Когда их здесь нет - Дом - глава 20

О том, что я не смогу долго платить высокую арендную плату за этот дом,
я узнала в «Телекоме».

Мой телефонный номер переоформили на другую фирму.

Приветливая сотрудница показала мне поддельный акт передачи с подписью, похожей на мою подпись в старом паспорте.
Я уже давно так не расписывалась.

Вот почему заказы стали резко сокращаться.

По почерку я поняла, что эту «подпись» подделала свекровь. Теперь мой номер принадлежал фирме Томаса.

— Вы можете отстаивать свои права в судебном порядке, — заметила сотрудница.

— Нет, я не могу. Это займёт слишком много времени.


В предрождественские дни я просматривала объявления и нашла то, что искала: почти готовый дом в пригороде, который ещё продавался, хотя вскоре должен был уйти с молотка.

Вся стена гостиной, выходившая в сторону парка, была застеклена.
Огромные снежные хлопья бесшумно опускались на землю, укрывая террасу и большое старое дерево напротив.

«Тебе нужно найти место, где ты сможешь успокоиться», — снова вспомнились мне слова Натали.

В начале февраля мы переехали.

Через несколько лет я снова продам этот дом.
Деревенскую общину мы сменили на новый жилой посёлок,
населённый бывшими горожанами — такими же, какими были и мы сами.
________________________________________

— Этот участок ещё свободен. Номер 12. Вы можете купить его, госпожа Вельде. Или, если хотите, сразу оба — участки 12 и 13.

Оба участка вместе выходили далеко за рамки моего бюджета. Даже покупка одного была рискованным шагом, но мне казалось, что это всё же лучше, чем городская квартира.

Так у нас появился участок с видом на горный массив Броккен.

Полгода спустя на нём уже стоял дом, и теперь нужно было расплачиваться за это дорогостоящее предприятие.

Опять искали учителей. Я подала заявление и была принята на работу учителем иностранных языков.

В этом доме дети выросли. Они оба покинули его взрослыми. Сначала дочь, которая после окончания университета переехала в Берлин, а затем и Тим, который в восемнадцать лет снял небольшую студенческую квартиру на территории университетского кампуса.

— Мам, зачем тебе одной сто восемьдесят квадратных метров?

Вообще-то этот дом должен был остаться нашим общим домом. Но он был прав.
Я продам его. Но пока я ещё здесь.