Шестой этаж

Дверь закрылась не торопясь, словно о чем-то задумавшись. Несколько раз мигнул и погас свет, а потом снова загорелся - ровный и белый. Пахло теплой пылью. Откуда-то сверху глухо доносились звуки музыки. Ольга сделала несколько шагов к лифту и замерла. Что-то было не так.

Белое пятно на двери лифта оказалось листком бумаги, приклеенным красным скотчем. «Лифт не работает».

Пакеты в руках сразу потяжелели. Ноги стали ватными. В ногу впился своим неровным и колючим боком  ананас. Ольга поморщилась.

Еще не веря, она вплотную подошла к надписи. Приподняла очки и, близоруко щурясь, перечитала текст. Подняла глаза на табло, отливающее чернотой. На секунду ей показалось, что на табло засветилась красная цифра. Но сколько она ни всматривалась, табло так и осталось мертвым.

Оставив пакеты возле лифта, Ольга обошла угол и обнаружила такие же надписи на двух остальных лифтах. Вернувшись к пакетам, она огляделась. Утром объявлений не заметила, хотя уверенности не было. Борис частенько подшучивал над способностью жены не замечать того, что находится прямо перед ее носом.

Ольга побаивалась лифтов. Она выросла на пятом этаже пятиэтажного дома и большую часть своей жизни прекрасно обходилась без них. Но девятнадцать этажей каждый день - это слишком, и страх пришлось приручить.

Вздохнув, Ольга достала из кармана пальто телефон. Она не могла связаться с мужем целый день. С растущим раздражением выслушала, что абонент находится вне зоны действия сети.

«Что делать? Сколько ни стой, лифт от этого не заработает». Поправив сумочку на плече, взяла пакеты и двинулась к лестнице.

Первые три этажа дались легко. Она даже похвалила себя за здоровый образ жизни, отсутствие вредных привычек и одышки.

Утром, как только она открыла глаза, Борис чмокнул ее в губы.  Он поздравил с праздником и попросил не задерживаться.

Последние годы восьмое марта давалось ей с трудом. Ольга не могла найти объяснение своему плохому настроению. Было грустно, несмотря ни на что - ни на прекрасную весну, поздравления, радостные лица на улице, любовь мужа. «Проклятие какое-то», - думала она.

В этом году ничего не изменилось. Накануне Ольга почувствовала знакомое, сосущее изнутри чувство пустоты.

Вопреки утренней договоренности, все же зашла в магазин, решив, что если муж не берет трубку, она справится сама. В последний момент, уже у кассы, она зачем-то купила ананас. Перед ней в очереди молодая женщина держала на руках девочку лет двух. Девочка сосала палец и смотрела на Ольгу. Ольга отвела взгляд.

Четвертый этаж встретил ее запахом жареной с мясом картошки. Желудок тотчас отозвался, тоскливо заурчав. На пятом этаже силы иссякли. Ольга поставила пакеты.  Перед глазами поплыли розовые круги, дыхание стало прерывистым. Прислонившись к перилам, она решила отдохнуть. Расстегнула пальто и потянула молнию на кофте. Дышать стало чуть легче.

Ананас не терял времени даром и почти разорвал пакет. Ольга чувствовала его колючий бок каждый раз, как только поднимала ногу на очередную ступеньку. Хорошо, что она догадалась положить его в отдельный пакет. Что же придумать? Два других пакета были наполнены продуктами, а сумочка слишком мала. Но если он дорвет пакет, на очереди будут ее новые колготки.

Пришлось переложить огурцы из одного пакета в другой, а на их место запихнуть злосчастный ананас.

Из-за ближайшей двери послышались голоса. Квартира,  возле которой стояла Ольга, ожила. Она отшатнулась, подумав, что дверь вот-вот откроется. Но хозяева, судя по всему, выходить не собирались. За дверью разгоралась ссора. В квартире рядом заскулила собака.

Слушать было тяжело и неловко. «…Ну сколько можно откладывать!» — крикнула женщина. Не понимая, что делает, Ольга нажала на звонок. За дверью замолчали. Она рванула наверх - одним махом пролетела этаж и очутилась на площадке шестого.

Внизу щелкнул замок и молодой мужской голос, еще напряженный от ссоры, громко спросил:

- Кто здесь?

- Никого, представляешь, Ань, - уже спокойнее сказал он, обращаясь  к кому-то в глубине  квартиры. - Дети, наверно, хулиганят.… К нам сто лет никто не приходил, может,  позовем кого-нибудь, а, Ань?

