Побочный эффект

В половине третьего ночи Анна проснулась от неясной тревоги. На прикроватной тумбочке светились цифры будильника. Через щель между занавесками пробивался свет уличного фонаря. Она попыталась принять свою любимую позу, уютно прижавшись к спине Ивана, но обнаружила, что его половина кровати опять пуста.
Сунув ноги в тёплые войлочные тапочки и зябко кутаясь в халат, она направилась на поиски. Иван обнаружился в гостиной на диване перед телевизором. На экране нерестились осетры.
– Ты теперь этим интересуешься? С каких пор? Ты ж даже на рыбалке ни разу в жизни не был.;– Очень познавательно.;– В это время?;– Оно ничуть не хуже любого другого.
Иван всегда считал себя серьёзным мужчиной, тщательно взвешивающим каждый шаг, а в Анну влюбился как мальчишка, с первого взгляда. Он обсуждал с клиентом условия договора в ресторане, она отмечала день рождения с подругами и танцевала так самозабвенно, что условия договора перестали его интересовать.
Отношения складывались непросто. Разведённый Иван один воспитывал дочь, которая Анну не принимала. Рано овдовевшая Анна тоже растила дочь, ухаживала за больной матерью и разрывалась между семьёй, работой и любимым мужчиной. Семь лет встреч, редких поездок и коротких ночей. Их совместная жизнь всё время откладывалась до лучших времён.
Наконец дочь Ивана выросла и уехала, а Анниной матери не стало. Через некоторое время они съехались, разобрали вещи и собирались подать заявление в ЗАГС. Ивану больше не нужно было смотреть на часы, ловить последние полчаса вдвоём и возвращаться в пустую квартиру. Любимая женщина была с ним: только протяни руку. Теперь можно было обнимать её всю ночь, а вместо этого он каждый вечер искал повод не ложиться рядом. Сам себе он казался последней сволочью.
Но ничего с собой поделать не мог. Исходящий от Анны запах отталкивал и со временем становился только хуже.
Сначала он купил второе одеяло. Потом стал открывать окно, хотя на дворе был ноябрь. Потом научился дышать ртом и выяснил, что это не выход, а просто новый способ мучиться. Раза два ночевал у друга, объясняя, что у них ремонт.
– Что ремонтируете? – спросил друг.
«Отношения», – чуть не ответил Иван.
А Анна в это время стояла перед зеркалом и радовалась: кожа стала мягче, морщинки у глаз почти незаметны. Парикмахерша поделилась секретом: надо подмешать в крем витамины. Результат был налицо.
Вот это да! Всё гениальное просто.
После перенесённого гепатита Анна ещё не оправилась: сильно похудела, быстро уставала, принимала лекарства. На походы к косметологу не оставалось ни времени, ни сил, ни денег, а тут такой чудо-крем.
Сначала Анна мазала только вокруг глаз, потом – всё лицо, потом шею, потом решила, что декольте тоже имеет право на молодость. По вечерам она для поддержки тонуса плавала с подругами в бассейне, а перед сном мазалась снова, уже густо, с запасом.
Чем дальше отодвигался Иван, тем щедрее она мазалась. Она была уверена, что он заметил её возраст, поэтому и отдаляется. Он боялся, что запах связан с её болезнью: печень, таблетки, анализы, усталость.
Он стойко молчал, потому что боялся добавить к её болезням ещё и унижение. Днём заботился как мог: забирал из поликлиники, покупал любимые персики, помнил, какая таблетка до еды, какая после. Анна всё это видела. И пустую половину кровати тоже видела.
Иван извёлся. Как жить дальше, если любишь женщину всем сердцем, а тело требует немедленно отойти подальше?
Наконец он решился на разговор.
– Ань, только не обижайся. От тебя пахнет.;– Конечно. Мне уже не двадцать пять – розами не пахну.;– Я не про возраст.;– А я весь день только про него и думаю.
Она ничего не чувствовала. У неё болел бок, скакало давление, а тут ещё выяснялось, что она недостаточно хорошо пахнет. Но он просил так настойчиво, что она пошла к врачам. Те развели руками: анализы лучше прежних, явной причины не видим.
Иван, конечно, обрадовался. И одновременно расстроился, тут же этого устыдившись. Где-то в глубине души он надеялся получить хотя бы понятное объяснение.
А теперь начал сомневаться в себе. Анна ничего не чувствовала, врачи ничего не находили. Может, дело вообще в нём? Что-то случилось с обонянием? Или с головой?
Он принюхивался к кофе, к мылу, к колбасе. Всё пахло как положено. Даже мусорное ведро не преподносило сюрпризов. Только любимая женщина, к которой он семь лет стремился прижаться, стала пахнуть так, что хотелось отодвинуться.
