Песня без слов. 6. След на границе миров

## Глава 6. «След на границе миров»

В Петербурге, у Исаакиевского собора, врата портала мягко распахнулись, и из мерцающего перехода вышли Эдвард и Ольга. Их уже ждали Николай с семьёй и дядя Ольги — Сергей. Семья Николая стояла на том же месте, где они её оставили, словно и не минуло этих часов сражений и погонь.

***

Они сели в автомобиль представительского класса — чёрный Mercedes-Maybach S 680 4MATIC — и направились в загородное поместье, которое можно было бы назвать роскошным, несмотря на современный контекст. Снаружи дом напоминал особняк из исторического фильма о Российской империи, но с современными технологичными акцентами. Сложенная из массивных брёвен основа была скрыта под слоем глянцевого белого герметика, который защищал дерево от питерских дождей и морозов. Большие панорамные окна от пола до потолка смотрели на тихий двор с искусственным прудом и старинной беседкой. Крыша была покрыта тёмной черепицей с геометрическим рисунком, а над входом висела изящная металлическая вывеска с названием поместья.

Внутри пространство было организовано по принципу лофта с элементами викторианского стиля. Каменные стены выкрасили в тёплый бежевый оттенок — он создавал контраст с холодным камнем снаружи. Массивную деревянную мебель расставили так, чтобы подчеркнуть уют, а не официальность. В центре зала стоял большой камин с резным порталом: он служил и для обогрева, и как главный декоративный элемент. На стенах висели старинные портреты в золотых рамах и современные абстрактные полотна — это отражало вкус владельцев.

Первым делом Ольга удалилась в роскошную ванную комнату, чтобы привести себя в порядок после дороги. Её кожа, очищенная и увлажнённая, засияла в полумраке. Эдвард тем временем занимался своим технологическим арбалетом. Потом он тоже принял ванну и привёл одежду в порядок.

Совместная молитва в этой семье была не формальным ритуалом, а искренним, почти домашним обрядом. Они молились не по жёсткому церемониалу, а от сердца, делясь друг с другом своими мыслями и благодарностью за встречу. В их молитвах звучали простые, но глубокие слова о любви, прощении и защите. Из окна зала открывался вид на высокоскоростную магистраль, и, возможно, в этот момент они благодарили высшие силы за то, что Эдвард и Ольга смогли вернуться домой целыми и невредимыми.

Потом все сели за стол. На нём стояли блюда, будто собранные из разных эпох: запечённая утка с яблоками и пряными травами, рассыпчатая гречневая каша с грибами, румяные пироги с капустой и яйцом, миска с малосольными огурцами и пучком свежего укропа. Отдельно подали хрустальную вазочку с домашними вареньями — вишнёвым и смородиновым. Чай заварили в большом фарфоровом чайнике, а рядом поставили сахарницу и коробку конфет — тех самых, что Ольга всегда брала с собой в дорогу. Трапеза шла неспешно: говорили мало, но в каждом взгляде и жесте чувствовалось облегчение от того, что все наконец вместе. Ольга ела аккуратно, будто стараясь удержать в себе это тихое счастье, а Эдвард, хоть и держался собранно, заметно расслабился, когда Николай кивнул ему — мол, всё хорошо, ты сделал всё, что мог.

Поев, они стали обсуждать, чем можно помочь бойцам. Нужны были арбалеты с бронированными стрелами, которые могли сбивать БПЛА, технологические душевые, вещи, продукты — в том числе чай, конфеты, сахар.

***

Дядя Сергей позвонил своему заму в Москву, где он занимал высокую должность. Кабинет его был оформлен панелями под тёмное дерево. Т-образный стол окружали хорошего качества стулья. Над креслом висело в раме фото Президента. В углу стоял сейф, а выдвижные ящики были закрыты на замок.

— Добрый день, Сергей Александрович, — отозвался зам.

— Записывай, — сказал Сергей. — Надо в Башне приобрести арбалеты — сто штук, технологические душевые. Медицинское — в Башне, на основе работ Нажипа Валитова и убиенного о. Павла Флоренского производят технологии, которые похожи на фантастические. Пусть Елизавета проконтролирует. И потом — отправь.

— Будет исполнено, Сергей Александрович.

Необходимое было закуплено. Елизавета проверила, всё ли соответствует документам. И машины с грузом отправили.

***

Они шагнули в окно иного мира — неземной, космический. Пространство вокруг дрогнуло, словно воздух над раскалённым асфальтом в летний зной, и перед ними развернулся пейзаж, от которого замирало сердце.