Дверь закрылась. Ольга тихо выдохнула.
 
«Седьмой, восьмой, девятый, десятый», - считала про себя, медленно поднимаясь. В висках стучало, не переставая.

«И почему он не брал телефон? Что-то, скорее всего, со связью или с телефоном! Но ты-то зачем поперлась в магазин? А может, оставить пакеты, а потом послать за ними Бориса? А вдруг его еще нет дома?»

Ольга поставила пакеты и присела на ступеньки лестницы, ведущей на одиннадцатый этаж. «Сейчас, посижу немного, отдохну – и дальше!»

Она обхватила колени руками. «На Бориса это не похоже. Не случилось ли чего?» Ольга полезла за телефоном. Сообщения в мессенджере остались непрочитанными, входящих звонков не было.

- Ну, давай, давай, возьми трубку, Борька. Боречка. - Длинные гудки оборвались. К горлу подступил комок, дыхание перехватило, слезы готовы были хлынуть. Но Ольга быстро-быстро заморгала, открыла рот, набрала воздуха, и комок провалился вниз.

Она встала, решительно взяла в руки пакеты, про себя поблагодарив притихший ананас, и уже подняла ногу, как ее взгляд зацепился за номер ближайшей двери.  Стоп! А почему сто первая?

Не веря своим глазам, она обвела глазами остальные квартиры на площадке - сто вторая, сто третья, сто четвертая. А на десятом этаже…  Она быстро стала считать про себя – должны быть сто семнадцать, сто восемнадцать, сто девятнадцать, сто двадцать.

«Почему я на шестом этаже, когда должна быть на десятом? Может, я сбилась со счета?» Ольга застыла, беспомощно переводя взгляд с одной двери на другую. Она подошла и осторожно потрогала номер сто первой квартиры. Потом крепко-крепко зажмурила глаза, но открыв их, увидела, что ничего не изменилось.

Затошнило. Рот наполнился приторно-сладкой слюной. Ольга бросила пакеты и кинулась вниз.

Сто, девяносто шесть, девяносто два, восемьдесят восемь, восемьдесят один  - прыгали вместе с ней номера квартир. Распахнув дверь подъезда, Ольга вывалилась на улицу и рухнула на лавочку. Широко раскрыв рот, она задышала, заталкивая тошноту в желудок.
 
Теперь она старалась дышать глубоко и медленно. Когда дурнота отступила, ее сменила мелкая дрожь. Ольга сжала зубы. Посмотрела на свои ноги, медленно, словно фотографируя, обвела взглядом крыльцо, подъезд, окна первого этажа.

«Надо закрыть глаза и просто посидеть…, просто посидеть. Посиди! Посидела? Ну вот, хватит!  Вставай и иди! Надо идти!»

Вот и дверь подъезда. Табличка «Подъезд номер два. Квартиры № 81 – 160». «Сейчас я войду в подъезд, а там, на дверях лифта висит листок, приклеенный полосками красного скотча. Висит? Да! Висит!»

Осторожно  Ольга поднялась на шестой этаж. «Вот они – сто первая, сто вторая, сто третья, сто четвертая. Так, берем пакеты и двигаемся дальше. Ничего не случилось. Просто какая-то ерунда. Сейчас поднимемся на седьмой этаж. Вот… вот… там будет сто пятая…»

Но перед ней снова была площадка шестого этажа. «Что же это такое? Почему? Зачем?», - подумала она и больше ни о чем не смогла подумать. Сначала вырвались рыдания и полились слезы. Потом затряслись плечи. Холод стены, к которой она прислонилась, медленно пробрался сквозь пальто. Ольга уткнулась лбом в прохладную краску, закрыла глаза и заревела. Сквозь рыдания почувствовала, как пакеты и ананас уткнулись ей в ноги.

Спустя время Ольга  глубоко втянула воздух, задержала его на секунду и медленно выпустила. Опустилась на ступеньки, машинально достала телефон - экран был мертв. Убрав его в карман, Ольга замерла.

Наплакавшись, она словно одеревенела. Тяжелым взглядом обвела площадку. Яркий свет заставил ее прикрыть глаза. В лифте вдруг что-то загромыхало. Ольга вздрогнула и только сейчас по-настоящему испугалась.

Подняться выше шестого этажа она не могла. Что-то держало ее здесь - необъяснимое, неотвратимое. Надо  что-то сделать. Но что? Надо позвонить во все квартиры на площадке. Кто-нибудь обязательно будет дома. Если никого не будет здесь, спуститься вниз. Нельзя же просто так сидеть. Но после того как она наревелась, тело охватила слабость. Казалось, еще немного, и Ольга заснет. И она закрыла глаза.

