U-дача-II ч. 2

INT. КВАРТИРА БАБУШКИ. НАЧАЛО ОКТЯБРЯ 1998. УТРО.
Светлана сидит в халате на маленькой кухне за столом, подперев голову
руками. Перед ней чашка остывающего чая. Раздается звук открывающейся
входной двери. На пороге Михаил с небольшим пакетом продуктов.
               
                МИХАИЛ
      Доброе утро, Светик! Прости немного задержался. Кур давали по
      акции, пришлось в очереди стоять. Совсем как в давние времена
      при совке.

                СВЕТЛАНА
      Доброе. Ну, то ли еще будет. Так и до карточек доживем.

                МИХАИЛ
      Нет. Карточек они не допустят( поднимает указательный палец
      вверх) Можно  покупать  продукты на рынке. Там все  есть и 
      без очередей. Как хорошо, что мы вовремя поменяли рубли на
      доллары.

                СВЕТЛАНА
      Что у тебя с работой?

                МИХАИЛ
      Не берут, даже  если зовут на  собеседование. Большой перерыв в
      стаже. А  для позиций на джуниора возраст сеньора. Говорят, что
      возникнут психологические проблемы в коллективе.

                СВЕТЛАНА
      А если позвонить Юрию Дмитриевичу. Ты визитку его сохранил?

                МИХАИЛ
      Сохранил. Неудобно как-то, но видимо придется. У нас с тобой
      осталось меньше семисот долларов. Это на семь недель нашей жизни.
      И по коммуналке уже за два месяца долгов.Нам бы до весны как-
      нибудь дотянуть. А там можно и на дачу твоего отца наведаться.

                СВЕТЛАНА
      А до весны еще пятнадцать недель. Может мне поискать работу?

                МИХАИЛ
      Кем? У тебя же десять классов и никакого специального образования.
      Нет, давай все же я позвоню Юрию Дмитриевичу.

INT. ЧЕТЫРЕХКОМНАТНАЯ КВАРТИРА ЮРИЯ ДМИТРИЕВИЧА С ВИДОМ
НА КАЗАНСКИЙ  СОБОР. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ. ОКОЛО ПОЛУДНЯ.

Хозяин одевается к визиту гостей. Темные джинсы и клетчатая рубаха.
На ногах новые домашние тапки. Но убрана квартира не идеально. Понятно,
что здесь живет старый холостяк. Раздается мелодичный звонок в дверь.
Юрий Дмитриевич идет по длинному коридору.
 
               

FLASHBACK. ВЕСНА 1980 ГОДА. ТВЕРСКАЯ ГЛУШЬ. ЛЕС.

Густой еловый лес. Ранняя весна. Снег ещё лежит в тени, но на пригорках
уже пробивается прошлогодняя трава. Журчит лесная речушка.

На берегу  двое мужчин в  сапогах-заколенниках, с  бородами.  Один — ЮРИЙ,
27 лет, чёрная борода, насмешливые глаза. Второй — ПЁТР САВЕЛЬИЧ, 64 года,
седая борода, за   плечами двустволка. Он  стоит по колено в воде, держит
деревянную плотинку. Улыбается.

                ПЁТР САВЕЛЬИЧ
     Есть, Юрка! Погляшь! Самородок!

Поднимает руку. На ладони — золотой камешек. Юрий подходит, осторожно берет золото в свою руку.
 
                ЮРИЙ
     Ну, Пётр Савельич. А ведь так глядишь, и килограмм можно намыть.

                ПЁТР САВЕЛЬИЧ(смеётся)
     Как же, намоешь. Гнус не даст. А ещё медведи. Бес бы их взял.Вот,
     "артиллерию"  из-за  них  на   себе       приходится     таскать.
     Без этого сюда нельзя! Задерут Хозяин или Хозяйка — сшивать будет
     некому. На сотни вёрст хирурга нет. Здесь не Ленинград.

Юрий развязывает кожаный мешочек. Бросает в него самородок. Затягивает мешок
на веревку. Прячет за пазуху. Смотрит на ручей.

                ЮРИЙ
      Так говоришь — не Сибирь? Но и в наших речушках и ручейках есть золото.

                ПЁТР САВЕЛЬИЧ
      Ледник через нашу местность шёл. Только ты молчи. Никому ни слова. Понял?

                ЮРИЙ
      Понял. Да ты не беспокойся, дядя Пётр. Если только сыну своему передам.

                ПЁТР САВЕЛЬИЧ
      То-то же. Нам с братом, батькой твоим, покойник отец передал, и ты — только   
      сыну.

                ЮРИЙ
      А если не будет сына?

                ПЁТР САВЕЛЬИЧ(почёсывая бороду)
      Ну тогда тому,  кто  заместо него. Под  твою ответственность. С  собой
      в могилу эту тайну не велено уносить! И разживаться на этом не велено.
      Для  хороших добрых дел  можно пользоваться. Ну и чтобы  не умереть с
      голоду.
 
Юрий смотрит на лес. На ручей. На седого старика. Тот снова наклоняется к плотинке. Промывает её. Кладёт в холщовый мешок.
               
                ПЁТР САВЕЛЬИЧ
      Пойдём мережу проверим. Золото есть не будешь. Еще десять вёрст
      топать до Зинаиды Степановны. Каша-то у нее знатная всегда. Ты
      с приборчиком своим поковыряешься, а я на печи кости старые согрею.
      Да после в поселок сходим за хлебом. Там, сам знаешь, по две буханки в
      руки. А завтра опять пойдем.Только на другую речку. 
          (Продолжение следует )
               


Рецензии