Волшебная ДНК. Глава 7 - Шпионы бессмертных

О том, что в Новосибирске происходит что-то важное, в Лэнгли узнали через три недели после находки мамонтёнка Лёши. Источниками стали службы безопасности спонсоров исследований по продлению жизни. Причём, часть этих структур по своим методам были откровенно мафиозными и давили на ЦРУ через свои связи в госаппарате.


Информацию для анализа и разработки передали из Лэнгли аналитику ЦРУ, работавшему под прикрытием в одной из международных научных программ. Он проверил по своим каналам и сообщил: в Институте молекулярной и клеточной биологии СО РАН найдены клетки мамонта с интактными ядрами. Ведутся работы по клонированию.


Для спонсоров исследований по продлению жизни это было не просто научное событие. Они убедили кураторов Лэнгли в госаппарате, что это вопрос национальной безопасности. По их утверждениям, Россия, владеющая технологией клонирования вымерших видов, получала колоссальное преимущество. Это — при правильном подходе — биологическое оружие. Но это мелочи по сравнению с продлением жизней ещё живущих миллиардеров. Поэтому ЦРУ заставили действовать быстро, чтобы использовать для прикрытия резидентов частных разведок заказчиков, уже прибывших в Новосибирск.

Директор ЦРУ вызвал двух агентов — Джона Картера и Линду Чен.

— Ваша задача, — сказал он, — проникнуть в институт. Выяснить, на какой стадии проект. Если возможно — получить образцы. Если нет — уничтожить.

— Уничтожить? — переспросила Линда.

— Если Россия первой клонирует мамонта, это изменит баланс сил в Арктике. Мы не можем этого допустить, - отговорил я он заумной фразой, хотя прекрасно понимал желания заказчиков операции.


Картер и Чен прибыли в Новосибирск под видом научных журналистов. После того, как Новосибирск стал столицей России, работать в нём стало очень сложно, потому что сюда переместились главные силы российской контрразведки. Использование поддержки посольства было равносильно провалу. Картер и Чен сняли квартиру в Академгородке, начали посещать открытые семинары в институте, знакомиться с сотрудниками.


Картер был опытным оперативником — сорок два года, десять лет в полевой работе. Чен — специалистом по кибербезопасности, способным взломать любую систему.

Они быстро выяснили, что доступ к мамонтёнку имеют лишь несколько человек. И что ключевые фигуры — Волков и Маюми.

— Японка, — заметила Чен. — Интересно. Может, она наш союзник?

— Не факт, — ответил Картер. — Японцы работают на себя. У них свои интересы. Я пробил эту красавицу по своим связям в Японии. Её отец - глава латиноамериканского клана якудзы, живёт в Буэнос-Айресе и имеет несколько вилл в плодородных долинах Анд, где японские мигранты живут с 19 века. Он имеет супер-охрану. К сожалению мой информатор не сообщил больше ничего и исчез. Я думаю, что в Новосибирске у Маюми тоже есть охрана и заметил в её гостинице несколько подозрительных спортивных корейцев и якутов. В любом случае, здесь неплохая местная контрразведка. Поэтому поставленная нам задача, возможно, невыполнима, - с грустью сказал Картер, видя возмущение в глазах Чен.


Они отладили слежку. Установили камеры в гостинице Маюми, по дороге в институт и в кафе напротив института, где Волков и Маюми часто обедали. Записывали разговоры. Анализировали. Но заметили наглую слежку за собой и убедились в показательном выводе из строя части их аппаратуры.


Картер видел, что параллельно с ним и Чен, по тем же маршрутам работает странная пара австралийских туристов, живущих в соседней с Маюми гостинице. Причём он прослушал их на ресепшене гостиницы Маюми, - аудиконтроль записал, как им отказали в проживании, так как вся гостиница на ближайший месяц заселена корейскими туристами. Чен взломала аудиконтроль гостиницы Маюми, поэтому недостатка в информации по этому объекту не было, если не считать сложностей по переводу эзопового сленга корейцев.


Несмотря на противодействия и конкуренцию, через неделю Картер разработал детали заказанной Лэнгли акции.


Продолжение следует.