План Б для Бена

(Продолжение, начало в http://proza.ru/2026/09/13/1598)


План Б для Бена заключался во временном его устройстве у моей проятельницы (той самой набожной землячки, которой удалось полюбить Дени – http://proza.ru/2019/12/13/1370), пока я не найду для него других хозяев. Зная ее отзывчивость, я надеялась, что она не откажет, но все же не была уверена. Я когда-то предлагала ей одну из наших, то есть дочкиных, кошек, но она тогда не выразила энтузиазма. Что в общем-то, объяснимо. Ее старший сын, тридцатилетний, болен хронической депрессией и тревожным расстройством, так что ей не до кошек, тем более, что когда она его спросила, хочет ли он кошку, он сказал – нет. Но одно дело взять навсегда, другое – на время, всего на неделю-две... 

Я не зря вернулась к плану Б. Утром пришло от Кати сообщение: Бен терроризирует моих, они боятся ходить в лотки, делают где попало, он стережет их у лотков, прошу забрать его скорее. Сын привезет его к вам, напишите адрес.
Как такое возможно – мыслила я, опешив, чтобы один кот терроризировал четверых! Да она просто выдумывает, или сильно преувеличивает, как тогда Лера! Но здравый смысл подсказывал, что не могли они все выдумать, что для подобных обвинений, пусть даже утрированных, имелись основания... Двойственная сущность этого кота предстала передо мной в полной мере: его любезная общительность с людьми и деспотизм по отношению к кошкам.

И это факт, который не изменишь. Я попросила Катю подождать пару часов, пока я свяжусь с друзьями, которые возьмут к себе Бена. Катя сказала, что два часа она выдержит, но не больше. Я позвонила своей набожной землячке, описав ей создавшуюся ситуацию и рассказав о Бене, отметив его приветливый характер и общительность, которые не оценили там, где он сейчас находится, поскольку Бен и тамошние кошки не сошлись характерами. Тома, так зовут мою землячку, сразу вошла в положение, как я и ожидала, и согласилась взять к себе кота на время, сказав, что это ее христианский долг протянуть руку помощи ближнему, и что может быть присутствие Бена пойдет сыну на пользу. Я сообщила Томин адрес Кате, и сама туда сразу выехала. Наши машины – моя и Катиного сына, подъехали к Томиному дому почти одновременно. Бен был доставлен в той же переноске, в которой я везла его к Лере, которая вместе с ним переходила из рук в руки.

Тома с мужем приняли Бена радушно. Кот, выбежав из клетки, сразу залез под кресло, но через час вышел и стал неспешно осматривать дом – очень уютный и удобный,  расположенный на тихой улочке, главным достоинством которого было отсутствие в нем каких-либо кошек, соседство которых будило в Бене дурные свойства его натуры.

Устроив его в хорошем месте, я облегченно вздохнула, помня, однако, что оно временное. В течение следующей недели мы с мужем (которого я подключила к делу, несмотря на его недовольство в связи с моей увлеченностью Беном, из-за чего, по его мнению, я стала меньше уделять времени дому, то есть ему), безуспешно пытались найти для него постоянное место жительства. Все друзья и знакомые, живущие на тихих улочках в частном секторе, знакомые знакомых и старые сослуживцы были оповещены. Никто не выразил интереса. Муж, не переставая ворчать, позвонил своему бывшему шефу, и узнав, что тот продал свой коттедж и переехал в высотку, пожелал ему удачи на новом месте. На этом мы поставили точку, все возможные ресурсы были исчерпаны, и я, расстроенная, позвонила Томе, решив, что заберу Бена к себе, если она скажет, или намекнет, что он у них засиделся, пора и честь знать. Но меня ждал радостный сюрприз. Тома просто осчастливила меня, сказав, что они полюбили Бена. он покорил их своим ласковым, общительным характером, в доме стало радостней, благодаря ему, и хотя старший сын и Бен пока ведут себя индифферентно, но она надеется, что со временем они найдут общий язык, а с младшим он уже сдружился.

Так и остался жить у Томы мой подопечный Бен, и живет там уже третий год, я думаю, вполне довольный. Конечно, не все в их отношениях было гладко и безоблачно (а у кого так бывает?), случались разногласия и недоразумения. Тома была в шоке, когда он принес в дом пойманную в саду мышку и положил у ее постели. По ее реакции и визгу Бен понял, что ей не нравятся мышки, на другой день он принес птичку. Я убедила его больше так не делать – говорила Тома.  Не убивай, люби ближнего твоего, как самого себя – внушала она Бену (я так думаю). Он все понял и больше не приносит, такой умный – удивлялась она. У нее никогда не было кошек, поэтому она удивлялась, пока не постигла кошачью психику. 

