Посвящается моей маме и всем матерям

Посвящается моей маме и всем матерям

На Земле нашим Ангелом-Хранителем и человеком, дарующим утешение, становится мама.
Никто и никогда нас не утешит и не пожалеет так, как мама. Да, могут быть другие люди, они могут нам временно, в лучшем случае, выразить своё сочувствие. Но не более. Искренне болеть и переживать за нас всю жизнь может только наша мама. Другим будет всё равно, не стоит себя обманывать.
Иногда Бог может послать утешение через любовь наших детей. И тогда они начнут за нас переживать и утешать.
Это высшая милость Бога по отношению к нам -искренняя любовь и забота наших детей.
Не всем так везёт. У кого-то нет мамы, у кого-то плохие отношения с мамой, а у кого-то плохие дети. Все другие, чужие люди будут в нашей жизни только на время. Трудно найти другого человека, чтобы он сознательно согласился разделить с нами все радости и беды на всю жизнь. На это способны только наши матери.
Когда моя мама потеряла свою маму, мою бабушку, она долго переживала. Долго плакала, наверное, год. А потом всю жизнь, до своего инсульта, вспоминала своих родных и каждый день молилась о них перед иконкой Сергия Радонежского.
Да, мама не была воцерковленным человеком. Она крестилась, чтобы быть со мной рядом на моём духовном пути, когда я сознательно крестился. Я помню, она сказала, что подумала: как же так, я крестился, а она нет? И мы крестились с ней одновременно.
Её молитвой была вся её жизнь.
Она так и не оправилась после смерти своей мамы и родных. Каждый день брала фотоальбом и смотрела фото своей матери, отца и брата, которых уже не было в живых, и часто тихонько плакала. Так делала до конца, пока не произошёл первый инсульт в этом году.
Мама была христианкой по духу. И меня воспитывала в строгой нравственности. Ей было не всё равно, как я поступал. Более того, ей важнее было не чтобы мне было хорошо, а чтобы я был хорошим человеком. Её жизнь была праведной до конца.
По молодости и я бунтовал. Считал её опеку чрезмерной и несправедливой. Но теперь понимаю, что это была высшая форма опеки — нравственная.
Я не сразу понял, что за человек моя мама. Но когда понял, стал максимально дарить ей свою любовь. Когда она плакала, вспоминая наших давно ушедших родных, я подходил и говорил: «Но ты не одна. У тебя есть я. Я люблю тебя». Я понимал, как ей не хватало любви своих родных. Но она так до конца и не оправилась после ухода своей матери. Это было не уныние, а память и скорбь о дорогих для нас людях.
Моя мама была покорной женой и строгой матерью. В наше время она была редким человеком, у которого было понятие стыда. Да, она ошибалась тоже. Она живой человек. Не икона. Но такого, чтобы она сознательно выбрала грех, не было ни разу. За всю свою жизнь она не сказала ни одного нецензурного слова. А в молодости, когда слышала бранную речь за спиной, старалась переходить на другую сторону.
Да, мама была строгой ко мне, к моим поступкам. Она со мной никогда не сюсюкала. Считала это неискренним отношением и недостойным. Да, мы ссорились, как все люди, но при этом мы всегда мирились и были бесконечно дороги друг другу.
Мама серьёзно относилась и к отношениям в браке, и к отношениям со мной, с сыном. Она была достойной матерью. Никогда не давала себя жалеть. Мама действительно не могла жить без меня.
Помню, что уже в больнице, в свой последний месяц, у неё на лице проскользнула улыбка-догадка: она поняла, что я её очень люблю и как она мне дорога. Возможно, в этот момент её скорбь по нашим ушедшим родственникам стала чуть менее болезненной.
Когда я поступал в нравственном отношении плохо, она считала, что я её не люблю.
Мама иногда мне говорила: «Если у человека нет отца, но есть мать, он ещё не сирота. А если нет отца и матери, то он сирота». Это, очевидно, были слова её мамы. А ещё её мама говорила: «Близок локоть, да не укусишь», имея в виду потерю матери.
Единственный человек, которому действительно нужна наша любовь в земной жизни — это наша мама. Всегда помните об этом и берегите свою маму, даже если она и не права, как нам часто кажется.

12.10.2026г

Эмилиан Андреев