Охрана, слушаю. - социальная драма, русреал

Периметр закрытого двора. Жаркое лето в самом разгаре. Ухоженные кусты обрамляют серую сетку забора элитного дома. Неприметный охранник ЖК курит снаружи.

«Только полдень», — скучая, подумал он и затушил бычок о мусорный бак.

«До следующей смены ещё почти сутки». Ноги охранника ныли — всё чаще о себе давало знать прошлое. Годы у конвейера с кучей переработок не прошли даром. Сборка деталей машин по 16 часов кряду и не такого сломает. Медленно и неумолимо. Когда Игорю стало невмоготу — он уволился.

— Ноги болят. Не могу, — говорил он тогда Сергею Михалычу. Тот не хотел отпускать, предлагая повысить ставку.

— Надумаешь обратно — звони. Михалычу не понять. Тёплое кресло не так терзает здоровье.

«Возрастное», — размышлял Игорь, вспоминая тщетные поиски лучшего места. Куда бы он ни старался приткнуться, везде получал отворот-поворот.

— Какая переквалификация? Два года до пенсии, — отмахивалась кадровичка из управления рыбным надзором.

— Мужик, ты не выдержишь. Рохля бежит по складу. Не тащится, — протестуя всем видом, отрезал снабженец. «На склад не возьмут», — понял Игорь и вышел во двор.

Агентство охраны — сиди тихо, не суетись, не думай. Лучшие годы прошли.

Работники офиса, располагавшиеся за перегородкой, подшучивали и язвили.

— Сидит, балбес. Социальное дно. Шёл бы дворником хоть, — слышал Игорь, как доносились хихикания молодых коммунальных воротил. В плотный строй приезжих дворников увы не попасть. «Монополия нынче в стране», — говорил про себя новоиспечённый охранник.

Спустя где-то полгода Игорь привык и уже не стал обращать своего внимания на немые укоры и злорадный шёпот. Мужчина предпенсионного возраста следил за собой — всегда гладко выбрит, пострижен и в свежей рубашке.

От размышлений его оторвал заурядный звонок.

— Охрана, слушаю, — произнёс Игорь, вытаскивая из кармана синей с чёрным отворотом рубашки дешёвый мобильник.

— 6 квартира, 1 подъезд. Ворота откройте на разгрузку, — требовательно прозвучали привычные фразы.

Переступая с ноги на ногу, он медленно поковылял к электроворотам, вытащил крохотный чёрный пульт и нажал кнопку. Створки неспешно поехали внутрь.

Запустив богатого жильца, охранник побрёл в свой некрашеный угол. Продавленный стул принял утомлённое недосыпами тело — сутки вовсе не восемь часов.

Игорь смотрел в монитор видеонаблюдения, щёлкая клавишей переключения камер.

Дети возились в песочнице.

«Мальчишка и две девочки вечно с бабушкой. Подслеповата старушка», — узнал охранник отпрысков того богатея. — «Сам-то с женой в разъездах или на курорте».

Иномарка мигнула задними фарами — Игорь снова пошёл открывать.

Вернувшись, охранник увидел срабатывание пожарной сигнализации. Кнопка гудела пронзительным тоненьким писком.

— Игорь, где вечно ходишь? Отключи! На мозги давит! — рявкнула толстая мадам. Бухгалтерша сети новостроек.

Как всегда промолчав в ответ, охранник нажал кнопку и поковылял к дальнему шестому подъезду.

Поднимаясь на лифте до семнадцатого этажа, что под самою крышей, он вновь услышал трель телефона.

— Ворота откройте! Уже пять минут стою. В камеру надо смотреть! — сердитый голос директора модного автосалона был крайне сердит.

— Щас, пожарку проверю, спущусь. Открою, — оправдывался Игорь.

В трубке на том конце звучало:

— Быстрее, лентяй. Обед не резиновый!

Звонок в дверь. Не открывают. Долго возятся. Запах горелой рыбы шибает в нос. Минута, две. В кармане пиликает музыка — у ворот ждут, машину поставить негде.

Тучная тётка спустя ещё минуту всё же приоткрывает.

— Здрасте, охрана. Сработка пожарной... — Игорь не успел досказать.

— Что? Готовлю я. Окно открыто. Вызовите техника! Настройте датчики! Третий раз за неделю.

Густой смрад за её спиной не давал свободно вздохнуть.

— Охрана, слушаю, — садясь в лифт, ответил Игорь.

— Да Вы охренели! Открывайте немедля. В чат дома напишу. Жалобу!

«Жаль, нет второй скорости», — подумал охранник.

День пролетел в мелких заботах. Подкралась ночь, и жилой комплекс уснул. Зажжённые фонари смотрели в окно. Игорь остался один. Он мечтал:

«Скоро к морю. Впервые», — раньше, в погоне за деньгами было некогда.