Деревья росли не по законам привычной природы: их листва переливалась не просто разными оттенками — в её узорах сплетались голубое свечение, серебристые прожилки, золотистые нити и бордовые всполохи, будто в каждом листе билась своя собственная искра. Между стволами возносились здания, чьи силуэты уходили в облака, — не из камня и кирпича, а сплетённые из стекла и призрачного, неонового света, который, казалось, был соткан из самого воздуха и утреннего тумана. По извилистым дорожкам скользили фигуры в одеждах, чей крой и ткани были немыслимы на Земле, а причёски и цвета волос их владельцев не встречались ни в одном земном справочнике. В небесах скользили аэромашины — каплевидные, не похожие ни на самолёты, ни на дроны, а словно созданные из самого ветра и призрачного света, скользящие по различным траекториям.

Ольга и Эдвард попали в лес. Они сразу активировали силовое поле — не столько из страха, сколько чтобы защитить себя от непредсказуемого ритма этого мира: не известно какие животные этот мир населяют. Среди деревьев росли цветы — не просто ароматные, а словно музыкальные: каждый их лепесток, колеблясь, рождал тон, похожий на звон, знакомый и одновременно чужой. На полянке они нашли овраг и, присев на край, достали горелку, чтобы разогреть еду: картошку с мясом, зелёный лук с солью.

После трапезы, когда голод был утолён, они столкнулись с неизвестным хищником. Его шкура была покрыта зелёными и золотистыми пятнами, а зубы походили на акульи — острые, хищные. В этот миг из;за ближайшего ствола выдвинулся дрон, выпустил энергетический импульс — и зверь упал, забившись в судорогах.

Эдвард, действуя с холодной точностью, снял с хищника шкуру, бережно отложив её в сторону. Затем, с ловкостью, недоступной обычному человеку, он взмыл над деревьями, используя реактивный ранец. Под ним раскинулась долина, где вдалеке виднелся необычный дом. Он был сложен из камней разного размера — синих, насыщенных и серебристых, — и скреплены они были не известью, а какой;то иной, почти магической субстанцией, от которой в воздухе словно застывали искорки.

Эдвард приземлился у порога. Из дома вышел человек. Он долго всматривался в пришельцев, а затем улыбнулся — в его глазах вспыхнули живые, радостные огоньки.

— Вы тоже с Земли? — спросил он по-русски, и в его голосе звучала такая искренняя радость, будто он давным;давно не слышал родной речи.

— Меня зовут Афанасий. Я не был там более ста пятидесяти лет, — и он снова улыбнулся. — Но не удивляйтесь, отрок и отроковица. Прошу вас в мой дом.

Они вошли. Внутри дом оказался просторным — около двадцати квадратных метров. В красном углу, самом почётном месте, висели старинные иконы. Эдвард и Ольга перекрестились. Афанасий улыбнулся:

— Значит, люди верующие в России остались. Слава Тебе, Господи.

Они увидели добротную печь с лежанкой. Афанасий предложил:

— Давайте потрапезничаем.

Ольга сказала, что у них с собой есть еда. Но Афанасий покачал головой:

— И у меня есть припасы, которых нет на Земле.

Во время трапезы Ольга рассказала о событиях до 2026 года: о свержении царской власти, убийстве Императорской семьи, установлении советской власти и последующих переменах. Афанасий слушал, словно окаменев. Потом перекрестился.

Попили чаю с привезёнными конфетами — в его времена сахар считался редкостью, его даже принимали за сладость.

Афанасий показал им местные травы, ягоды и коренья. Коренье он назвал местным женьшенем с регенерирующими свойствами, велел настаивать на спирту. Голубые листья оказались ранозаживляющими, золотистые — обезболивающими, бордовые — придавали силу и выносливость. Он дал им пакетики с этими сокровищами.

Затем Афанасий сообщил, что они попали в Империю Зорин. Он предложил «влить» знания через специальное кресло: Ольге было страшно, но он участливо сказал:

— Это не больно, только немного щекотно.

В итоге после обучения Эдвард и Ольга стали свободно говорить на языке Империи и узнали её историю.

Афанасий проводил их, по дороге показывая, как отличать съедобные плоды от несъедобных. Он дал им серебристый фрукт — кисло;сладкий, с мякотью, напоминающей персик. Под одним кустом они увидели мёртвых насекомых и сразу поняли: они ядовитые. Афанасий подтвердил догадку.

Они дошли до серебристого ручья, бьющего из;под синего камня. Афанасий подошёл, умылся, попил сам и дал напиться гостям. Вода была кристально чистой.

В конце появилось свечение и окно, через которое они вышли. Афанасий тоже выглянул, посмотрел на Исаакиевский собор, на прохожих и воскликнул:

— Как всё изменилось!

Он пообещал дождаться их и попросил принести ещё конфет.

Около собора их ожидали возле машины. Они обнялись и поехали домой. Первый выход в иной мир был завершён.

***

Если есть шаг, должен быть след. 
Если есть тьма, должен быть свет.

1 глава http://proza.ru/2026/10/12/349
7 глава