Вскоре после новоселья Бен стал вести свой привычный образ жизни, часами пропадая из дома. Тома вначале страшно боялась, что он заблудится, и его загрызут еноты, которые водятся в их местности и подходят к домам, когда темнеет. Она в панике выходила на улицу, всматриваясь в чужие дворы, шаря под кустами, муж искал его на соседних улицах. И когда кот наконец появлялся, Тома каждый раз благодарила Бога и решала, что больше его не выпустит. Но он так отчаянно отстаивал свою свободу, сидя у двери и надрывно маукая, что она в конце концов сдавалась. Теперь они уже привыкли к его загулам и немного поуспокоились, особенно после того, как муж, выйдя как-то ночью во двор покурить, стал свидетелем его благоразумного поведения в опасной ситуации, застав следующую картину: группа енотов рылась в мусорном баке, Бен внимательно наблюдал за ними, сидя в сторонке, не приближаясь к ним, хотя в другой раз, в  ситуации «один на один», что также им было замечено, Бен, увидев енота, не колеблясь, пошел на него, и тот, развернувшись, удалился.

Страсть Бена к открытию и освоению новых мест не только не поубавилась с переменой места жительства, но стала более изобретательной, как показывают следующие события. В один прекрасный день Тома получила имейл от незнакомого мужчины и фото кота, сидевшего в кошачьем домике, с подписью: не ваш ли это кот? Тома сперва решила, что это спам, но приглядевшись, с удивлением узнала Бена. Мужчина, пославший фото, – как выяснилось, сосед, живущий через пару домов по улице, – нашел ее имейл из адресника на ошейнике, который был на Бене (Тома приобрела его, все еще опасаясь, что Бен потеряется). Она тут же отправилась к соседу и вот что от него узнала. Оказывается, Бен, гуляя по окрестностям, забрался в его сад и стал проситься в дом, маукая у двери. Поскольку кот выглядел, на первый взгляд, вполне прилично (а кот в ошейнике всегда выглядит прилично, как и мужчина в галстуке), он его впустил. Но войдя в дом и осмотревшись, гость повел себя крайне развязно. Он сразу направился к кошачьему домику, в котором сидела хозяйская кошка, и прогнав ее, удобно в нем расположился, очевидно, собираясь вздремнуть.   

Тома, шокированная рассказом соседа, извинилась за Бена и забрала его домой. В дальнейшем ей приходилось не раз выслушивать подобные истории и от других соседей, которых посещал Бен и вел себя столь же бесцеремонно, давая понять хозяйским кошкам, что им лучше убраться и не маячить перед глазами, и те обычно отходили в сторону. Не все, однако. В одном доме хозяйскй кот, возмущенный поведением Бена, сцепился с ним яростно. К счастью, хозяйка быстро их разняла и сообщила Томе, узнав ее адрес из того же адресника.

Спустя неделю этот кот, довольно крупный, рыжий, стал в свою очередь являться к Бену, каким-то образом узнав его адрес (разве что от хозяйки), пытаясь войти в дом и не отходя от двери, очевидно, требуя сатисфакции. Тома его не впускала, и Бена удерживала в доме, боясь, что рыжий его покалечит, так как он был крупнее, хотя Бен, видя через дверное стекло противника, рвался к нему и урчал угрожающе. Подобная демонстрация чувств продолжалась довольно долго, затем, не дождавшись врага, рыжий уходил. Но однажды Бен приплелся домой весь помятый, с прокушенным ухом – свидетельством бурной схватки. Как видно, они где-то встретились, выясняя отношения, так как и рыжий в тот день явился домой не в лучшем виде, по словам его хозяйки, с которой Тома теперь поддерживает связь, как и с другими соседями по улице, владельцами котов и кошек, с которыми раньше она не общалась, даже не знала их в лицо, а теперь знает и их, и кошек, и они приветливо здороваются и беседуют при встрече.

На этой мажорной ноте я завершаю свой рассказ о моем протеже и давнем приятеле Бене. Добавлю только один финальный штрих к его портрету, открывшийся недавно, когда у Томы с мужем гостили родственники из Альберты, приехавшие по случаю свадьбы их младшего сына. Человек десять неделю жили в их доме, в связи с чем в нем было очень тесно и шумно. Старший сын (с хронической депрессией), предпочитавший тишину и уединение, не мог в те дни найти себе места. Бен тоже. Его любезность и приветливость с людьми, как выяснилось, имеет пределы, в большом количестве они его утомляют. Оба уходили утром из дома, направляясь в разные стороны, и возвращались вечером. Возможно это их как-то сблизило, во всяком случае, по словам Томы, сын, ранее не замечавший Бена, стал обращать внимание, есть ли у него еда в миске, а Бен, обычно обходивший его стороной, чувствуя его крайнее безразличие, стал приходить к нему в комнату и посидев немного для компании, тактично удаляется.

Тому радуют эти позитивные сдвиги, дающие надежду на возрождение в сыне интереса к жизни, если у него, как она надеется, возникнет душевная привязанность к Бену. Дай бог, чтобы так оно и было. Мы все на это надеемся. Ведь кошки в целом, по мнению психологов, могут влиять на человека, как живые антидепрессанты. Тем более такой любезный и деликатный кот, как Бен.