Иногда он решительно ложился рядом: сегодня останусь, хватит. Анна сразу придвигалась к нему, и он гладил её по плечу, стараясь дышать как можно реже. Потом осторожно высвобождал руку.
– Ты куда?;– Воды попить.
На кухне он долго стоял у раковины с полным стаканом.
Анна перестала его звать обратно. После врачей у неё появилось своё объяснение. Он больше её не хочет. Может, у него уже есть другая – здоровая, молодая, которой не надо напоминать о таблетках. А запах он придумал, потому что сказать правду не решается.
Она вспоминала его ночёвки у друга, поздние возвращения, внезапный интерес к телевизору. Всё сходилось. Даже забота теперь казалась подозрительной: наверное, чувствует себя виноватым.
Несколько раз она собиралась спросить прямо. Но боялась, что он ответит. Пока они молчали, ещё можно было выбирать платье для ЗАГСа.
Иван видел, что Анна стала тише. Однажды вечером она легла к нему спиной и сама положила между ними край второго одеяла. Он хотел обнять её, сказать, что любит, но понимал: через десять минут снова встанет попить.
На следующий день он позвонил Даше, дочери Анны.
– Даш, у меня странная просьба. Понюхай маму при встрече.
В трубке раздался недоверчивый смешок.
– Это что за просьба? Вы поссорились из-за её духов?;– Нет. В том-то и дело. Надеюсь, ты сама всё поймёшь.
Даша была химиком по образованию и юристом по второму диплому, то есть умела и искать причину, и доказывать её.
Они встретились с Анной у метро. Шёл холодный дождь вперемежку со снежинками. Порывы ветра вырывали из рук зонты.
– Пойдём скорее внутрь, – вечно занятая и вечно опаздывающая дочь потянула мать за рукав.
В вагоне Даша наклонилась поцеловать мать, но задержалась у её щеки, потом у воротника.
– Ты меня обнюхиваешь?;– Да.;– При людях?;– Мам, в кафе ты начнёшь усиленно кормить меня и менять тему.
Запах был. Не сильный, но отчётливый: что-то сернистое, тяжёлое, и от него хотелось отойти на шаг. Даша начала детальный опрос: лекарства, новая косметика, стиральные средства, походы в бассейн. Анна честно перечислила всё и под конец вспомнила про крем.
– Покажи.
Анна достала телефон и показала рецепт, который парикмахерша прислала в мессенджере. В нём было несколько витаминов группы B.
– Здесь есть тиамин, – объяснила Даша. – При его распаде могут образовываться соединения с очень сильным запахом. А у тебя тут самодельная смесь, хлорированный бассейн… Что именно происходит, я не знаю. Но давай проверим: неделю без крема. Постель смени, рубашки постирай.;– Но он же работает! Кожа как у девочки!;– Мам. Неделю.
Анна обиженно замолчала, а потом вдруг задумчиво спросила:
– Значит, он не потому, что я старая?
Даша не сразу нашла что ответить. Потом обняла её прямо у выхода из метро, уже не принюхиваясь.
– Знаешь, мне ночью снился папа, – призналась она. – Стоял у двери в ванную, зажимал нос и показывал пальцем на полку. Я утром подумала: ерунда какая-то.
Анна посмотрела на дочь.
– На полку под зеркалом?;– Да.;– У меня там крем стоит.
Они помолчали.
– Подсознание, – сказала Анна.;– Конечно, подсознание, – согласилась химик Даша. И решила не продолжать.
Через четыре дня запах исчез.
Они сидели на кухне и наконец говорили о том, о чём не говорили месяц: что оба всё это время пытались спасти любовь в одиночку. Он терпел и уходил, она волновалась и мазалась.
– Я ведь для тебя старалась, – сказала Анна. – А потом решила, что у тебя кто-то есть.;– А я решил, что схожу с ума.;– Почему ты мне не сказал?;– Боялся тебя обидеть.;– А я боялась спросить.
Иван протянул руку через стол. Анна вложила в неё свою.
– Семь лет ждали, чтобы жить вместе, – сказала она. – И сразу разошлись по разным комнатам.;– Зато я теперь всё знаю про нерест осетров.;– И что?;– У них тоже всё непросто. Но обходятся без крема от морщин.
В тот вечер Анна по привычке достала второе одеяло.
– Отдай своей парикмахерше, – отмахнулся Иван, приподнимая край своего.
Анна засмеялась и легла рядом. Он обнял её, уткнулся носом в волосы и впервые за месяц не стал ждать, когда она уснёт.