Получая же зарплату «чуть выше среднего», он хотел соответствовать имиджу не бедняка, а крепкого и уверенного в себе мужчины. Одарить в праздник родственников и не забыть подать в церкви. Выходило, что лично себе, для души Игорь не оставлял ни копейки.

В пресловутой охране все прежнее вдруг растворилось. Осознание факта, что ни уважения, ни перспектив, подтолкнуло методично копить. По чуть-чуть. С мыслями о морском береге он незаметно уснул у экрана.

Едва слышный свист надавил на уши. Глухой удар вдалеке прокатился волной. Окна звякнули. Игорь открыл глаза. Монитор чернел пустотой, а пожарка — молчала.

«Интернета нет», — пронеслось в мозгу. — «Выйти, проверить».

Когда Игорь вышел — он ужаснулся. Дальний шестой подъезд чадил дымом под самой крышей. Стёкла блестели внизу, словно битые ёлочные игрушки. Они вперемежку со странными железяками лежали на мокром от дождя асфальте. Где-то взвыл запоздалый гул, перемежающий дробный стук. Игорь смотрел в тёмное небо — тень приближалась. Красные точки хотели её догнать — крылатая птица была проворней.

«Телефон!» — подсказал инстинкт. — «Вызвать!» Дрожащая рука Игоря полезла в карман. Допотопный кнопочный мобильник был разряжен.

«Как? Я же на ночь всегда...» — охранник понял, что неисправная батарея не удержала заряд. «Что мне...» — не успел додумать он, как второй дрон спикировал прямо в то окно в пятом подъезде. То, в котором проживала семья с детьми и старенькой бабушкой. «Отец с матерью на вечеринке!» — вспомнил Игорь, провожавший за створки ворот час назад иномарку с парадно одетой четой. Позабыв про больные ноги, он, спотыкаясь, бежал к той двери, за которой таилась беда. Из подъезда спускались жильцы. Перепуганные соседи толкались. Они матерились, пихая друг друга в бока. Уважение, чувство достоинства — их подменили колени и локти. Вперёд. Вниз, быстрее. Вырваться и убежать в безопасность. Игоря чуть не сшибли. Лифт застрял на этаже. С огромным трудом поднимаясь по лестнице, охранник протискивался через наводнивший пролёты людской поток. Игорь ловил на себе удивлённые взгляды — смотрели, как на сумасшедшего. Никто не пошёл вслед за ним. Усталые ноги вмиг подкосились. Они не держали вес тела, крупно дрожа.

— Ползи, — приказал себе Игорь и стал пробираться туда, где слышались крики детей. — Наверх, — выжимал из себя он последнее. Охранник не чувствовал содранной кожи ладоней, не ощущал никакого страха — он полз совершенно упрямо и действовал будто муравей, защищающий свой испещрённый проходами холм.

Игорь увидел ту подслеповатую старую женщину, опирающуюся о косяк дверного проёма квартиры. Она дико кашляла и что-то кричала. Неразборчиво. Дико, истошно. Руки её тряслись.

«Дети», — понял охранник. Вокруг — никого. Разбуженные ночной атакой соседи давно были внизу. Игорь пролез в приоткрытую щель двери и увидел ведро с грязной водой — бабушка недавно мыла пол дедовским методом. Сорвав с себя синюю с чёрным рубашку, охранник остался в одной футболке. Он окунул форму в ведро и подстелил её под себя. Размахивая рукой, словно вентилятором, Игорь немного разгонял дым и с трудом продвигался дальше. Редкие язычки пламени уже лизали половицу у детской. Стараясь не мешкать, он перекатился и онемевшей ногой распахнул дверь. Дети забились в углу. Мальчик тихо дрожал, а девочки в голос ревели. Животный страх плескался в глазах дошколят.

Игорь собрал всю волю в кулак и спокойно произнёс.

— Тише. Родители ждут. Прыгаем через меня и к бабушке. Она на пороге. — Трое смотрели на него с недоверием.

— Учебная тревога. Кто первый коснётся бабушки — тому килограмм конфет, — охранник выдавил из себя улыбку.

Увидев ледяное спокойствие Игоря, ребята робко пошли вперёд. Они успели сделать всё то, о чём он просил.

Когда трое дошколят толклись у порога, подоспели пожарные. Здоровые дяди в блестящих касках и серых несгораемых комбинезонах приняли всех четверых, включая старушку.

— Кхе-кхе, — донесся еле слышный голос из глубины квартиры.

— Есть кто? — окликнул случайно задержавшийся член пожарной команды — остальные спускали юных жильцов и старую женщину.

— Охрана... — слабел звук. Пожарный запрыгнул в проём и поднял на руки Игоря. Фигура в футболке была без сознания. Слабый пульс ещё бился. Он понял всё без слов.