Привычная тишина обволакивала.  Наверное, Ольга задремала. Очнувшись, она услышала снизу голоса. Сначала невнятный шум, но затем сразу,  два голоса - женский и детский - громко и отчетливо.

- Мама, почему мы поднимаемся не на лифте?

- Потому что он поломался!

- А кто его поломал?

- Никто, он сам поломался.

- Может, он устал?

- Может, и устал.

- Пусть отдохнет, а мы и сами можем подняться, правда?

- Конечно, можем. Только не беги так, я за тобой не успеваю.
- Это потому что я сильный!

Разговор стих. Ольга встала, выглянула в пролет - мелькал край ярко-желтого рукава, скользил по перилам, как птичка. Она машинально вытерла лицо. Глаза, наверняка, красные, нос опух.

Мальчик появился первым - лет пяти, в желтой куртке, с рюкзаком на одном плече. Увидел Ольгу и уставился, наклонив голову.

- Ты плакала, - не то спросил, не то догадался он.

Ольга растерялась. Но тут на площадку поднялась женщина одних с ней лет. Увидев сына с незнакомой женщиной, перехватила сына за капюшон и притянула к себе. Усталость на лице сменилась тревогой.

- Мама, тетя плакала, - шепнул матери мальчик.

Женщина, наклонив голову, как мальчик, спросила:

- Вам плохо?

- Нет, все хорошо. Просто я устала и решила отдохнуть. Мне на предпоследний.

- Да, сегодня всем такое приключение обеспечено. Что-то со светом произошло. Недавно, пару часов назад. Нам вот немного больше вас повезло. Мы уже дома. Хотите, я помогу вам с сумками, только Никиту оставлю дома, - улыбнулась женщина и кивнула на пакеты у ног Ольги.

- Спасибо, я отдохнула. Но вы можете мне помочь, если возьмете ананас. Никита, ты любишь ананасы? – спросила она, доставая и протягивая мальчику ананас.

- Да, я люблю ананасы. Да, мам, я же люблю ананасы? – мальчик дернул женщину за рукав.

- Любишь. Ты все сладкое любишь, - ответила она сыну и потрепала его по голове.

- Может, вы зайдете к нам? Попьем чаю, познакомимся, а то живем в одном подъезде шесть лет, а никого из соседей не знаем, - пригласила женщина.

- Спасибо вам большое, но я пойду. Муж, наверное, беспокоится.

- Если что, теперь вы знаете, где мы живем, - сказала она, доставая ключи. - Меня зовут Наташа, это вот Никита.

- Очень приятно с вами познакомиться, а я – Оля.

Женщина открыла дверь сто первой квартиры. Мальчик шагнул к двери, но на пороге обернулся и махнул Ольге рукой. Ольга подняла ладонь и тоже помахала.
Дверь закрылась. На площадке стало тихо.

- Мама, а почему тетя плакала? — донеслось из-за двери. Ответа Ольга не расслышала. Стала подниматься на седьмой.

Вдруг ожил лифт. Она услышала, как его двери открылись у нее за спиной. Облегченно вздохнув, Ольга повернулась и уже сделала к нему первый шаг, как услышала голос Бориса.

- Оля! -  Он сбежал по ступенькам и остановился перед ней, тяжело дыша. - Где ты была? Я звонил, звонил - телефон твой недоступен. 

Борис стоял в куртке нараспашку - поверх домашней футболки, в трико и шлепанцах.

- Я тут, - ответила  Ольга. Голос был хриплым. - Лифт не работал. Пришлось подниматься по лестнице.

- Я уже собрался идти к тебе на работу! - встревоженно проговорил Борис.

- Ты представляешь, Боря, на шестом этаже живет чудесный ребенок. Я подарила ему ананас.

- Правда? – спросил Борис и посмотрел на два тяжелых пакета у ног Ольги.

- Знаешь, у нас тоже будет чудесный ребенок.

- Скоро?

- Сегодня я поняла, что хочется поскорее. Мы откладывали это так долго.

Борис посмотрел на нее - на красные глаза, на мокрый рукав пальто - и вместо вопросов взял из ее рук пакеты.

- Пойдем, — сказал он мягко. - Пойдем домой.

Борис зашел в лифт. Ольга смотрела ему в спину - широкую и родную. В груди ее было тепло и спокойно.