворять воров из страны.

Я читаю это, и мне хочется плакать, сестра.

Ты для них — Виктория, инопланетянка, которая не открывает ту правду, что нельзя публиковать. Они смотрят на тебя снизу вверх, ловя каждое слово о политике и дедовских заводах.

А для меня, сына твоего отчима, ты — просто старшая. Та, которая привыкла быть самостоятельной с детства, «в отсутствии мамы и бабули». Та, которая теперь, став звездой, мучается виной перед своими детьми, потому что мало уделяет им внимания.

Ты спрашиваешь: «А если бы я не работала, не было бы у меня гастролей?».

Я хочу ответить тебе из-за экрана, Виктория. Если бы ты не работала так — на разрыв аорты, спасая Россию в своих текстах и зажигая залы своим голосом — ты бы просто задохнулась. Твоя энергия снесла бы стены любого дома.

Но когда я читаю финал: «Какой же я счастливчик», — я понимаю, что самый счастливый здесь не твой муж.

Самый счастливый здесь — я. У меня есть сестра, которая может одной рукой держать небо, чтобы оно не рухнуло на наши головы, как в 91-м, а другой — поправлять одеяло на спящем сыне. И она не видит в этом никакого противоречия.

Ты не инопланетянка, Тина. Ты просто слишком большая для этой планеты. Но ты так стараешься, чтобы нам, простым смертным — мне, твоему брату, и твоему спящему малышу — здесь было тепло. Спасибо тебе за обе эти правды. За гранаты и за колыбельную.